Александра Викторовна Первухина 
Право защищать

Заговор судьбы – 3

Аннотация

Если твоё предназначение – защищать своих близких от любых опасностей, какие только могут возникнуть в этой непредсказуемой Вселенной, если природа и твои создатели постарались и наделили тебя способностями распутывать всевозможные интриги противников, попутно устраняя самих интриганов, – то единственное, чего ты должен опасаться, – это заговор судьбы. Потому что даже если его и удастся вовремя раскрыть, то уничтожить ТАКОГО заговорщика, к сожалению, невозможно, а значит, всегда есть вероятность рецидива. 

Александра Первухина
Право защищать

Пролог

Эфа мрачно смотрела прямо перед собой, с трудом сдерживая рвущуюся на волю ярость. Происходящее ей не нравилось категорически! Но, к своему глубокому сожалению, в настоящий момент она не могла ничего сделать, для того чтобы изменить этот прискорбный факт. Новые неприятности, как и все предыдущие, были связаны с её старым непримиримым врагом – традициями, и от этого Императрица злилась ещё больше. Хотя, с другой стороны, подобное было просто закономерно, в конце концов, если все проблемы в её жизни так или иначе были вызваны этими никому не нужными костылями человеческого общества либо необходимостью их устранения, то почему именно сейчас должно быть по-другому?! Эфа выдохнула сквозь стиснутые зубы и заставила себя успокоиться, не хватало ещё потерять над собой контроль в самый неподходящий момент и отвернуть кому-нибудь голову. Подобный дипломатический скандал ей сейчас уж точно ни к чему, как-никак она едет официально знакомиться с родственниками жениха своей дочери, и крайне желательно, чтобы эта церемония прошла без накладок и прочих проблем, способных разрушить её планы.
Императрица мрачно усмехнулась и покосилась на сердито нахохлившуюся на соседнем сиденье дочь. Девочка тоже была далеко не в восторге от необходимости торчать у всех на виду в открытом флаере (специально для таких вот идиотских мероприятий спроектировали машинку!) и демонстрировать свою персону многочисленной толпе любопытствующих. Что поделаешь, проходил предусмотренный церемониальным протоколом Объединения свободных планет торжественный въезд высоких гостей из соседней страны во дворец Наследного президента этого в высшей степени уважаемого государства. Эфа тихонько фыркнула, пытаясь избавиться от дурных предчувствий, и ещё раз перебрала в памяти события последних дней с целью выяснить, что же из произошедшего в этот отрезок времени настолько насторожило её подсознание, что теперь оно вот уже несколько часов не даёт ей покоя, сигналя о приближающейся со всех сторон опасности.
Итак, по порядку… Вчера Императрица с дочерью и свитой, а также Сейнал Лентерр, третий наследник президента, с сопровождающими прибыли без приключений на орбиту столичной планеты Объединения свободных планет. Президент вышел на связь, рассыпался в комплиментах и заверениях в вечной дружбе и ненавязчиво изложил план намеченного на следующий день мероприятия. План не привёл в восторг ни саму Эфу, ни её дочь, причём по одной и той же причине – обеспечить безопасность в таких условиях на сто процентов не смогли бы и женщины-диины, что уж говорить о президентских гвардейцах. К тому же церемониймейстер настаивал на необходимости присутствия Сейнала рядом с отцом среди встречающих, то есть юноша на несколько часов минимум оказывался вне поля зрения Эры и диинов.
Однако Императрица успела привыкнуть к тому, что детёныш, которого она уже давно считала членом своей семьи (в конце концов, главное – желание сторон, а все остальные глупые ритуалы, принятые среди людей, не что иное, как напрасная трата времени, поскольку никакой реальной силы удержать двух разумных существ вместе либо наоборот они не имеют) всегда находится под должным присмотром, доверять его жизнь и здоровье службе безопасности его отца, один раз уже проспавшей всё на свете, даже на достаточно короткий промежуток времени категорически не желала. Эра была с ней полностью согласна в этом вопросе, однако их позиция, к сожалению, подверглась критике как со стороны Лентерра, утверждавшего, что подобное нарушение протокола приведёт к непредсказуемым последствиям, так и со стороны дипломатов Империи, прихваченных с собой на всякий случай и теперь усиленно доказывающих свою абсолютную незаменимость. Правда, почему-то немного не тому правителю. В результате Эфа скрепя сердце согласилась отправить Сейнала одного во дворец его отца, ну, не совсем одного, естественно, однако всего один диин из клана разведчиков – это не то, что она сочла бы надёжной охраной в такой ситуации. Слишком уж много вокруг людей…
Императрица хмыкнула, в конце концов определив одну из причин своего непроходящего беспокойства. Всё дело было в том, как обставили торжественный въезд во дворец делегации из Империи местные ревнители протокола. Эфа с дочерью и несколькими сопровождающими её придворными приземлилась в космопорте и оказалась практически отрезанной от своих. Открытый представительский флаер сопровождали только местные гвардейцы личной президентской роты, оказывая таким образом дорогим гостям самые высокие почести, но вместе с тем вынуждая прибывших с визитом представителей правящего дома Империи тысячи солнц оставить своих телохранителей на корабле и доверить свою безопасность совершенно незнакомым людям! Причём кортеж, вместо того чтобы прямым ходом на предельной скорости и высоте проследовать во дворец под защиту силовых полей и прочих систем безопасности, сводящих вероятность успешного нападения на Императрицу к исчезающе малым величинам, неторопливо двигался в полутора метрах над землёй по запруженным народом улицам, давая всем желающим возможность не только рассмотреть гостей президента, но и попытаться их уничтожить, если у кого-нибудь возникла такая необходимость. Беспечность, невозможная в Империи, но в этой ненормальной стране, видимо, являющаяся нормой. А люди, вместо того чтобы спокойно идти по своим делам и не травмировать нежную психику имперцев, скапливались около проезжей части на всём пути их следования, смотрели на них как на бесплатное шоу, приветственно махали и выкрикивали всевозможные глупости, заставляя Эфу нервно ёжиться. В конце концов, хоть флаер и был оборудован генератором поля блокировки, доверять в такой ситуации только ему и горстке телохранителей, людей с неизвестным уровнем подготовки, свою безопасность и безопасность своей дочери Императрице очень не хотелось: слишком велика была вероятность появления чего-нибудь непредвиденного и смертельно опасного.
Эфа покосилась на высотные здания, плотно стоящие вдоль улицы, по которой они ехали, и непроизвольно оскалилась. Дома теснились так близко друг к другу, что создавалось впечатление одной сплошной стены, с двух сторон ограничивающей узкое пространство, в этом безумном городе предназначенное для полётов гражданских машин. А лёгкое ограждение, отделявшее от него толпу, вызывало вполне обоснованные опасения по поводу его способности выполнить возложенные на него функции… Если бы чувства Императрицы не были обострены до предела ожиданием неизвестной угрозы, она, возможно, и не услышала бы в давящей на уши какофонии звуков, сопровождавших их кортеж, едва заметный щелчок предохранителя генератора поля блокировки, внезапно раздавшийся из-под щегольской декоративной облицовки их флаера. Эфа среагировала инстинктивно; стремительно развернувшись, она резким толчком сбросила дочь с сиденья, убирая с траектории возможного выстрела, и нырнула следом, понимая, что на этот раз безнадёжно опаздывает.
Эра была зла и расстроена. Всё шло совершенно не так, как она предполагала. Сейнал отправился к своей семье, и теперь оставалось лишь гадать, насколько безопасно в данный момент место его пребывания. Впрочем, этот вопрос в свете последних событий казался принцессе более чем риторическим. Наблюдая за организацией их собственного въезда во дворец будущих родственников, Эра не могла сдержать раздражённого фырканья. Если бы дело происходило в Империи, она на полном серьёзе заподозрила бы, что их с матерью пытаются не очень изобретательно убить, но в этом сумасшедшем государстве подобное было в порядке вещей. По крайней мере, принцесса перед посадкой успела просмотреть несколько десятков записей встреч высокопоставленных персон, и везде сценарий был абсолютно идентичен тому, что в данный момент она наблюдала вокруг себя. Так что вариант с преднамеренным покушением на их жизнь и здоровье можно было смело исключить, но от этого просчёты охраны не казались ей менее вопиющими. Эра вздохнула и заставила себя успокоиться, чтобы мать не заметила её состояния. Не хватало ещё продемонстрировать ей свою полную неспособность управлять собственными эмоциями!…
Принцесса была так поглощена борьбой со своими дурными предчувствиями, что неожиданный толчок, сбросивший её на пол флаера, застал её врасплох, что, впрочем, не помешало ей сгруппироваться, избегая острых углов и жёстких деталей салона. Эра яростно зашипела, выражая своё отношение к подобному обращению, но в следующую секунду с ужасом услышала треск разрядов излучателей и ощутила, как на её спину упало что-то пахнувшее гарью и кровью. Инстинкт самосохранения включился мгновенно; стерев из сознания всё лишнее, принцесса начала действовать.
Отстранённо констатировав, что тело, придавившее её к полу, ещё подаёт признаки жизни, Эра коснулась маленькой пуговки на правом запястье, включая режим мимикрии костюма, и резко вскочила на ноги. Нужно было покинуть зону обстрела как можно скорее. Сознание работало как компьютер, бесстрастно оценивая окружающую обстановку и выбирая наиболее приемлемый вариант действий. Подхватив на руки потерявшую сознание мать, принцесса заученным на многочисленных тренировках движением передёрнула плечами, заставив полы плаща распахнуться и накрыть Императрицу, справедливо полагая, что тратить время на включение режима мимикрии её костюма после нескольких попаданий из боевого излучателя бессмысленно, всё равно он не работает. Убедившись в том, что плотная ткань надёжно укрывает их обеих практически со всех сторон (хорошо, что все детали официального наряда женщин императорского дома Империи тысячи солнц обладают полезным свойством переключаться в режим маскировки, иначе вдвоём под одним плащом им бы ни за что не спрятаться), безукоризненно сливаясь с окружающей средой, Эра одним невозможным для обычного человека прыжком перемахнула через головы мечущихся в панике людей и, отметив краем глаза новые вспышки излучателей, бросилась к ближайшему укрытию. Всё-таки плащ, каким бы широким он ни был, не мог полностью скрыть их обеих и оставлял видимым достаточно большой участок тела матери. Пока его от взглядов нападающих загораживала спина девушки, но в любой момент преступники могли заметить этот изъян в маскировке и прицелиться получше…
Угол дома прямо перед её лицом внезапно потёк, разбрасывая вокруг раскалённые капли пластика. Эра торопливо отшатнулась, чтобы не попасть под эту огненную капель, и нырнула в выбитое кем-то окно небольшого магазинчика. Не давая себе ни мгновения на то, чтобы перевести дух, принцесса пересекла заваленный всевозможным хламом зал в поисках двери в подсобные помещения. Ей повезло, планировка торговой точки, ставшей для неё временным убежищем, была стандартной для этого вида строений, в задней стене возле пульта охранника наличествовала неприметная дверь для персонала. Возблагодарив Саана за удачу, Эра осторожно перехватила всё ещё пребывающую в бессознательном состоянии мать и решительно толкнула створку, но та не поддавалась…
Сознание бесстрастно отсчитывало секунды, оставшиеся до того момента, когда её убежище обнаружат убийцы. Принцесса прекрасно понимала, что её единственный шанс спастись – это как можно скорее оказаться подальше от места покушения. Помощи в чужой стране ждать было неоткуда, так что следовало позаботиться о том, чтобы, пока она уязвима, её не смогли найти, а потом… потом можно будет спокойно обдумать, как покинуть территорию ставшего вдруг враждебным государства, не ставя его правителя в известность о своих действиях. Она не обладала опытом матери в распутывании всевозможных интриг и заговоров и, когда в неё стреляли президентские гвардейцы, предположила самое худшее: покушение совершено по прямому приказу или с молчаливого попустительства президента, а прямой конфликт с такими силами не мог закончиться для неё в её нынешнем положении ничем, кроме смерти. Поэтому принцесса бежала, стремясь как можно надёжнее спрятаться, сбить преследователей со следа и дать матери время для того, чтобы залечить раны. Это было первоочередной задачей, остальные проблемы придётся решать по мере их поступления.
Мгновение ушло на то, чтобы осознать причину своей неудачи. Дверь оказалась заперта на цифровой замок, тратить время на подбор ключ-кода было самоубийством, и Эра приняла единственно возможное в данной ситуации решение. Удар каблуком в строго определённую точку механизма получился не очень чистым, но произвёл нужный эффект, с тихим треском тонкая электроника вышла из строя, при этом не выполнив стандартной защитной реакции на взлом – не заклинила дверь в закрытом положении. Девушка толчком распахнула створку и выскочила в узкий грязный переулок, по счастью абсолютно пустой. Принцесса прислушалась к крикам и выстрелам, доносившимся с главной улицы, и яростно оскалилась: судя по всему, гвардейцы не оставляли надежды поймать её, даже убедившись в том, что она использует режим мимикрии. Способ поимки они избрали самый дурацкий – просто стреляли во все подозрительные места в надежде зацепить её случайным выстрелом. Идиоты! Хоть в чём-то повезло!
Не время расслабляться, тут же одёрнула себя девочка, бегом направляясь в противоположную от места событий сторону. Может быть, гвардейцы и идиоты, но они на своей земле и имеют практически неограниченные резервы, а вот о ней такого не скажешь. Нужно было спрятаться и как можно скорее оказать первую помощь матери, которая, судя по её ощущениям, была очень тяжело ранена. Эра прищурилась, просчитывая варианты и припоминая всё, что ей было известно о столице Объединения свободных планет. Необходимо было подобрать место для временного убежища. Причём требовалась не просто дыра, в которую преследователи сунутся с наименьшей долей вероятности, а такая, где можно будет восстановить силы и здоровье после ранения. Любые больницы, гостиницы, пансионы и меблированные комнаты отпадали сразу, там их будут искать в первую очередь. Принцесса перевела дыхание и осторожно переложила тело так и не пришедшей в себя матери на левое плечо, оставляя хотя бы одну руку относительно свободной. По-хорошему это требовалось сделать с самого начала, но стремительное развитие ситуации и элемент неожиданности при нападении выбили её из колеи, заставив забыть о вбитых на сотнях тренировок навыках. Эра стиснула зубы от яростного отчаяния и огляделась по сторонам. С улицы нужно было убираться, и как можно скорее: с минуты на минуту до организаторов покушения дойдёт, что лучше всего для поимки убежавшей дичи подойдёт спутниковое сканирование близлежащих районов. Да и датчики слежения в фешенебельной части города встречались на каждом шагу…
Принцесса резко остановилась, заметив краем глаза в небольшом тупике, выходящем в тот переулок, по которому она бежала, кое-что интересное. Приглядевшись повнимательнее, она довольно оскалилась, благословляя про себя извечную человеческую безалаберность. Сейчас эта милая черта людского рода должна была спасти им с матерью жизнь. В грязном, захламлённом всякой всячиной закутке виднелась полуоткрытая крышка технического колодца, ведущего в грузовые туннели под городом. Туннели, по которым двигались тяжёлые тягачи и в которых её не обнаружили бы ни сканирование (толстые, армированные металлом своды не пропускали никаких излучений), ни попросту отсутствующие в таком месте датчики слежения. Эра решительно направилась к люку, теперь она знала, что ей делать дальше.
Лерс Лентерр покосился на своего третьего сына, нетерпеливо переминающегося рядом с ним на широком мраморном крыльце президентского дворца, и усмехнулся про себя. Мальчик явно чувствовал себя неуютно под взглядами многотысячной толпы и объективами голокамер, но старался этого не показывать. Вполне ожидаемая реакция Сейнала на происходящее. Парень никогда не любил появляться на публике. Президент перевёл взгляд на диина, навязанного Императрицей в качестве телохранителя будущего принца-консорта её дочери, и с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Это существо его откровенно раздражало. Во-первых, потому что являлось наглядным доказательством того, что её величество не доверяет его службе безопасности (следовало признать, что небезосновательно, но от этого было не легче), а во-вторых, диин напоминал ему об одном удавшемся покушении, произошедшем семь лет назад. Причём Лерс вполне допускал, что видит перед собой исполнителя того самого убийства. В конце концов, вряд ли у Императрицы в штате службы безопасности обретается так уж много мужчин этого крылатого племени инопланетян, столь похожих на людей…
Президент заставил себя успокоиться и не думать о неприятных вещах, в конце концов, своё неудовольствие сложившейся ситуацией можно выразить и несколько позже, когда вокруг не будет столько нежелательных свидетелей. Лерс Лентерр окинул взглядом ряды президентских гвардейцев, надёжно отгораживающих его семью от толпы зевак на площади, и едва заметно улыбнулся. Всё-таки и его телохранители на многое способны, не стоит из-за одной ошибки обвинять этих в высшей степени профессиональных бойцов во всех смертных грехах. Все люди иногда ошибаются… Придя в более благодушное состояние духа, Лерс взял под руку свою жену, демонстрируя собравшимся в поисках сенсации журналистам крепость их семейных уз и «благородно» не обращая внимания на едва заметную дрожь пребывающей в ярости Тейры, которая с трудом выносила даже такие публичные знаки внимания, не имеющие ничего общего с его настоящими чувствами. Президент в очередной раз спросил себя, когда же его семейная жизнь превратилась в поле боевых действий, не прерываемых даже на сон и еду (говорить гадости за столом было одним из любимых развлечений его дражайшей половины), и выразительно глянул на переминающегося в нескольких шагах от него церемониймейстера. Кортеж Императрицы задерживался уже на пять минут, и вся задуманная им церемония грозила обернуться грандиозным конфузом. Лерс уже собрался подозвать чиновника и внести коррективы в план мероприятия, когда какая-то непонятная сила отшвырнула его в сторону и со всего размаха впечатала в мрамор крыльца.
В следующую секунду началась такая паника и беготня, что президент невольно заподозрил, что какой-то нерадивый химик в одной из лабораторий, производящих, естественно, запрещённые, но иногда крайне нужные препараты, способные вызвать у нормального человека приступ неконтролируемого страха, произвёл несанкционированный сброс этого вещества в атмосферу. Лентерр попытался подняться, с ужасом представляя себе возможные последствия такого маловероятного, но от этого не менее опасного развития событий, и в следующий миг понял, как сильно ошибся в своих предположениях. Всё оказалось гораздо прозаичнее и неприятнее. Никакой химической атаки – простое покушение на президентскую семью. Как нельзя вовремя! Хорошо хоть неудавшееся! Последнее Лерс констатировал, с облегчением увидев своих родных живыми и невредимыми. Только странно… Его самого, его сына и жену живой стеной окружили гвардейцы, которые при этом как-то подозрительно косились друг на друга, словно ожидая нападения прежде всего от своих товарищей по оружию, а рядом с Сейналом стоял диин и невозмутимо разглядывал свой прожжённый плащ, не забывая, однако, прикрывать юношу от возможной атаки. Заметив, что президент смотрит на него, нелюдь отвлёкся от изучения ущерба, причинённого его гардеробу, и спокойно произнёс, ни к кому конкретно вроде бы не обращаясь:
– Вам лучше пройти во дворец, желательно в зону повышенной безопасности, и потом уже разбираться с причинами и последствиями покушения.
Лерс вздрогнул и тут же взял себя в руки. Ситуация была слишком серьёзна, чтобы позволять эмоциям брать верх над разумом. Потому что диин скорее всего прав, меры необходимо принимать немедленно, прежде всего затруднить повторное нападение, если оно запланировано. Президент коротко приказал, удивляясь про себя, что имел в виду нелюдь под словами «зона повышенной безопасности», неужели он предполагал, что Лентерр может в таких условиях отправиться в административную часть дворца?
– Немедленно Керра в мой личный кабинет. Капитан, – (командир гвардейцев развернулся к нему и отдал честь, не забывая пристально следить за своими подчинёнными), – вы идёте со мной, доложите, что здесь произошло, в деталях. Тейра, Сейнал, гвардейцы проводят вас в ваши комнаты…
– Нет. – (Лерс изумлённо обернулся и столкнулся с жёстким взглядом своего сына. Мальчик выглядел испуганным, но явно не впал в панику, как это обычно с ним случалось при столкновении с физической агрессией.) – Меня проводит Киирн, и я хотел бы переговорить с вами, отец, после того как вы закончите с вашей службой безопасности.
Президент нахмурился, удивлённый неожиданной решительностью Сейнала, одновременно пытаясь припомнить, кого из своих знакомых наследник имел в виду, он не знал никого с именем Киирн… В следующее мгновение его взгляд упал на нелюдя, уже успевшего занять место телохранителя за правым плечом его сына, и Лентерр стиснул зубы от внезапно нахлынувшей ярости. Мальчишка в открытую дал понять, что больше доверяет какому-то крылатому уроду, чем собственным гвардейцам! Однако сейчас было не место и не время для выяснения отношений. Коротко кивнув в знак согласия, президент зашагал к своему кабинету, на ходу отдавая распоряжения: прежде всего связаться с кортежем Императрицы, предупредить её о возможной угрозе и направить дополнительные силы на её охрану…

Глава 1

Лерс Лентерр молча смотрел на бледного до синевы Керра, с трудом пытаясь осмыслить произошедшую час назад трагедию. Ситуация оказалась гораздо хуже, чем он допускал в самых пессимистических своих прогнозах, да что там в прогнозах – в самых своих кошмарных снах он не мог представить себе подобного развития событий.
– Ты не мог ошибиться? – Президент с отвращением услышал в своём голосе просительные нотки и сердито поморщился, кляня себя за такое проявление слабости.
Но начальник его службы безопасности находился в не менее подавленном состоянии и ничего не заметил, устало покачав головой.
– Нет, не ошибся, господин президент. На данный момент ситуация такова: вы настояли на перемещении Императрицы и её дочери в открытом представительском флаере под охраной ваших гвардейцев по заранее разработанному вами маршруту. На проспекте Первопроходцев внезапно без каких-либо причин отключился генератор поля блокировки на машине её величества, в то же мгновение пятеро гвардейцев, находившихся в машинах сопровождения, одна из которых двигалась перед флаером Императрицы, а другая позади него, открыли перекрёстный огонь из боевых излучателей. Её величество в результате перестрелки была серьёзно ранена или убита, принцесса, которую мать прикрыла от первого залпа своим телом, не пострадала. Затем её высочество активировала на своём костюме режим мимикрии и покинула машину с Императрицей на руках. Гвардейцы открыли настоящую охоту на неё, стреляя во всё более или менее подозрительные места, но, поскольку ни её тела, ни тела её матери до сих пор не обнаружено, можно предположить, что они обе живы и скрылись в неизвестном направлении. Мы ведём поиски, но, после того что случилось, розыскные мероприятия будут крайне затруднены, поскольку они обе скорее всего рассматривают нас с вами как своих врагов, и убедить их в обратном будет очень сложно. Тем более что в момент покушения они не могли не видеть сильную вспышку в небе и, думаю, вполне способны догадаться, что она означает.
– Что? Какая вспышка? – Лерс вскинулся в кресле, яростно глядя на брата своей покойной жены. – Почему мне об этом не доложили?!
– Полагаю, потому, что в первую очередь разбирались с покушениями на вашу семью и Императрицу. – Керр мрачно усмехнулся. – Но сейчас можно с уверенностью говорить о том, что всё произошло почти одновременно, с разрывом в две-три минуты. Сначала нападение на её величество, затем одна из наших боевых космических станций расстреляла имперский флагман, причём используя такое оружие, что осталось только удивляться, почему дело ограничилось разнесённым в пыль линкором с отключённой в знак мира боевой защитой и не случилось массовой бойни. Кораблей на орбите в тот момент было немало, чудо, что никто больше не пострадал.
А через пару минут один из гвардейцев неожиданно выстрелил в вашего сына Сейнала, причём опять-таки точно в тот момент, когда отключился генератор поля блокировки дворца. Всё это явно часть одного и того же плана, и нам будет крайне трудно доказать, что это не мы его придумали. Тем более что все гвардейцы действительно таковыми являются, и оператор орудия, открывшего огонь по флагману, служил в космофлоте двадцать лет без единого нарекания. Нам ещё предстоит выяснить причины их поступка, с выжившими работают специалисты, однако уже сейчас достоверно известно, что среди них не было не только самозванцев, но даже просто злостных нарушителей дисциплины. Что представляет нас в далеко не лучшем свете.
– Но ведь покушались и на моего сына… – Президент замолчал, прекрасно понимая, насколько слабо звучат его оправдания неизвестно перед кем. Действительно, покушались на Сейнала, но в свете последних событий его уже можно было рассматривать как члена правящей семьи Империи, поскольку помолвки на таком уровне уже давно не расторгались и сама по себе свадьба становилась не более чем формальностью. Получалось, как это ни дико звучало, что он планомерно пытался уничтожить династию соседнего государства непонятно с какими целями. Любой человек, незнакомый с тайными договорённостями между ним и Императрицей, именно об этом в первую очередь и подумает, потому что такой вывод напрашивается прежде всего, а люди, как известно, крайне редко пытаются разобраться в ситуации, если считают, что им и так всё понятно. Или если их рассудок затуманен горем… – Немедленно подготовьте мне закрытый канал связи с принцем-консортом!
Керр молча кивнул и вышел из кабинета. В сложившейся ситуации доверять можно было единицам. Знать бы ещё, кому именно. Лерс откинулся в кресле и, устало прикрыв глаза, стал ждать, когда его связисты сделают своё дело и он сможет переговорить с Рейтом, герцогом Оттори. Он просто обязан был первым сообщить принцу-консорту о происшедшем и запросить помощи в поисках Императрицы и её дочери. Тогда, может быть, ему удастся убедить подозрительного и недоверчивого имперца в том, что он не имеет к неудавшимся покушениям никакого отношения, и Объединению свободных планет не придётся воевать с Империей… Но как же, Саан побери, у него на службе оказались люди, способные на политические убийства, и что их заставило на это пойти? Ведь все они профессионалы и не могли не понимать, что в сложившихся обстоятельствах исполнители неминуемо будут захвачены (поскольку о них известно практически всё) и уничтожены.
За дверью кабинета внезапно послышалась весьма громкая перебранка, и Лерс, услышав голос своего сына, поморщившись, открыл глаза. У него не было никакого желания разговаривать сейчас со своим третьим наследником, поскольку он не без основания подозревал, что мальчишка встанет на сторону своей новой родни… Но он не успел отдать приказ секретарю не пускать к нему Сейнала – створка двери резко распахнулась, и на пороге появился его сын в сопровождении своего нелюдя.
– Отец, вы должны немедленно связаться с принцем-консортом Империи и сообщить, что его жена и дочь пропали! – с ходу заявил он.
Президент удивлённо приподнял брови, таким решительным он Сейнала видел лишь изредка, на каких-нибудь деловых переговорах, и уж с отцом мальчишка никогда не позволял себе подобного тона. Саан побери, да что там с ним такое случилось в этой Империи?!
– Я уже распорядился связаться с ним по закрытому каналу связи. – Голос Лерса звучал излишне сухо, но он ничего не мог с собой поделать.
Однако Сейнал, казалось, не заметил его отношения к своей выходке; удовлетворённо кивнув, он серьёзно добавил, повергнув отца своим предложением в полную прострацию:
– Хорошо! Но при вашем разговоре обязательно должен присутствовать Киирн.
Президент несколько мгновений молча смотрел на своего сына, пытаясь понять, издевается он над своим родителем или просто сошёл с ума, а затем едко поинтересовался:
– Только Киирн или, может быть, мне пригласить на закрытые переговоры группу поддержки?
– Не нужно. Достаточно Киирна и меня, чтобы подтвердить вашу непричастность к покушениям на Императрицу и её дочь и гибели флагмана сопровождавшей её эскадры. И сделать это желательно как можно скорее, потому что хотя два остальных корабля и находились довольно далеко от орбиты, но наверняка их сенсоры засекли уничтожение имперского линкора, и теперь они на полной скорости направляются в Империю, а сообщение о произошедшем уже отправлено.
Лерс с изумлением понял, что его сын в кои-то веки совершенно спокойно прореагировал на его недовольство и продолжает решительно настаивать на своём, несмотря на то что уже должен был понять отношение отца к своему предложению. Да ещё этот диин… Президенту показалось, что нелюдь просто потешается над ним про себя. Стиснув зубы и заставив себя успокоиться, Лентерр попытался обдумать предложение Сейнала без лишних эмоций и отвлечённых размышлений на тему, откуда это его наследничек так много узнал о случившемся, ведь детальный доклад о произошедшем всего несколько минут назад делал ему и только ему лично Керр и даже подчинённые начальника СБ до сих пор не знают всей ситуации…
Внезапно на панели управления визиона, установленного в его рабочем кабинете, замерцал сигнал вызова, свидетельствующий о том, что его приказ наконец-то выполнен. Лерс поморщился, представляя, что ему сейчас предстоит, и внезапно решился. Жестом пригласив своих незваных гостей подойти поближе, он нажал на клавишу включения связи и приготовился к одному из самых тяжёлых разговоров в своей жизни. Президент глянул на появившееся на экране визиона лицо принца-консорта и понял, что он уже знает о произошедшем. Имперец внимательно смотрел на него холодными карими глазами, в которых не было ничего, кроме обещания смерти. Лерс замешкался, не зная, как начать разговор, чтобы убедить собеседника в том, что он говорит правду, только правду и ничего кроме правды, и поэтому даже вздрогнул от неожиданности, когда подошедший сбоку Сейнал внезапно произнёс решительным тоном:
– Здравствуйте, Ваше Высочество, я не знаю, что доложили вам агенты Хизы, но, по последним данным, тел Императрицы и Эры не найдено, они скорее всего сумели скрыться и остались живы. Мой отец непричастен к покушению на них, это полностью подтверждает Киирн. – Лентерр в ярости повернулся к своему наследнику, осмелившемуся вмешаться в столь важный разговор, да ещё и несущему откровенный бред, намереваясь раз и навсегда поставить его на место, когда услышал то, что повергло его в шок уже неизвестно в который раз за этот сумасшедший день.
– Киирн здесь? Пусть подойдёт к экрану.
Диин с готовностью шагнул вперёд и коротко поклонился своему принцу.
– Всё верно, ваше высочество, я подтверждаю, что президент Объединения свободных планет не имеет никакого отношения к произошедшему. Так же велика вероятность того, что Императрица и принцесса живы. Но они вряд ли подпустят к себе местных. Дело в том, что на них покушались гвардейцы.
– Понятно. – Голос принца-консорта не выражал никаких эмоций. – Я отправлю к вам несколько десятков диинов для ведения поисков. А ты оставайся рядом с Сейналом, насколько я знаю, на него тоже покушались и убить его гораздо легче, чем Эфу или Эру.
– Я понял. – Киирн спокойно поклонился и отошёл от визиона, а герцог Оттори переключил своё внимание на Лерса, видимо, не заметив состояния полной растерянности, в которое поверг того диалог с нелюдем.
– Я настаиваю на том, чтобы вы приняли мою помощь, господин президент.
Лерс ошеломлённо кивнул и нерешительно предложил:
– Конечно, я приму её, но корабль с вашими людьми доберётся сюда не раньше, чем через пять-семь дней, даже если вылетит немедленно. Возможно, нам стоит попытаться найти Императрицу и принцессу с помощью Киирна…
– Ничего не выйдет. – Голос принца-консорта звучал бесстрастно, но от его взгляда Лентерр невольно поёжился. – Если они живы, то уже спрятались как можно надёжнее и вряд ли сочтут одного диина достаточной гарантией безопасности в сложившихся обстоятельствах. Плюсы от того, что с ними окажется ещё одно существо, которому можно доверять, ни в коем случае не перевешивают опасность быть обнаруженными при контакте с тем, кто в момент покушения был во дворце и за которым, вполне возможно, следят. Они на это не пойдут. К тому же кто-то из них скорее всего ранен, а это значит, что, пока раненая не закончит регенерацию, они не покинут своё убежище без серьёзных к тому оснований.
– Понимаю. – Лерс уже ничего не понимал, но почёл за благо не спорить с сумасшедшим, в распоряжении которого имеется один из самых боеспособных флотов в Галактике и один из самых лучших главнокомандующих, для того чтобы вести его в бой. – Вам немедленно перешлют всё, что мы знаем о покушениях и гибели флагмана эскадры её величества. Я был бы благодарен, если бы специалисты из вашей службы безопасности подключились к расследованию произошедшего. (В конце концов, это ничего не изменит, но позволит создать иллюзию совместной работы, не так уж и мало в сложившейся ситуации.)
– Хорошо. Жду. – И принц-консорт, не прощаясь, прервал связь.
Лентерр откинулся на спинку кресла и мрачно покосился на своего наследника, только теперь заметив, что мальчишка смертельно бледен и едва держится на ногах после всего пережитого. Но в данный момент его состояние не имело никакого значения. Предстояло серьёзно поговорить с ним о его самодеятельности, а заодно выяснить как можно больше о том, как мыслят члены императорской семьи (всё-таки наследничек с ними общался лично и, значит, может рассказать о них гораздо больше, чем все выводы аналитиков, ни разу не видевших людей, о которых они делают заключение на расстоянии), чтобы в будущем иметь представление, чего от них ещё можно ожидать, и подготовиться к возможным последствиям. И выйти из кризиса с наименьшими потерями. В такой ситуации переживания одного конкретного человека, даже если он и наследник президента, отходили на второй план. Но президент не успел задать сыну вопросы о том, что его интересовало; диин вдруг стремительно шагнул к Сейналу и положил руку ему на плечо:
– Тебе нужно отдохнуть. – В голосе нелюдя не было никаких чувств. – С ними всё будет в порядке, они знают, что делают.
Лерс с немым изумлением наблюдал за тем, как его сын покорно кивнул, никак не реагируя на самоуправство своего телохранителя, и, рассеянно попрощавшись с ним, без возражений направился за диином. Президент заставил себя молча смотреть на то, как они уходят. Его самые худшие предположения подтвердились, но пока было глупо демонстрировать свои догадки. Он не собирался вызывать подозрения у этого Киирна раньше времени, сначала он выяснит, каким способом обработали Сейнала, заставив беспрекословно подчиняться этому нелюдю, и кто именно стоит за всем этим, а потом уже нанесёт удар.
Рейт откинулся на спинку удобного мягкого кресла, по его настоянию установленного возле визиона в его личном кабинете, – обсуждать серьёзные, жизненно важные вопросы, сидя на неудобном, напоминающем трон сооружении он считал нецелесообразным – и выдохнул. Разговор с президентом оставил у него двойственное чувство: с одной стороны, появилась надежда на то, что Эфа и Эра живы и относительно здоровы. По крайней мере, Киирн подтвердил правдивость подобных предположений Лентерра (хотя это ещё ничего не значит, люди во все времена были мастерами обманывать самих себя, и то, что президент верит в сказанное, ещё не означает, что у него есть к тому основания). В то же время он с ужасом представлял себе, каким опасностям могут подвергнуться две женщины, возможно, раненые, в совершенно чуждом им городе. К тому же даже после заверений диина в непричастности официальной власти к покушению принц-консорт не хотел, чтобы его жена и дочь оказались в досягаемости президента до того, как достаточное количество телохранителей сможет гарантировать должное с ними обращение. Договоры договорами, но рисковать и отдавать в руки соседей такой козырь в политической игре он не желал. Ведь никто не поручится, что Лентерр справится с искушением побольше узнать об императорской семье или просто выторговать парочку привилегий. В конце концов, речь идёт о существовании династии, не больше и не меньше…
Принц-консорт сгорбился, уткнувшись лбом в лежащие на столе кулаки, и тихо произнёс, обращаясь к замершей у окна Хизе, которая по его просьбе молча наблюдала за разговором и теперь сочувственно косилась на расстроенного человека:
– Надеюсь, мне удалось его обмануть. Саан всемогущий, чего бы я только не отдал, чтобы быть сейчас там и самому начать поиски.
Женщина-диин подошла к съёжившемуся за столом принцу и положила ему руку на плечо.
– Удалось. Пусть лучше они переоценивают способности Эфы, чем начнут изучать её в своих лабораториях. Я распорядилась, чтобы все наши резиденты, находящиеся в столице Объединения свободных планет, отслеживали любую активность властей и политической оппозиции на случай, если кто-нибудь из них под шумок попытается отыскать Императрицу и принцессу, не ставя нас в известность об их местонахождении. Они справятся. А ты не можешь оставить Империю в такой момент. Иначе может оказаться, что, после того как мы найдём Эфу и Эру, им просто некуда будет возвращаться. – В её голосе звучало непривычное для этих язвительных, бесцеремонных созданий сочувствие. – Не волнуйся, корабль с диинами и группой оперативников уже вылетел, всё будет хорошо. Твоя задача – обеспечить спокойствие в Империи на время их отсутствия.
– Остаётся верить тебе на слово. – Рейт грустно усмехнулся и с трудом заставил себя поднять голову и посмотреть в глаза подруге своей жены. – Не переживай, я не потеряю над собой контроль и не наделаю глупостей, но мне не даёт покоя мысль, что если бы мы не затеяли всю эту авантюру с замужеством Эры, то они были бы здесь, со мной и в относительной безопасности. Проклятье! – Принц в припадке внезапно вспыхнувшего гнева стукнул по столу кулаком. – Зачем вообще было это делать?! К Саану в преисподнюю все эти традиции! Эра вполне могла бы зачать наследницу и при помощи искусственного оплодотворения, не мороча себе голову с принцами-консортами! И ничего бы эти ретрограды не сделали! Не осмелились бы сделать!
– Не могла.
Рейт удивлённо вздёрнул брови, глядя на предельно собранную Хизу, с самым серьёзным видом выслушивающую его истерику. Её заявление застало его врасплох и сыграло роль крепкой пощёчины, мгновенно настроив его на рабочий лад.
– Поясни.
Всё, что было связано с Эфой и их дочерью, требовало самого детального изучения и имело приоритет перед остальными проблемами и задачами, требующими решения. И, поскольку только что выяснилась его прискорбная неосведомлённость об очередной особенности его ненаглядной супруги, которой в силу её отсутствия предъявить претензии было сложно, оставалось требовать объяснений от доступных на данный момент информаторов. Женщина-диин, как обычно, проигнорировала его далеко не дружелюбный тон и совершенно хладнокровно заявила:
– Хальзар проводил исследования, но так и не выяснил, почему это происходит. Удалось только установить: организмы Эфы и её дочери на попытки искусственного оплодотворения реагируют как на разновидность инфекции и уничтожают всё, что считают инородным телом.
– Что?! – Принц-консорт ошарашенно моргнул, пытаясь осознать услышанное, и затряс головой. – Погоди, Хиза, такого не может быть. Практически нет разницы между искусственным и естественным оплодотворением, если организм Эфы так реагирует на одну процедуру, то и на другую…
– Неизвестно, почему это происходит, а у тех дегенератов, которые создавали новое существо, мешая различные ДНК, как кухарка суп, уже ничего не спросишь, и записей не осталось. – Женщина-диин рефлекторно оскалилась, забыв, что в суматохе, вызванной сообщением о покушении на Императрицу, не надела платок, обычно закрывающий её лицо, но Рейт, привычный к подобному проявлению чувств, даже не моргнул, его куда больше интересовала тема разговора, чем эмоции собеседницы. – Хальзар предполагает, что такое отличие реакции как-то связано с эмпатическими способностями, но, если честно, сам признает, что это очень шаткая гипотеза. Как бы там ни было, на данный момент достоверно известно только то, что женщины из императорской семьи не могут забеременеть при помощи процедуры искусственного оплодотворения. Причины подобной аномалии установить пока никак не удаётся! А теперь отвлекись от проблем, которые в настоящий момент не являются сколько-нибудь актуальными, и давай разбираться с действительно важными вопросами.
Принц-консорт вздохнул, с сожалением констатировав, что характер Хизы, как и всех женщин-диинов, оставляет желать много лучшего, но вот в логике и здравом смысле им никак не откажешь, и сосредоточился на неотложных делах. Например, на том, как успокоить общественность после того, как журналисты пронюхают об исчезновении при странных обстоятельствах членов правящей семьи на территории соседнего государства. Но мысли упорно возвращались совсем к другому. Рейт с тревогой думал об опасностях, поджидающих двух женщин, возможно, раненых, в чужой стране, и с трудом удерживался от того, чтобы не бросить всё и не ринуться их спасать. Даже прекрасно понимая глупость подобного поступка, очень тяжело было сдержаться и не пойти на поводу у своих эмоций.
Он покосился на невозмутимо разглядывающую его Хизу и вздохнул. Женщина-диин, казалось, совершенно не волновалась и не переживала. Иногда он вообще сомневался, что у представительниц этого племени есть чувства, кроме ярости… Решительно выбросив лишние мысли из головы, принц-консорт заставил себя разжать кулаки и тихо приказал:
– Сформируйте группу экспертов. Сейчас нам должны передать все материалы по покушению, я хочу знать мнение наших специалистов, заодно и проверим, насколько наши добрые соседи с нами искренни. Киирн, конечно, не мог ошибиться, читая мысли на таком близком расстоянии, и Лентерр действительно ничего не знал о готовящихся убийствах, но подстраховаться не помешает. К тому же я сомневаюсь, что контора Керра сможет провести полноценное расследование. Им далеко до СБ царства Hyp.
– Это верно. – Хиза презрительно фыркнула. – Бардак у них там первостатейный, непонятно, как ещё переворот не устроили при таких с позволения сказать профессионалах, не иначе причина просто-таки неприличной лояльности оппозиции заключается в том, что никому из политических противников нынешнего президента просто не хочется расставаться с привилегией практически безнаказанно портить кровь официальной власти и приобретать себе взамен лишнюю головную боль, пытаясь навести в этом хаосе хоть какое-то подобие порядка. Я всё сделаю.
Женщина-диин решительным шагом направилась к двери, но, не дойдя до неё пару метров, внезапно остановилась и обернулась к задумчиво сидящему за столом Рейту:
– Пока не забыла. Я распорядилась усилить твою охрану на случай, если кто-нибудь попытается воспользоваться происходящим, чтобы избавиться от тебя. Так что не удивляйся постоянному сопровождению.
– Понятно. – Принц-консорт невольно улыбнулся: что поделаешь, забота о его безопасности всегда стояла у СБ Империи на первом месте, приказ её величества по этому поводу не допускал двойного толкования. – Не буду.
Хиза кивнула и вышла из кабинета, оставив его одного. Рейт попытался сосредоточиться на делах, но вскоре понял всю бессмысленность таких попыток, встал и решительно направился к бару. Может быть, бокал вина поможет ему успокоить нервы и даст возможность хладнокровно обдумать всё произошедшее. Принц-консорт открыл вычурно украшенную дверцу, налил из первой попавшейся бутылки в большой хрустальный бокал какой-то светло-коричневой жидкости почти до краёв и выпил залпом. Дыхание перехватило, жидкий огонь оккупировал желудок, вышибая слёзы из глаз, зато в голове мгновенно прояснилось. Рейт сфокусировал взгляд на бутылке и изумлённо хмыкнул: в расстроенных чувствах он проглотил целый бокал крепкого коньяка. Да-а-а, следовало немедленно брать себя в руки, иначе дело вполне могло закончиться безобразной пьянкой наедине с зеркалом и последующим мучительным похмельем, а у него сейчас не было времени ни на то, ни на другое.

Глава 2

Эра устало прислонилась к грубой каменной кладке, с отвращением ощущая спиной все её выбоины и разрушившиеся участки. Место, которое она выбрала в качестве убежища для себя и матери, ни один нормальный человек не счёл бы пригодным не только для проживания, но и для безболезненного самоубийства, что и явилось главным аргументом «за». Заброшенный в незапамятные времена завод когда-то находился за пределами города в силу чересчур вредного влияния на организм человека ингредиентов, использовавшихся на нём для производства продукции. Теперь же в результате неконтролируемого роста населения и как следствие бесконтрольной застройки этот реликт древних эпох оказался практически в центре городских трущоб. Но даже неприхотливые обитатели бедных кварталов не рисковали появляться на его территории и растаскивать более или менее пригодные для использования детали. Во всяком случае, Эра не уловила следов присутствия людей в развалинах и сочла их вполне пригодными для проживания на какое-то время.
А наткнувшись на покорёженный пластиковый щит с предупреждением, поняла, почему ей так повезло. На заводе довольно давно произошёл выброс той опасной гадости, из которой люди при помощи достаточно сложных технологических процессов пытались приготовить что-то полезное для себя. Гадость была весьма ядовитой и чрезвычайно стойкой к всевозможным способам обеззараживания. И власти после катастрофы сочли, что дешевле просто оставить развалины цехов самостоятельно разрушаться под действием времени, предварительно накрыв наиболее опасные для здоровья людей места саркофагами, специально предназначенными для того, чтобы ограничивать распространение вредных веществ, чем пытаться снести пропитанные десятком различных смертельно опасных ядов строения, рискуя жизнью и здоровьем рабочих. Поэтому то, что осталось от завода, не стали тревожить, понадеявшись на время, и забыли на несколько веков. К сожалению, вещества оказались не только ядовитыми, но и устойчивыми, разлагаться не спешили (во всяком случае, Эра отчётливо чувствовала присутствие парочки десятков опасных для человека соединений в воздухе и каменной кладке), в результате чего даже отбросы общества старались обходить развалины стороной и селиться от них подальше. Жить хотелось всем.
Принцесса передёрнула плечами и поправила прожжённый в трёх местах плащ, который использовала теперь в качестве одеяла для матери. На душе у неё было неспокойно. Эра ещё раз оглядела дно огромной вентиляционной шахты (не иначе главный ствол всей системы воздуховодов завода), сверху перекрытой допотопным ржавым вентилятором, и скрипнула зубами от безысходности. Да, место оказалось малодоступным, пробраться в каменный мешок размерами два на два метра можно было, только используя специальное снаряжение либо обладая когтями или крыльями. Куча ржавого железа над головой надёжно защищала от любого сканирования, а неопасных для неё и Эфы ядовитых испарений здесь такая концентрация, что без специальных средств защиты сюда забрести может только самоубийца. Но при всех плюсах найденного убежища оно мало подходило для пребывания больных. Эра боялась, что неудобства, на которые в здоровом состоянии её мать не обратила бы никакого внимания, сейчас могут стать для неё фатальными. Даже выносливые, способные к регенерации женщины императорской семьи иногда нуждались в квалифицированном уходе и медицинской помощи.
Девушка осторожно прикоснулась к покрытому холодной испариной лбу так и не пришедшей в себя матери и тревожно заглянула ей в лицо. Любой человек с пробитыми лёгкими, повреждённым сердцем и сломанным позвоночником, находясь в подобных условиях, давно бы уже отправился на встречу с Сааном. Императрица под определение «человек» подпадала лишь весьма условно, но и она вынуждена была погрузиться в глубокую спячку, для того чтобы регенерировать повреждения организма без помощи биорегенератора.
Эра скрипнула зубами: если бы лечение проходило в больничных условиях, её мать полностью поправилась бы через сутки, максимум двое. Но когда регенерация осуществляется с использованием только ресурсов организма, без внешней подпитки необходимыми для восстановления повреждённых тканей веществами, когда она проходит на грязном полу заброшенной вентиляционной шахты и из перевязочного материала только разорванный официальный костюм, а из лекарств – изменённый нужным образом яд, вырабатываемый железами принцессы (конечно, неплохое обеззараживающее, но и только), дело вполне может закончиться смертельным исходом. Предстояло каким-то образом решить эту проблему.
Принцесса задумчиво провела пальцем по многолетнему слою пыли, покрывавшему дно шахты, и начала планировать, что она должна сделать в первую очередь.
Прежде всего следовало позаботиться о питании. Сама она могла без особого ущерба для своего здоровья не есть несколько дней, но мать нуждалась в постоянном пополнении запаса белков и микроэлементов для восстановления повреждений. Причём, находясь без сознания, Эфа не могла есть обычную пищу, требовалось каким-то образом выйти из положения. Но вот каким? Эра сердито наморщила нос, досадуя на скудость собственных познаний в области медицины. Её неплохо научили оказывать первую помощь при любых видах повреждений и отравлений, но и только. Подразумевалось, что выхаживанием больного в дальнейшем будут заниматься специалисты, которых, однако, в данный момент поблизости почему-то не наблюдалось.
Эра сердито фыркнула, досадуя на пробелы в своём образовании, и осторожно поправила плащ, по необходимости заменивший для Императрицы и матрас, и одеяло. Нужно было найти какой-то выход, сидеть и ждать дальнейшего развития событий не имело смысла. Когда возникал выбор: пассивно наблюдать за происходящим в скромной надежде, что всё обойдётся, или действовать, решая возникшую проблему, принцесса предпочитала действовать, даже если это было гораздо опаснее, чем просто подождать и посмотреть, что получится.
Эра так и этак обдумывала сложившееся положение, пытаясь подобрать ключ к головоломке. Её матери требовалось питание, причём питание, должным образом сбалансированное, чтобы без дальнейшего ущерба для здоровья восстановить повреждения, но при этом раненая пребывала в спячке, пытаясь регенерировать уничтоженные ткани организма, и обычным способом накормить её не представлялось возможным. Принцесса знала, что в стационарных биорегенераторах, предназначенных для помощи больным, чьё лечение занимает длительное время и требует большого расхода питательных веществ, предусмотрены системы, которые подпитывают организм пациента специальным раствором, поддерживающим его силы и заменяющим еду. Но она слабо представляла себе, каким образом он вводится в тело больного.
Эра припомнила пару случаев, когда она сама оказывалась в подобном устройстве после очередного чересчур опасного приключения, закончившегося не так, как она планировала, и с неудовольствием констатировала, что не помнит ничего с того момента, как её сунули в биорегенератор, и до той секунды, когда она открывала глаза после лечения. То есть когда компьютер приходил к выводу, что весь ущерб, причинённый её организму, исправлен, и командовал прекратить все процедуры. Девушка стиснула зубы, борясь с так не вовремя проснувшейся яростью. Саан загрызи того идиота, который в каком-то давно забытом году решил, что человек, приходя в себя опутанным с ног до головы трубками и проводами жизнеобеспечения, испытывает сильный стресс! Теперь из гуманных соображений автоматика, перед тем как привести больного в сознание, отсоединяла от него все аппараты, создавая полное впечатление того, что пациент просто проснулся после длительного сна! Принцесса не знала, как насчёт нежной психики людей, а вот ей эта дурацкая идея грозила непредвиденными неприятностями!
Эра сосредоточилась, пытаясь вспомнить всё, что имело хоть какое-нибудь отношение к лечению в биорегенераторах. Идеальная память выдала ворох абсолютно бесполезной информации об устройстве и принципах действия аппарата, а также о правилах помещения в него человека с различными повреждениями и сравнительные характеристики разных моделей… Принцесса резко выпрямилась: наконец-то она нашла решение! Всё оказалось до изумления просто, и теперь она даже удивлялась, почему не додумалась до этого самостоятельно. В сознании отчётливо мерцало воспоминание о гневной речи Хальзара. Диин яростно критиковал безруких мясников, умудрившихся использовать допотопный передвижной биорегенератор для лечения его племянника и не удосужившихся при этом подсоединить к специально предназначенному для этого штативу ёмкость с питательным раствором, который следовало вводить в вену больного при помощи полой трубки и иглы, поскольку в то время, когда был создан этот образчик древней техники, способа автоматического впрыскивания нужных веществ через поры кожи ещё не знали. В результате у мальчишки диагностировали серьёзное истощение, повлёкшее даже изменения в его внутренних органах…
Девушка вскочила на ноги и начала взбираться по выщербленной стене вентиляционной шахты, используя когти на руках и ногах в качестве эффективной замены альпинистского снаряжения. Подъём занял считаные секунды, и вот уже Эра стоит у стены полуразрушенного цеха, стряхивая пыль и каменную крошку с плаща. Необходимость лазить в убежище и из него через узкий пролом в стене шахты системы вентиляции доставляла ей определённые неудобства, но их всё же можно было терпеть, благо они с лихвой перекрывались многочисленными плюсами тайника. Прикоснувшись к маленькой пуговке на правом запястье, принцесса включила режим мимикрии своего костюма, поблагодарив в душе мать, которая предусмотрительно ввела в качестве официального наряда женской части императорской семьи одежду, вполне пригодную для эффективного использования в чрезвычайных обстоятельствах по своему изначальному назначению – для защиты тела хозяина от вредных воздействий.
Убедившись, что она полностью сливается с окружающей обстановкой, Эра выскользнула из развалин цеха и осторожно прокралась к полуразрушенной стене, являвшейся условной границей территории завода. Притаившись возле достаточно большого куска ограждения, принцесса внимательно изучала обстановку на ближайших улицах, пытаясь вычислить засаду или поисковые отряды, но, к её удивлению, всё было спокойно. Даже её паранормальные способности не обнаружили в прилегающих к предприятию трущобах ничего подозрительного. Люди жили своей обычной жизнью, дрались и пили, убивали и грабили своих более неудачливых собратьев и инстинктивно старались держаться подальше от древних руин, пользовавшихся здесь, судя по всему, дурной славой. Выяснив всё, что её интересовало, Эра осторожно покинула своё убежище и, быстро перебежав широкую полосу мёртвой земли, отделявшую её от ближайших развалюх, именуемых местными жителями домами, тихо заскользила у самых стен и остатков покосившихся заборов, полностью сливаясь с ними. Сначала принцесса беспокоилась, как бы кто-нибудь не обратил внимание на странную рябь, время от времени пробегающую по предметам, мимо которых она проходила (в конце концов, даже самая идеальная мимикрия не может полностью скрыть движение объекта и не делает его полностью невидимым), но вскоре убедилась, что местные жители абсолютно не замечают подобные странности, куда больше озабоченные своей борьбой за существование, чем аномалиями, на первый взгляд не представляющими никакой опасности для их жизни и здоровья.
Эра бесшумно кралась по грязной улице, как её и учили, плавно перетекая из одной позы в другую, стараясь не делать резких движений и низко надвинув капюшон, чтобы скрыть глаза и узкую полоску кожи, не закрытую мимикрирующей тканью. По-хорошему следовало бы замаскировать её полой плаща, но тогда ухудшался обзор, и принцесса сочла, что целесообразнее рискнуть. В конце концов, ей нужно было не просто спрятаться от нападающих, но ещё и незамеченной добраться до цели своего путешествия. Хотя с последним пунктом возникли непредвиденные проблемы: сколько Эра ни кружила по улочкам и переулкам района трущоб, она никак не могла обнаружить ничего хоть отдалённо напоминающего больницу. Все здания, попадавшиеся ей на пути, выглядели одинаково обшарпанными, от них всех пахло сыростью, гнилью и чем-то ещё совсем уж не поддающимся определению. В непосредственной близости от стен обретались кучи разнообразного мусора, в которых иногда угадывались спящие (запаха мертвечины вроде бы не было), грязные до невозможности личности неопределённого пола и возраста… Ничего, что у принцессы привычно ассоциировалось с заведениями, где по мере возможности лечили бедолаг, которым изменила удача.
Девушка уже отчаялась найти местную больницу, когда обратила внимание на странное скопление народа возле неприметного двухэтажного здания, которое, подозрительно покосившись всеми стенами вопреки фундаментальным законам физики, как-то ещё стояло в конце заваленной всевозможным мусором улочки. Заинтересовавшись причиной, заставившей собраться вместе местных жителей, по определению избегающих близкого общения с себе подобными, принцесса подкралась поближе и прислушалась к коротким фразам, которыми время от времени перебрасывались в толпе. По её наблюдениям, обитающие в трущобах люди игнорировали друг друга почти всегда, исключение составляли вполне определённые случаи, как то: ограбление, сбор банды для решения насущных вопросов и тому подобные мероприятия. Изумлению девушки не было предела, когда она поняла, что это угрожающее вот-вот развалиться здание и есть местная больница. У Эры зародились серьёзные сомнения в том, что в подобном заведении есть что-то более современное, чем хирургические пилы, о которых ей рассказывали на уроках истории, но особого выбора у неё не было. Выбираться в более благополучные районы она пока не рискнула бы, а питательный раствор требовался срочно.
Принцесса сжала губы и стала аккуратно, чтобы ни на кого не наступить и никого не задеть, пробираться к задней стене дома, справедливо полагая, что просочиться в щели, даже такие широкие, как те, что украшали немногочисленные окна местной больницы, она не сможет, а непонятно с чего открывшаяся створка привлечёт внимание людей. Потому что вряд ли ей удастся открыть её бесшумно даже при всей своей подготовке… Впрочем, довольно скоро Эра отказалась от своей идеи. Завернув за угол, она обнаружила, что задний двор как таковой отсутствует, давно занятый под свалку всевозможных медицинских отходов, и органических в том числе, судя по непереносимому запаху, атаковавшему её нос. Тихо выдохнув сквозь стиснутые зубы и борясь с сильным желанием блокировать себе обоняние, девушка оглядела стену, к которой прижалась, причём, когда она успела это сделать, принцесса не помнила. Подобное преобладание рефлексов над сознанием не могло не тревожить. Эра на несколько мгновений прикрыла глаза, погружаясь в «созерцание». Изгнав из сознания все эмоции и сосредоточившись только на цели своей операции, она спокойно вернулась к главному и, как выяснилось, единственному входу в медучреждение. Пробраться сквозь хаотично передвигающуюся толпу к железным дверям, преграждающим путь внутрь, оказалось гораздо проще, чем принцесса предполагала. Даже если она случайно и сталкивалась с не заметившим её пациентом, то человек тут же обвинял в том, что его пихнули, кого-нибудь из ближайших соседей, а дальше в зависимости от того, кто находился рядом, следовала либо громкая перебранка, либо тихое бурчание в четверть голоса, чтобы не приведи Саан не услышали.
Мужчина смотрел на свою сестру и далеко не впервые в жизни испытывал непреодолимое желание придушить близкую родственницу. У него никак не укладывалось в голове, что за несколько месяцев его отсутствия можно натворить столько глупостей и несуразностей! Отправляясь по делам государства в качестве представителя президента, а также на неофициальные переговоры с некоторыми доброжелателями, крайне заинтересованными в смене правления в одной из соседствующих с Объединением стран, представляя уже свои собственные интересы, человек и не предполагал, что вернётся к полномасштабному кризису. Все тщательно рассчитанные планы летели к Саану в преисподнюю только потому, что его сестра, никогда не дружившая с логикой и здравым смыслом, решила самостоятельно закончить операцию по захвату власти и показала себя во всей красе! Мужчина заставил себя разжать сведённые судорогой ярости челюсти и глухо поинтересовался, изо всех сил стараясь не сорваться и не свернуть безмозглой дуре шею:
– Ты сама хоть понимаешь, что ты натворила?! В лучшем случае громкий дипломатический скандал навсегда похоронит все наши надежды на этот брак, а в худшем – начнётся война, в которой мы потеряем всё! Потому что с Империей наш мягкотелый президент не справится, и я знаю это как никто другой! Если бы этот слизняк был способен на решительные действия, то нас с тобой давно уже не было бы в живых! – Он вдруг сорвался на крик: – Идиотка! Из-за тебя всё пошло прахом! Теперь нам остаётся только затаиться и молиться о том, чтобы нас не обнаружили! Ты хоть в курсе, что Лентерр дал добро на участие в расследовании произошедшего специалистов Имперской службы безопасности! Ты понимаешь, что это значит?! Нет?! Так я тебе объясню! В отличие от молокососов Керра эти отморозки не остановятся ни перед чем и пойдут до конца! Их не запугать и не подкупить, потому что своего начальника они боятся больше, чем всех демонов Саана, вместе взятых, и не зря боятся! А в профессионализме они уступают только разведке царства Hyp, да и то не во всём! Если нам очень повезёт, они не найдут доказательств нашей причастности к заговору, но обо всех наших планах можно смело забыть!
Человек замолчал, с раздражением глядя на заливающуюся слезами сестру, и сердито отвернулся. Он знал, что все его упрёки – просто бесполезная трата времени и сил, всё равно единственное, чего он добьётся, – это истерика и невразумительные оправдания, что она хотела как лучше. Мужчина вздохнул. Если быть честным с самим собой, то во всём случившемся прежде всего виноват он сам. Ведь знал же, что из себя представляет его дорогая сестричка, которая, кроме броской внешности, ничего не унаследовала от их матери, а умом, к сожалению, пошла в своего отца, выбранного ушлой матушкой в качестве второго супруга за принадлежащее ему огромное состояние и происхождение, но никак не за выдающиеся умственные способности! Ну почему он не дал чётких указаний исполнителям: ни в коем случае не выполнять распоряжений этой истерички?! В результате его люди, прекрасно зная об их родстве и положении, которое занимает его сестрица, беспрекословно исполнили все её бредовые распоряжения. Благо он приучил их ничему не удивляться и не задавать лишних вопросов. Вот и результат!
Мужчина мрачно покосился на размазывающую по лицу слёзы родственницу и тихо выругался про себя. Ситуация вышла из-под контроля, теперь их могло спасти только чудо, но прежде всего следовало позаботиться о том, чтобы отвести от их семьи даже тень подозрений. Его вряд ли будут рассматривать в качестве потенциального заговорщика, поскольку во время всех событий, потрясших Империю и Объединение свободных планет, он находился вдали от места действия, причём не по своей инициативе, а по распоряжению президента Лентерра. Так что вопросов к нему быть не должно, но его сестра сразу же окажется на подозрении у любого, кто знает истинное положение дел в стране… Хотя нет. Человек внезапно усмехнулся и небрежно поправил прядь волос, выбившуюся из его идеально уложенной модной причёски. Каждый, кто хоть немного знает об истинном положении вещей, никогда не заподозрит его сестрицу в причастности к заговору, потому что всем доподлинно известно: максимум, на что она способна, – это закатить скандал и наговорить гадостей…
Он подошёл к всхлипывающей женщине и, грубо схватив за плечи, сильно встряхнул:
– Прекрати реветь! Я сказал, прекрати!! – (Резкий окрик заставил её вздрогнуть и посмотреть на брата). Человек поморщился, глядя в опухшее от слёз, покрытое красными пятнами лицо сестры, и холодно произнёс, не обращая внимания на мелкую дрожь, которую она не смогла сдержать: – Ты будешь вести себя, как будто ничего не случилось. Никакой самодеятельности. Если я узнаю, что ты сделала хоть один шаг по собственной инициативе, то уж точно сверну твою хорошенькую шейку. Ты меня поняла?
Женщина кивнула как заворожённая.
– Великолепно. Свою очередную истерику и невменяемое состояние объяснишь нервным потрясением от покушения, поскольку ты уверена, что убить собирались именно тебя. И пусть факты говорят о другом, но ты сердцем чувствуешь правду. Жертвой должна была быть ты. Кто бы тебя ни спрашивал, держись этой версии. Поняла? И постарайся пока не привлекать к себе особого внимания, воздержись от скандалов и прочих демонстраций своего ангельского характера. Лучше всего будет, если ты изобразишь очередную глубокую депрессию. Они у тебя случаются с периодичностью раз в два месяца, так что никто не удивится, тем более тут такой повод.
Мужчина заглянул в испуганные, покрасневшие глаза сестры и довольно усмехнулся. В таком состоянии дурочка уже точно ничего не натворит, а до того времени, как она придёт в себя и опять вообразит себя великой интриганкой, всё решится. Так или иначе. Человек стряхнул пушинку, приставшую к лацкану его дорогого пиджака, пошитого у самого известного в стране портного, и подавил вздох. Если бы не положение, занимаемое его сестрой, и перспективы, которые оно открывало для него самого, он давно бы уже избавился от неудобной родственницы. Но, к сожалению, его собственные заслуги не шли ни в какое сравнение с тем, что получила его безмозглая сестрица, просто выйдя замуж. В случае её смерти у очень большого количества людей появились бы вопросы к нему. Поэтому приходилось мириться с её выходками и пытаться свести к минимуму их разрушительные последствия. Хотя в этот раз идиотка превзошла саму себя…
Он отошёл от кровати, на которой сидела его скандальная родственница, и демонстративно уставился в окно. Сзади тут же раздался торопливый шорох, заставивший мужчину брезгливо усмехнуться. Бедная дурочка торопилась покинуть комнату, до потери сознания радуясь тому, что всё закончилось и никто не будет её больше ругать, и боясь неосторожным звуком снова привлечь к себе его внимание. Человек просто не понимал, почему её муж не может справиться с ней и вынужден терпеть постоянные проявления её дурного характера. Ему никогда не составляло труда поставить сестрицу на место и запугать до истерики. К сожалению, эффект от его воспитательных мероприятий через какое-то время сходил на нет, а принять более жёсткие меры не представлялось возможным, поскольку характерные следы на теле супруги или скованность движений после его обучения должному поведению насторожили бы человека, за которого её так удачно выдали замуж. А подобный интерес вполне мог закончиться непредсказуемыми, но однозначно неблагоприятными для него последствиями. Поэтому приходилось осторожничать и сдерживать своё раздражение.

Глава 3

Сейнал молча кивнул, выслушав вежливые заверения секретаря своего отца о том, что господин президент очень занят, но непременно примет его, как только освободится, и с бесстрастным лицом покинул приёмную. Он ожидал подобного, однако на душе всё равно остался неприятный осадок. Юноша неожиданно для себя осознал, что за какую-то пару месяцев умудрился отвыкнуть от гнетущей атмосферы президентского дворца и пренебрежительного отношения к себе окружающих. И, самое главное, он привык к тому, что всегда рядом с ним находится Эра. Подчас это невероятное существо создавало нешуточные проблемы, иногда демонстрировало полную неосведомлённость в каком-либо вопросе в сочетании с упрямым нежеланием заполнять очередной пробел в своём образовании, но при этом принцесса оставалась умным собеседником и непревзойдённым слушателем, относясь к любым его проблемам и переживаниям с предельной серьёзностью. Наследник президента и сам не заметил, как привязался к её высочеству и её невероятной семейке, которую каждый нормальный человек счёл бы в лучшем случае эксцентричной и в которой каким-то образом умудрялись жить в относительной гармонии, не забывая заботиться друг о друге и не на жизнь, а на смерть защищая своих родных от любой внешней угрозы.
Киирн беззвучно появился из-за какой-то портьеры и уверенно зашагал рядом с ним, одним своим присутствием подбадривая и внушая уверенность в завтрашнем дне. Сейнал покосился на бесстрастного диина, который наверняка был в курсе всех его переживаний и сомнений, и невольно улыбнулся, вспомнив, в какой ужас пришёл, когда его верный телохранитель после покушения внезапно решил взять инициативу в свои руки. Сначала Киирн совершенно спокойно рассказал своему подопечному о том, что произошло на самом деле и какие последствия подобные происшествия могут иметь в дальнейшем. А потом на вполне закономерный вопрос, откуда, Саан его побери, он знает о степени осведомлённости службы безопасности и количестве арестованных, невозмутимо уведомил его о том, что диины, оказывается, телепаты… и не только они.
Юноша до сих пор не мог до конца поверить в рассказ своего телохранителя, но вынужден был признать, что другого объяснения пока у него нет, к тому же поведение некоторых людей, явно осведомлённых об особенностях этого крылатого племени, наталкивало его на мысль, что диин не врёт. От этого ему было слегка не по себе, но, с другой стороны, Сейнал прекрасно понимал: без поддержки Киирна ему бы пришлось куда тяжелее. До его переживаний и сомнений, как всегда, никому не было дела, и если бы не диин, убедивший его в том, что с Императрицей и Эрой наверняка всё будет в порядке, то эти сутки стали бы самыми длинными в его жизни. Юноша усмехнулся: надо честно признаться самому себе: если бы не диин, оказавшийся превосходным телохранителем, его скорее всего уже не было бы в живых.
Сейнал свернул к двери коридора, ведущего к его комнатам, толкнул створку, привычно приложив руку к считывающему устройству, заменяющему замки в части дворца, предназначенной для проживания, и замер, внезапно почувствовав на плече стальную хватку диина. Юноша удивлённо обернулся, не понимая, чем вызвана остановка, и встретился взглядом с холодными, бесстрастными глазами внезапно насторожившегося Киирна. Странно. По мнению третьего наследника, вокруг не было ничего, что даже теоретически могло бы встревожить его телохранителя. Удостоверившись на всякий случай в том, что поблизости никого нет (датчики наверняка присутствовали, но их в расчёт можно было не принимать), Сейнал задумчиво поинтересовался у встревоженного Киирна, который разглядывал обычный дворцовый переход с таким выражением лица, словно перед ним была полоса препятствий со смертельными ловушками:
– Что ты обо всём этом думаешь?
Диин сердито передёрнул плечами и фыркнул, не отрывая взгляда от дверей по обе стороны коридора, драпировок и ниш со статуями, призванными украсить довольно унылое помещение, единственным предназначением которого было служить проходом к паре комнат, являющихся местом обитания одного из сыновей президента.
– В этом дворце живут люди с явно выраженной склонностью к самоубийству! Если у вас такова зона повышенной безопасности, то остаётся только удивляться, почему за последние семь лет было только одно удачное покушение.
Юноша удивлённо вскинул брови, слегка ошарашенный возмущением своего телохранителя, а затем припомнил, как охранялась зона, предназначенная для постоянного проживания императорской семьи, и невольно улыбнулся. Действительно, по сравнению с теми мерами безопасности, которые предпринимались в Империи, герметичные двери, замками к которым служили считывающие устройства, запрограммированные на всех имеющих доступ в жилую зону (несколько десятков слуг и сотрудников службы безопасности плюс постоянно обретающиеся во дворце ближние и дальние родственники и так, по мелочи), охрана, сопровождающая прислугу во время уборки помещений, и датчики, реагирующие на движение и подозрительный звук, казались слишком ненадёжными. Сейнал хмыкнул, вспомнив недавние события. Как выяснилось на практике, вообще вся система, обеспечивающая безопасность правящей семьи, оказалась крайне ненадёжной, а не только та её часть, которая отвечала за внутренние помещения дворца.
Молчание затягивалось, и юноша, чтобы ненароком не обидеть собеседника (он до сих пор не знал точно, как себя с ним вести), рассудительно заметил:
– Что поделаешь, в каждой стране свои представления о надёжности охраны, хотя я тоже чувствовал себя в Империи более спокойно. Но сейчас меня волнует другое. Отец ведёт себя как-то странно.
– Он подозревает, что ты попал под наш контроль. – Диин фыркнул, недвусмысленно выражая своё отношение к способности президента делать выводы, и решительно зашагал по коридору, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь.
Сейнал оторопело проводил его взглядом, но благоразумно остался на месте и воздержался от вопросов, ожидая, пока его телохранитель обследует подозрительное помещение на предмет скрытых ловушек, убийц и прочих дополнений к интерьеру, не предусмотренных изначальным дизайном. Подобное отклонение в планировке дворца, конечно, было весьма маловероятным, но его всё-таки не стоило сбрасывать со счётов, особенно в свете последних событий.
Киирна наконец удовлетворили результаты осмотра, и он повернулся к ожидающему его вердикта человеку, всем своим видом давая понять, что путь в апартаменты наследника свободен и безопасен. Юноша поспешил в свои комнаты и, только когда за ним закрылась дверь, облегчённо вздохнул, позволяя себе расслабиться. Здесь можно было не беспокоиться о прослушивании, датчики в личных покоях членов семьи президента реагировали только на подозрительные звуки, а всё остальное просто игнорировали. Сейнал невольно поёжился, припомнив, что при правлении его дяди служба охраны прослушивала всё, что происходило во дворце, не делая исключения ни для кого. Он до сих пор не знал, как тогда не сошёл с ума, вынужденный следить за своим поведением не только в публичных местах, но и в собственной спальне.
Диин, видимо, был в курсе всех его переживаний, он улыбнулся, показав немаленькие клыки, демонстративно достал откуда-то из складок своего плаща небольшой приборчик и водрузил его на полку с книгами. Не дожидаясь вопросов, Киирн щёлкнул каким-то тумблером и непринуждённо пояснил:
– Эта штука полностью блокирует устройства, предназначенные для прослушивания помещения, так что мы можем говорить спокойно, не опасаясь, что запись нашего разговора ляжет сегодня же на стол президента.
– В этом нет необходимости, мои покои не прослушиваются. – Сейнал усмехнулся. – Подключены только тревожные датчики.
– Это ты так считаешь. – Диин скептически наморщил нос. – Твой отец вбил себе в голову, что ты попал каким-то образом под наш контроль и теперь беспрекословно мне подчиняешься. Поэтому он может отдать соответствующий приказ исключительно из благих побуждений.
– Понятно. – Юноша нахмурился и оглядел спартанскую по меркам Империи обстановку своей комнаты так, словно впервые её видел. – Но почему отец… Это же полная глупость!
– Ну, видимо, он не нашёл другого объяснения твоему поведению. Впрочем, это меня волнует сейчас меньше всего.
Сейнал задумчиво кивнул, экстравагантные умозаключения отца по поводу взаимоотношений диинов с представителями человеческого рода и его тоже волновали меньше всего. На первом месте было гораздо более серьёзное затруднение: он снова стал объектом покушения, причём поблизости не было никого, кто мог бы ему реально помочь разобраться в ситуации и найти недоброжелателей, настолько заинтересованных в его безвременной кончине. Киирн, конечно, бесценный помощник, но пока диин только телохранитель и при всех своих способностях не имеет права голоса в этом дворце… Впрочем, Сейнал, как оказалось, тоже. Юноша наконец сбросил маску показной уверенности, которая всё равно не могла обмануть единственного свидетеля его слабости, и с тихим вздохом сполз по стене, прижавшись затылком к деревянным панелям.
– Расскажи мне всё. – Он понимал, что скорее всего его просьба останется без ответа, Киирн пока ещё не обязан отчитываться перед ним. Но сейчас он был готов хвататься за малейший шанс разобраться в ситуации, которая всё больше и больше напоминала какой-то гротескный кошмар, а не вполне реальное положение вещей.
К его удивлению, диин спокойно кивнул:
– Хорошо. Расскажу всё, что знаю. Но сначала давай переберёмся на диван. Тебе не следует так перенапрягаться, всё-таки ты человек и не приспособлен к подобным нагрузкам. Отдохни.
– Я уже отдыхал. – Сейналу не терпелось услышать новую информацию, поэтому он беспрекословно поднялся с пола и добрёл до дивана, но не поспорить юноша просто не мог.
– Если два часа метания в кровати ты называешь сном, то, несомненно, ты отдыхал, – пренебрежительно фыркнул Киирн, который, в отличие от своих более нормальных сородичей, явно не унаследовал дипломатического дара диинов-мужчин и отличался прискорбным отсутствием такта. – Хватит изводить себя по пустякам. Пока я здесь, убить тебя будет непросто, по крайней мере, потребуется серьёзная подготовка, которую не провести за какие-нибудь двое суток, а через несколько дней здесь будет достаточно специалистов, чтобы обеспечить твою безопасность, даже если Саан лично явится по твою душу. Так что не переживай. Давай лучше вместе подумаем, кому ты так мешаешь…
– Саан тебя побери! – Сейнал от раздражения забыл, что с нелюдем желательно разговаривать вежливо для собственного же блага. – А я о чём спрашиваю?! В конце концов, при твоих паранормальных способностях ты гораздо лучше осведомлён обо всём происходящем и мог бы уже поделиться информацией.
Юноша осёкся, поняв, до какой степени умудрился потерять над собой контроль. Это было уже тревожным симптомом, он не раз проводил сложные переговоры и точно знал, что обычно не склонен к подобным вспышкам эмоций. К его удивлению, диин спокойно проигнорировал его истерику. Он просто устроился рядом с диваном, скрестив ноги и полураскрыв крылья, и начал рассказывать обо всём, что успел узнать из памяти Керра (благо глава службы безопасности напряжённо думал именно об этом, и считать информацию труда не составило) во время короткого столкновения у кабинета президента и из сознания Лентерра на непродолжительной аудиенции, которой их удостоили. К сожалению, диины тоже были ограничены в своих возможностях, читать мысли в толпе или на большом расстоянии у них не получалось. Да и сильные эмоциональные всплески могли серьёзно исказить восприятие. Киирн практически ничего нового не добавил к тому, что уже успел рассказать Сейналу, только поделился своими выводами, которые заставили того серьёзно задуматься о ситуации в собственной стране. По всему выходило, что заговорщики не просто обитатели дворца, но принадлежат к числу избранных, допущенных в самые закрытые его части.
Эра довольно оскалилась, беззвучно скользя по обшарпанным коридорам больницы. Ей наконец-то улыбнулась удача. Проникнув в это с позволения сказать медицинское учреждение, принцесса без труда нашла по запаху склад медикаментов, поскольку никто не удосужился хранить препараты в герметичных упаковках и многие из них, кроме просроченного срока годности, отличались ещё и специфическими ароматами, весьма заметными даже на фоне непереносимой вони трущоб. К счастью, несколько десятков пакетов с питательным раствором оказались ещё пригодными для употребления, и Эра без зазрения совести забрала их все, заодно прихватив полую трубку с иглой на одном конце и странным зажимом на другом, по конструкции подходящим к приспособлениям, укреплённым на пакетах. Трубка была старая, местами прозрачный пластик подозрительно помутнел, но девушка решила, что в сложившихся обстоятельствах привередничать не приходится, других похожих на эту трубок на складе при быстром осмотре не обнаружилось, а проводить методический поиск не позволяло время. В любой момент какой-нибудь человек мог зайти в помещение и заметить отсутствие некоторых медикаментов на своих местах.
Принцесса выбралась из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, допотопный замок послушно щёлкнул, девушка подёргала створку и, убедившись, что она надёжно заперта, начала сложный путь по коридору обратно к выходу. Про себя Эра благодарила неизвестных, попытавшихся сэкономить везде, где только можно, при переоборудовании этой развалюхи под больницу. Если бы замок был хоть немного поновее, ей не удалось бы отжать его, а затем захлопнуть без всяких видимых повреждений. А привлекать внимание пока не входило в её планы, ведь заинтересованные лица вполне могли догадаться, почему из больницы для бедных пропал питательный раствор, совершенно бесполезный для местных жителей, но просто незаменимый для беглянок при определённых обстоятельствах. Возможно, она перестраховывалась и искала опасность там, где её не было, однако девушка сейчас была не в том положении, чтобы позволить себе хоть малейшую небрежность.
Ловко уворачиваясь от слонявшихся по коридорам больных и заполошно бегающих туда-сюда врачей, Эра практически добралась до выхода, когда её внимание привлекли испуганные крики и весьма необычные для этого места эмоции. Принцесса с изумлением ощутила боль, отчаяние от того, что никак не удаётся помочь близкому, такому дорогому существу, гнев на свою беспомощность и на бестолково мечущихся вокруг людей. Девушка заинтересовалась силой привязанности, отчётливо ощущаемой между тяжело дышащей девочкой, у которой никак не могли остановить судороги, выгибающие хрупкое тельце так, что, казалось, ещё немного, и кости просто переломает, и хмурым диковатым подростком, мрачно косящимся на суетящихся вокруг врачей. Такого она давно не встречала. И уж тем более не ожидала обнаружить в этом месте, где собрались все отбросы человеческого общества, казалось, на генетическом уровне запрограммированные не ценить чужую жизнь.
Эра приостановилась, обдумывая свои действия, а затем решительно подкралась к теряющей сознание девочке. Человеческие дети как таковые её интересовали мало, но некоторые особенности ментального излучения этих двоих отчётливо свидетельствовали о том, что они относятся к той же разновидности рода людского, что и дети Хизы. Принцесса видела Лио и Лиа только раз, но хорошо знала их историю, поскольку женщина-диин и её мать часто обсуждали, что делать с детёнышами, судьбу которых некоторые безответственные личности умудрились определить задолго до их рождения. Эра не сомневалась в причинах судорог у девочки и была уверена также в том, что в этом с позволения сказать медицинском учреждении с ними ничего поделать не смогут. Судя по силе ментального излучения, идущего от этих детей, оба их родителя были изменёнными, и при этом их предки не прекращали эксперимент, как в случае с Лотаном, а пытались вырастить суперлюдей до последнего. Но почему они тогда не учили своих детей как положено?
Принцесса решила разобраться в этом позже, сейчас требовалось устранить угрозу смерти одного из существ, которые вполне могут пригодиться в будущем. Не ей, так Хизе. И сделать это требовалось оперативно. Девушка подобралась вплотную к несчастной, походя уклоняясь от столкновения с людьми, отчаянно, но безуспешно пытающимися прекратить странный приступ конвульсий. Как оказывать первую помощь в таких случаях, она знала, мать в детстве не раз снимала у неё подобные припадки, правда, далеко не такие сильные. Эра осторожно положила руку на лоб девочки, покрытый болезненной испариной, и сосредоточилась, проникая в её сознание. Всё было так, как она и ожидала: мозг, возбуждённый до предела, выдавал команды мышцам с такой скоростью, что они не успевали на них реагировать и начинали произвольное сокращение в бешеном темпе. У нормальных людей такое было просто невозможно, поскольку весь организм работал в едином ритме, а вот у тех, кто подвергся вмешательству на генном уровне, иногда случалось, если мышцы были недостаточно развиты, чтобы успевать за искусственно завышенной скоростью мышления.
Привычный импульс, снижающий мозговую активность, замедляющий все процессы в организме. Оказалось, что это немного труднее, чем представлялось по воспоминаниям, но всё равно принцесса с удовольствием отметила, как успокаивается сознание девочки, и удивлённо констатировала, что умудрилась ошибиться в оценке её возраста лет этак на пять. Резкий толчок в спину заставил её прекратить размышления на отвлечённые темы и вспомнить, где она находится. Эра инстинктивно метнулась в сторону, уклоняясь от внезапной опасности, и отскочила к стене, одновременно пытаясь определить, кто же на неё напал. Через мгновение принцесса расслабилась и недобрым словом помянула собственные рефлексы, сыгравшие с ней в этот раз злую шутку. У пришедшей в себя девочки, с недоумением оглядывающейся по сторонам, застыл молодой человек в униформе врача, который с безграничным изумлением водил ладонью перед собой, пытаясь понять, к чему он всё-таки прикоснулся. А подросток, эмоции которого и привлекли её внимание, подобрался, словно для боя, подозрительно глядя прямо на неё! Девушка на мгновение испугалась, что резкий рывок повредил её маскировку и её теперь можно увидеть, но в следующее мгновение она прикоснулась к сознанию человеческого детёныша и успокоилась. Парень успел рассмотреть какое-то размытое пятно (так, словно окружающие предметы внезапно подёрнулись рябью), пролетевшее в сторону пустого угла, и теперь гадал, не начались ли у него галлюцинации от всего пережитого за последний день.
Принцесса решила больше не искушать судьбу. Теперь когда она знает запах и спектр ментального излучения этих двоих, она найдёт их где угодно (по крайней мере, ей так казалось), так что оставаться в больнице больше не было необходимости, а вот матери помощь требовалась как можно скорее. Девушка пробралась вдоль стены к входной двери и затаилась рядом с косяком, ожидая, когда кто-нибудь её откроет (самостоятельно распахивающаяся створка могла привлечь ненужное внимание людей в приёмном покое, и так достаточно озадаченных последними странностями).
Ждать пришлось недолго. Выскользнув вместе с очередным посетителем медучреждения на улицу, Эра торопливо зашагала в сторону развалин завода, не забывая, однако, двигаться как можно более плавно, чтобы не нарушать режим мимикрии своего костюма. Местные обитатели вряд ли обратили бы внимание на подобную ошибку, но никто не мог поручиться за то, что рядом не окажется парочка наблюдателей из местных спецслужб. Её наверняка ищут. Внезапно поднявшийся резкий, порывистый ветер не облегчал задачу, так и норовя распахнуть плащ, и даже распиханные по многочисленным внутренним карманам пакеты с питательным раствором не спасали положения. Они оказались слишком лёгкими, для того чтобы эффективно исполнять роль утяжелителя. Принцессе приходилось постоянно придерживать развевающиеся полы левой рукой, правая же привычно покоилась на эфесе меча. На всякий случай.
До своего убежища Эра добралась без приключений. Выложив на наименее грязный участок пола свою добычу, девушка наклонилась к матери, втайне опасаясь, что, пока она отсутствовала, ей стало хуже. Быстрый осмотр показал, что состояние раненой осталось без изменений, и принцесса облегчённо вздохнула, она даже себе боялась признаться в том, как сильно её пугала перспектива остаться на чужой планете в полном одиночестве. Хотя сейчас вероятность такого исхода была гораздо меньше, чем несколько часов назад. Нужные для выздоровления матери препараты принцесса нашла, теперь осталось как-то приспособить пакет с питательным раствором в положение, при котором жидкость будет стекать в нужном направлении. Задачка была не очень сложная, но хлопотная. Эра подобрала покорёженную полосу пластиковой обшивки какого-то агрегата, давно уже рассыпавшегося на запчасти под действием времени, и принялась когтями расщеплять один её конец, стараясь по возможности не откалывать от неё куски. Первые две попытки привели к тому, что выбранный ею кусок пластика уменьшился вдвое, но затем ей всё-таки улыбнулась удача, и её усилиями в полосе появилась узкая трещина, вполне пригодная для того, чтобы зажать в ней крепёжное кольцо пакета с раствором. Принцесса облегчённо вздохнула и, высунув кончик языка от усердия, закрепила одну из упаковок в нужном положении, теперь оставалось только подвесить её на требуемую высоту. С этим проблем не возникло. Когти без сопротивления вошли в крошащийся камень стены шахты, вырезая необходимое углубление, и через мгновение самодельный штатив был готов.
Теперь надо было ввести иглу в вену, что, учитывая особенности организма Императрицы, представлялось довольно сложной операцией. Эра по своему опыту знала, что далеко не все медицинские инструменты способны проколоть или разрезать их плотную кожу. Обычно врачи при лечении женщин императорской семьи пользовались специальными лазерными скальпелями (диины заменяли их собственными когтями), а вместо игл применяли методику впрыскивания лекарств через поры или слизистые. Но в её распоряжении была только обычная и к тому же далеко не новая медицинская игла, которая вполне могла сломаться при попытке ввести её как положено в вену больной. Задачка. Эра задумчиво склонила голову к плечу, оценивая ситуацию, и в следующий момент довольно усмехнулась. Решение оказалось простым, как и всё гениальное. Присоединив к пакету трубку с иглой, девушка аккуратно закатала рукав на правой руке матери и, примерившись, кончиком когтя проткнула плотную кожу над веной. Вставив в ранку иглу, принцесса убедилась в том, что питательный раствор начал поступать в организм больной, и облегчённо вздохнула. Одна из первоочередных проблем была решена. Теперь оставалось только следить за состоянием раненой и своевременно менять пакеты с питательным раствором. А это значило, что она может хоть немного отдохнуть. Эра устроилась у изголовья импровизированного ложа, на котором почти беззвучно дышала её мать, и погрузилась в лёгкую дрёму, не забывая даже в полусне следить за тем, что происходит вокруг.

Глава 4

Рейт холодно смотрел на собравшихся в тронном зале дворян, почти физически ощущая их полные злорадства взгляды. Всего несколько часов назад прошла серия сообщений от якобы независимых журналистов о том, что Императрица и её дочь погибли в результате коварного покушения президентских гвардейцев, и теперь представители старой аристократии праздновали победу в своей многолетней войне с императорской семьёй. По их мнению, до полного успеха им осталось только вынудить сломленного двойной потерей принца-консорта отречься от престола или каким-либо другим способом продемонстрировать свою неспособность управлять Империей. Рейт подозревал, что неадекватное поведение, свидетельствующее о душевном нездоровье принца-консорта, подошло бы им больше всего. Кажется, именно на это и рассчитывали герцоги, под самыми надуманными предлогами требуя собрать экстренное совещание, совмещённое с пресс-конференцией, практически сразу после того как по всем каналам показали голозапись, на которой в подробностях демонстрировалось, как гвардейцы практически в упор расстреливают Эфу.
Что ж, принц-консорт не собирался им мешать. Нужно же иногда давать своим подданным повод позлорадствовать, всем известно, что подобные эмоции повышают самооценку имперских дворян… и как следствие делают их неосторожными… Хиза уже успела позаботиться об усилении мер безопасности и обеспечить прямой эфир прямо из тронного зала. Впервые в истории Империи мероприятие такого уровня освещалось без всякой цензуры, что привлекло внимание даже тех представителей гражданского общества, которые обычно демонстративно игнорировали все события политической жизни своей страны под всевозможными предлогами личного характера (каких только убеждений не бывает у людей).
Рейт невозмутимо сидел на своём троне, наблюдая за толпой дворян у его подножия и машинально отмечая, что в свете последних событий несколько коалиций поменяли свой состав, а некоторые присутствующие в зале герцоги ведут себя чересчур вызывающе, чем подтверждают выводы службы безопасности об их неблагонадёжности. Журналисты заняли все места на галёрке и чувствовали себя явно не в своей тарелке, находясь в непосредственной близости от такого количества аристократов, каждый из которых вполне мог устроить чем-то не угодившему ему простолюдину множество неприятностей, подчас и несовместимых с жизнью. Для представления было всё готово. Принц-консорт едва заметно усмехнулся, глядя на торжествующих ничтожеств, которые считали, что они наконец-то победили. Полученные ими сведения недвусмысленно подтверждали достоверность кадров, облетевших все каналы новостей. Хиза позаботилась о том, чтобы некоторым весьма заинтересованным лицам стало известно о том, что эскорт Императрицы возвращается, и не в полном составе, а боевая эскадра с диинами на борту спешно вылетела к столице Объединения свободных планет. Теперь оставалось только посмотреть, кто воспользуется полученной информацией и как он попытается применить её на практике.
Рейт поднял руку, требуя тишины, и, дождавшись, когда всё внимание присутствующих сосредоточилось на нём, невыразительно произнёс:
– Мне сообщили, что дворянство озабочено обстановкой, сложившейся в Империи, и требует всестороннего обсуждения последних событий и путей преодоления кризиса власти. Я готов внимательно выслушать ваши соображения и прежде всего хотел бы узнать, что именно навело моих уважаемых подданных на мысль, что в Империи кризис власти? – Рейт с удовольствием увидел злорадство, отчётливо написанное на физиономиях нескольких герцогов и аристократов помельче, усмотревших в его словах все признаки душевного нездоровья ненавистного принца-консорта.
Когда вперёд вышел герцог Лоренден, Рейт нисколько не удивился, но подобрался, готовясь отразить первый удар, а какой он будет – словесный или физический, – в сложившейся обстановке было не суть важно. Смертельно опасным мог с равным успехом стать и тот и другой. Лоренден числился среди самых яростных противников всех реформ, проводимых Императрицей, и принц-консорт не сомневался в том, что старый ретроград постарается воспользоваться его слабостью по полной программе. Его предположения оказались абсолютно верными. Аристократ остановился у ступеней, ведущих к тронам правителей Империи, и, даже не удосужившись поклониться, громко возвестил, явно играя на журналистов:
– Ваше высочество, я и мои подданные глубоко соболезнуем вам в вашей утрате, но нельзя в такой ситуации уходить от реальности, отрицая случившуюся трагедию. Её величество и её прямая наследница, к сожалению, погибли, и теперь…
– Герцог Лоренден, – Рейт заставил свой голос звучать подчёркнуто сухо, даже скучающе, ничем не показывая своей ярости при виде того, с каким нескрываемым удовольствием большинство собравшихся в зале прислушивается к словам старого ретрограда, – я вынужден отклонить ваши соболезнования.
Принц-консорт надменно усмехнулся, глядя на вытянувшиеся физиономии дворян, отчаянно гадающих, действительно ли он сошёл от горя с ума или знает что-то такое, что им неизвестно. Выдержав драматическую паузу, Рейт холодно продолжил, всем своим видом показывая, как сильно он удивлён выходкой своих подданных:
– По всей видимости, ваши источники дезинформировали вас. Нет никаких поводов для тревоги. Президент Лентерр практически сразу после покушения связался со мной и подтвердил, что и Императрица, и наследница живы, хотя и находятся в данный момент под наблюдением врачей. Однако ни жизни, ни здоровью моей семьи ничто не угрожает. Поэтому кризиса власти в ближайшем будущем не предвидится. Все желающие могут ознакомиться с записью моего разговора с президентом. Если это всё, что вы хотели обсудить на сегодняшнем совещании, то я вынужден объявить о его окончании. В отсутствие её величества у меня слишком много неотложных дел, чтобы отвлекаться по пустякам.
Аристократы удивлённо зашептались, уверенный тон принца-консорта убедил их в правдивости его заявления надёжнее любых клятв, которым в Империи традиционно не верили. Герцог Оттори имел вид человека, абсолютно спокойного за своё будущее. Дворяне чуяли такие вещи инстинктивно и поэтому гадали теперь, зачем понадобилось его высочеству устраивать подобное представление. Действительно, в законах Империи упоминалось о возможности привлечения самых родовитых аристократов к обсуждению проблемы наследования в случае, если в правящей семье не остаётся прямых наследников по крови и возможности появления их в будущем. Может быть даже поднят вопрос о смене династии. Но подобные мероприятия не проводятся в таком абсурдном виде. Собственно, требование собрать пресс-конференцию и публично обсудить законность правления принца-консорта и было первой проверкой с целью установить степень вменяемости герцога Оттори. Лишь благодаря тому, что он согласился с такими возмутительными требованиями, многие из присутствующих осмелились явиться на это собрание…
Соответствующие выводы большинство сделало быстро и теперь тревожно обдумывало, как бы поскорее и, что самое главное, по возможности незаметно покинуть дворец, а ещё лучше планету до того, как за дело возьмутся оперативники службы безопасности. Следовало как можно быстрее сгладить эффект от глупого прокола и постараться вернуться к прежним отношениям. Но, как оказалось, герцог Лоренден слишком увлёкся перспективой прославиться как человек, свергнувший одну из самых древних династий в Галактике. Не обращая внимания на то, что вокруг его сторонников стремительно расширяется пустое пространство, а число самих сторонников уже значительно сократилось и продолжает уменьшаться, его светлость громко заявил:
– Ваше высочество, можете ли вы подтвердить, что ваши слова не только плод вашего больного рассудка? – и удивлённо оглянулся по сторонам, не понимая, почему в зале воцарилась такая мёртвая тишина.
Рейт усмехнулся, отметив про себя, что без вмешательства Хизы или кого-нибудь из диинов наверняка не обошлось, поскольку в любом состоянии такой прожжённый интриган, как старый герцог, ни за что не позволил бы себе подобной неосторожности по своей воле и уж тем более не упустил бы из виду предложение принца ознакомиться с записью, как раз и являющейся подтверждением его слов. Но даже если прокол и был вызван во многом искусственно, это не означало, что он им не воспользуется. Принц-консорт выпрямился на троне, всем своим видом давая понять, что, мягко говоря, изумлён неподобающим поведением своего подданного, и, надменно глядя на притихших дворян, бесстрастно констатировал:
– Отсутствие её величества было, по всей видимости, расценено некоторыми из здесь присутствующих как повод для измены. Что ж, мне придётся наглядно продемонстрировать всем одну простую истину: где бы ни находилась моя жена, она и только она правит в этой стране. И если Императрица считает меня достойным замещать её во время своего отсутствия, то не вам оспаривать её решение. Совещание окончено. Охрана, арестовать герцога Лорендена за оскорбление правящей семьи и поместить в тюрьму до возвращения её величества, подобные дела в её компетенции. Всех остальных попрошу покинуть тронный зал.
Сотрудники службы безопасности как по команде выскользнули из толпы и взяли ошарашенного аристократа в плотное кольцо. А дворяне, посчитавшие, что в отсутствие Императрицы на удивление легко отделались, поспешили покинуть помещение, пока принц-консорт не передумал и не приказал взять под стражу и всех остальных для выяснения степени их причастности к акту публичного оскорбления члена императорской семьи. Рейт наблюдал за стремительно пустеющим залом с непроницаемым лицом, кровожадно усмехаясь про себя. Сегодняшним мероприятием он мог бы по праву гордиться. И пускай больше чем наполовину оно было спланировано Хизой, его участие тоже оказалось весьма полезным.
Дезинформация и его реакция на неё выглядели настолько убедительно, что некоторые особо нетерпеливые противники власти Императрицы попытались воспользоваться, как они считали, выпавшим им единственным шансом свергнуть ненавистных правителей и ринулись во дворец, не позаботившись обо всех необходимых мерах безопасности. То есть, конечно, охрана у них была. Без неё господа аристократы и собственную постель не покидали. Однако обычный уровень мероприятий, необходимых для исключения возможных вредных воздействий на их благородные персоны, требовал некоторой предварительной подготовки, на которую в результате стремления оказаться на месте событий как можно быстрее и застать принца-консорта в наиболее уязвимом состоянии у них просто не хватило времени. И теперь прорехами и просчётами служб безопасности некоторых дворян, покидающих тронный зал, должны были воспользоваться специалисты Хизы, существование которых официально никогда не признавалось, но неофициально обсуждалось по всей Империи, хотя ни единого доказательства их деятельности пока обнаружено не было, несмотря на все старания иностранных спецслужб и служб безопасности всех более или менее родовитых аристократов. В конце концов, обвинять корону в несчастных случаях и болезнях по меньшей мере глупо. Не так ли?
Хиза захлопнула очередную электронную папку с отчётом о выполненном задании и с тревогой посмотрела на беспокойно шагающего по комнате Рейта. Человек был на грани, она отчётливо это чувствовала. Двое суток, прошедшие с момента покушения и исчезновения его жены и дочери, состарили его на несколько лет. Принц-консорт умело скрывал своё состояние от окружающих, но обмануть диина, который близко его знает, у него не получилось. Хиза была в курсе всех его переживаний и сомнений, стараясь не оставлять его ни на минуту в одиночестве. Охрана охраной, но, когда муж её подруги находился у неё на глазах, ей всё-таки было как-то спокойнее. Слишком уязвим он был в сложившихся обстоятельствах. И слишком много вокруг обреталось желающих этим воспользоваться. Хотя следовало признать, что операцию по нейтрализации некоторых особо раздражающих личностей Рейт провёл просто блестяще… Женщина-диин ощутила вспышку беспокойства и уже привычно принялась отвлекать принца-консорта от размышлений на тему, что там сейчас происходит с его семьёй.
– По рапортам моих подчинённых, из признанных необходимыми ликвидации пять увенчались стопроцентным успехом, все запланированные мероприятия выполнены в полном объёме. Ещё три проведены с частичным результатом. Неплохо. – Хиза протянула заинтересованно остановившемуся перед ней Рейту папку с отчётом. – Вот, возьми. Это выводы, сделанные нашими специалистами на основании представленной президентом Лентерром информации. А также записи нескольких датчиков слежения, установленных на зданиях вдоль проспекта, на котором было совершено покушение. Их расшифровка даёт возможность с большой долей вероятности предположить, что Эра не получила серьёзных ранений и скрылась с матерью в неизвестном направлении. Судя по тому, что девочка не бросила Эфу, та в момент бегства была жива. Сам же знаешь, смерть на таком близком расстоянии Эра почуяла бы при любых обстоятельствах.
Человек взял папку внешне спокойно, но не смог скрыть лёгкой дрожи в пальцах, с головой выдавшей степень его напряжения. Женщина-диин с несвойственной ей деликатностью сделала вид, что не замечает состояния принца-консорта. Она деловито просматривала отчёты, про себя ругая последними словами подругу, умудрившуюся не только самым глупым образом не заметить угрожающую ей опасность, но ещё и вот уже на протяжении двух суток нервирующую мужа своим непонятным отсутствием. С точки зрения Хизы, подобное поведение даже для человека было чересчур беспечным, а уж для её воспитанницы, не принадлежащей к этому непредсказуемому и непостоянному племени, тем более.
Глянув на очередной запрос о начале операции, она невольно нахмурилась. Короткая запись напомнила ей о едва не проваленном задании. Неудача была полностью на совести её службы, не сумевшей найти никаких способов эффективного воздействия на первосвященника, в результате чего Императрице не только пришлось пойти на уступки людям, которых она презирала, но ещё и унизиться до торга с ними. Женщина-диин отложила папку и включила коммуникатор на запястье. Дежурный оперативник отозвался немедленно, прекрасно зная, какое наказание последует за чрезмерную, с точки зрения начальницы, нерасторопность. Хиза холодно усмехнулась, показав кончики клыков, словно человек мог её видеть, и сухо произнесла:
– Операция под кодовым номером десять сорок, передайте Серентену, я даю добро на первую фазу. Пусть обеспечит плотное внимание журналистов с самого начала.
– Принял. – Дежурный ничем не выказал своего удивления, код ему был совершенно незнаком. – Операция под кодовым номером десять сорок, добро на начальную фазу. Плотное внимание журналистов. Исполнитель Серентен.
– Верно. – Женщина-диин отключила коммуникатор и покосилась на погружённого в чтение отчёта Рейта.
Человек оторвался от изучения выводов специалистов службы безопасности и устало улыбнулся, насмешливо приподняв брови.
– В отсутствие моей жены ты решила взять на себя её обязанности по защите моего душевного равновесия? Ведь этот отчёт составлялся специально для меня?
– Ну и что? – Хиза фыркнула, не совсем понимая причину веселья своего подопечного, но радуясь хотя бы тому, что он всё-таки заметил заботу о себе и сделал правильные выводы. – Данные не искажались, выводы абсолютно достоверны.
– Не сомневаюсь. – Рейт закрыл папку и вдруг произнёс: – Спасибо. Даже не догадываюсь, откуда ты так хорошо знаешь человеческую психологию, но это было то, что надо, чтобы успокоить меня.
– Я и не знаю. – Женщина-диин ухмыльнулась, констатировав, что принц-консорт благополучно преодолел последствия шока от известия, что его близкие пропали без вести. – Идею с отчётом подсказал Лотан.
– Понятно. – Человек хмыкнул и покачал головой. – Тогда передай ему мою благодарность и распорядись, чтобы охрана проводила меня до спальни. Я собираюсь отдохнуть пару часов.
Хиза молча кивнула и нажала нужную кнопку на коммуникаторе. За дверью сразу же раздались шаги, и в кабинет вошли две женщины-диина, в обязанности которых входило обеспечение безопасности принца-консорта.
Когда троица покинула помещение, глава службы безопасности позволила себе расслабиться и тяжело вздохнула. Рейта ей удалось убедить в благополучном исходе всей этой авантюры, теперь оставалось ещё самой поверить в то, что её подруга и девочка, которую она любила как собственную дочь, вернутся живыми и здоровыми. Это было гораздо сложнее, потому что в отличие от людей логически выверенные, с приведением доказательств выводы аналитиков не могли её обмануть. Хиза слишком хорошо представляла себе, сколько неожиданных и опасных ситуаций подстерегает неопытную девочку в чужом городе и в чужом государстве. Причём ситуаций, которые подчас не придумает и самый изобретательный инструктор-садист, ведущий курс выживания для сил специального назначения. Приходилось только надеяться, что Эра сможет справиться со всеми непредвиденными обстоятельствами и дождётся помощи. Осталось ещё три дня до прибытия диинов на столичную планету Объединения свободных планет. Три дня до того, как начнутся поиски. Женщина-диин тихо зарычала: если бы не обязанности главы службы безопасности и необходимость сохранить в живых принца-консорта, она сама отправилась бы за Эфой! Но Хиза отлично понимала, что не может пренебречь своим долгом, поэтому ей пришлось остаться в Тронном мире и утешать себя мыслью, что Тальза, возглавившая поисковую партию, справится с задачей не хуже, а скорее всего лучше неё. В конце концов, именно мать когда-то научила её всему, что она теперь знает.
Женщина-диин передёрнула крыльями и тихо зашипела от раздражения, в очередной раз зацепившись ими за остатки спинки своего стула. Что поделаешь, после того как она стала официальной главой имперской службы безопасности, принимать подчинённых, сидя на полу за столиком, едва достающим до колен стоящему человеку, стало неудобно. Большинство её новых сотрудников раньше близко с ней не сталкивались, и внушить уважение и почтение, а тем более как следует отчитать таких представителей рода человеческого, глядя на них снизу вверх, было весьма затруднительно. Не производило нужного впечатления. Поэтому приходилось мучиться, сидя за столом нормального размера, и заниматься тем, что прислуга дворца единодушно считала злостным вредительством, – отламывать спинки у стульев, которые ей предоставляли. Эконом, пребывая постоянно в предистерическом состоянии, каждый день менял искалеченную мебель. Но Хиза с упорством, достойным лучшего применения, приводила очередной стул в полную негодность, с его точки зрения, а по своему собственному мнению, вносила необходимые изменения для того, чтобы им можно было нормально пользоваться. Правда, не всегда удавалось оторвать спинку чисто, и потом крылья то и дело цеплялись за какие-нибудь щепки или шурупы. Подобное случалось довольно часто и служило постоянным источником раздражения, поскольку исправить такую оплошность обычно не получалось и оставалось терпеливо ожидать, пока закончится день, в надежде на то, что в следующий раз она осуществит эту операцию лучше.
Тихий стук в дверь отвлёк Хизу от невесёлых размышлений о несправедливости мира вообще и её неудачной судьбы в частности. Женщина-диин удивлённо подняла голову, недоумевая, кто это осмелился привлечь её внимание. В последнее время она была сильно не в духе, и её подчинённые старались не приближаться к ней без крайней нужды. Вроде бы она никого не вызывала… Створка слегка приоткрылась, и в узкую щель проскользнула Лиа. Девочка выглядела решительно и непреклонно, всем своим видом давая понять, что намерена идти до конца. Хиза несколько растерянно посмотрела на контейнер для перевозки скоропортящихся продуктов, который держала дочь, и окончательно престала понимать происходящее. Детёныш пересёк кабинет и под недоумённым взглядом его хозяйки водрузил свою ношу на стол, бесцеремонно сдвинув в сторону гору папок с отчётами.
– Что это? – Женщина-диин постаралась, чтобы её удивление не прозвучало в голосе, а сама лихорадочно принялась перебирать возможные причины подобного поведения ребёнка, начиная с кратковременного помешательства и заканчивая соблюдением традиции, о которой она не удосужилась узнать.
Однако всё оказалось гораздо прозаичнее. Лиа отщёлкнула крышку контейнера и невозмутимо принялась извлекать из него всевозможные деликатесы.
– Твой обед, – соизволила она пояснить свои действия опешившей мачехе. – Ты уже двое суток отчётами и докладами питаешься. Так что я решила принять меры, если уж ты взяла на себя обязательство нас защищать, то мы, в свою очередь, должны о тебе позаботиться. Отец занят и тоже вот уже второй день не показывается дома, так что я связалась с твоим секретарём, выяснила всю необходимую информацию и приняла меры. Лио отнёс еду отцу, а я – тебе.
– Спасибо.
Хиза не знала, как следует реагировать на подобную заботу, она привыкла сама подстраховывать и оберегать и совершенно терялась, когда опекать принимались её. Но девочка, по всей видимости, сочла такую благодарность вполне достаточной. Женщина-диин усмехнулась про себя и решительно сняла платок, закрывающий её лицо.
– Присоединяйся, я столько не съем.
Лиа спокойно отреагировала и на открытое лицо мачехи, и на предложение пообедать, непринуждённо забравшись на стол, она пододвинула себе одну из тарелок и принялась с аппетитом есть. Хиза последовала её примеру, незаметно разглядывая свою дочь и поражаясь, какие перемены могут произойти с ребёнком всего за несколько десятков дней. Она ещё помнила усталую, затравленную девочку, подозрительно рассматривающую новых родителей и едва держащуюся на ногах от слабости и усталости. А теперь перед ней было решительное, независимое создание, своим поведением больше походившее на диина, чем на человека Лиа в свои десять лет могла дать фору многим взрослым по части здравомыслия и решительности, а тренировки последних дней только развили у неё эти качества. Женщина-диин с удовольствием констатировала, что о дочери ей больше можно не волноваться, и тут же грустно вздохнула про себя: к её огромному сожалению, сказать то же самое о Лио было нельзя. Мальчик до сих пор сторонился своей мачехи, хотя отца воспринимал совершенно нормально. Оставалось только догадываться о причинах подобного поведения, но…
– Знаешь, я могла бы помочь тебе с несложными заданиями.
– Что? – Хиза вынырнула из своих размышлений о том, где она умудрилась совершить ошибку в воспитании собственного сына, и удивлённо покосилась на предельно серьёзную девочку.
Лиа заметила её недоумение и решительно бросилась в атаку:
– У тебя полно дел, ты не успеваешь даже поесть, тебе не помешает помощь. А я неплохо работаю с компьютерами и вполне могу классифицировать информацию и не только…
– Не только? – Женщина-диин с интересом склонила голову, рассматривая девочку, которой в очередной раз удалось её поразить, и вкрадчиво прошипела: – Позволь догадаюсь… Ты решила, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы попытаться уговорить меня разрешить тебе приступить к применению на практике всего того, чему я тебя учила? Верно?
– А даже если и так? – Дочь упрямо выпятила подбородок. – Ты сама говорила, что без практики мои тренировки не могут считаться полными. Мне нужно привыкать к реальным схваткам, а не к спаррингам в зале, но как я могу это сделать, если ты упорно держишь меня вдали от любых ситуаций, где можно было бы применить мои знания в этой области?
Хиза улыбнулась горячности, прозвучавшей в голосе Лиа, и отрицательно покачала головой. Девочка вскинулась, явно собираясь оспорить её решение, но женщина-диин предупреждающе подняла руку, не давая ей заговорить. Она спокойно отодвинула от себя последнюю тарелку (странно – она и не заметила, что так проголодалась) и предельно рассудительно, чтобы не обидеть свою дочь мнимым пренебрежением или, не приведи Саан, принижением её способностей, произнесла:
– Лиа, ты во многом права, но сейчас я не могу рисковать и выводить в поле неопытного оперативника. Слишком многое зависит от этих операций, чтобы позволить им сорваться из-за какой-нибудь мелочи, которую ты можешь не заметить просто потому, что раньше ни с чем подобным не сталкивалась. – Видя, как сердито сужаются глаза ребёнка, она торопливо добавила: – Но за предложенную помощь спасибо, я бы не отказалась от того, чтобы кто-нибудь отслеживал исполнение моих распоряжений и своевременно докладывал обо всех проблемах с тем или иным расследованием. Оперативники-люди имеют дурную привычку сообщать о том, что что-то идёт не так, в самый последний момент, когда исправлять ситуацию уже сложно. А я сейчас просто не успеваю всех контролировать.
Хиза внимательно наблюдала за тем, как девочка хмурится, обдумывая её предложение, и с точностью до секунды уловила момент, когда она решила согласиться. Не дожидаясь, пока детёныш ответит вслух, женщина-диин кивнула ей на неприметную дверь, ведущую в маленькую комнатку рядом с кабинетом:
– Компьютер там, осматривайся, возникнут вопросы, задавай. – И она вернулась к делам, справедливо полагая, что если Лиа считает необходимым доказать свою самостоятельность, то не стоит ей в этом мешать. Заодно действительно поможет.

Глава 5

На этот раз Эра отправилась на поиски еды для себя. С матерью всё было в порядке, регенерация проходила нормально, правда, раненая всё ещё была погружена в спячку и на внешние раздражители не реагировала, но, наблюдая за её состоянием, принцесса не обнаружила признаков истощения, раны заживали нормально, а значит, не было необходимости морить себя голодом. В конце концов, неизвестно, сколько времени они вынуждены будут провести в этом отвратительном месте, и потом, если понадобится прорываться с боем, лучше находиться в нормальной физической форме, больше шансов уцелеть.
Проделав уже ставший привычным путь наверх, девушка с отвращением окунулась в гнилостную атмосферу трущоб. Она откровенно не понимала людей, способных жить в таком месте, по её мнению, на ядовитых развалинах завода и то было гораздо уютнее. Пробираясь по захламлённым улицам и уворачиваясь от их обитателей, не менее пахучих, чем кучи мусора, по которым они двигались, Эра внимательно осматривалась в поисках места, где можно получить еду, более или менее пригодную к употреблению. Нет, при необходимости она могла съесть всё, что угодно, но предпочитала не впадать в крайности. В конце концов, с голоду принцесса пока не умирала и могла себе позволить немного покапризничать…
От размышлений о степени собственной испорченности её отвлекли нецензурные выкрики и характерные звуки ударов. Не желая оказаться в непосредственной близости от очередной драки (какой смысл так рисковать?), девушка уже собралась свернуть в ближайший переулок и обойти место событий стороной, когда ощутила оч-чень знакомое ментальное излучение. Заинтересовавшись, Эра решила понаблюдать ситуацию с более близкого расстояния и бесшумно зашагала в том направлении, откуда слышались звуки драки. Режим мимикрии надёжно скрывал её присутствие от случайных прохожих и возможных наблюдателей (проще говоря, доносчиков) местных спецслужб. Благо подобное свойство ткани её костюма неограниченно долго поддерживали светочувствительные элементы, являвшиеся её частью. Проще говоря, при переключении на маскировку элементы ткани, за это отвечающие, не только идеально имитировали поверхности, мимо которых в данный момент проходил их владелец, но и впитывали любой свет, какой только можно было встретить в человеческом мире. То есть подзарядиться они не могли только в полной темноте, но в таких условиях обычно их и не применяли. Незачем.
Поравнявшись с полуобвалившимся забором, Эра наконец увидела и сам источник звуков, привлёкших её внимание. Она остановилась, прижавшись к грязному пластику, когда-то, видимо, представлявшему собой наборную ограду, какие не особо богатые жители пригородов покупали в дешёвых магазинах, а затем собирали вокруг своего дома на манер детского конструктора. В замусоренном всякой дрянью дворе яростно дрались несколько человек. Точнее, трое достаточно крупных мужиков с характерными лицами уличных бандитов остервенело колотили мальчишку, которого принцесса видела совсем недавно в больнице. Парень отчаянно сопротивлялся, но делал это неумело, чувствовалось, что его никогда не учили боевым искусствам и всё, что он может противопоставить своим противникам, это приёмы уличной драки, им самим тоже хорошо знакомые. Девушка мгновенно оценила ситуацию и пришла к выводу, что положение детёныша безвыходное, в лучшем случае он получит серьёзные повреждения, а в худшем – отправится на незапланированную встречу с Сааном. Судя по тому, что у одного из нападающих в руке оказался нож, последний вариант был наиболее вероятен.
Эра сердито вздохнула, констатировав свою не поддающуюся никакой логике способность попадать в дурацкие ситуации, и приняла решение вмешаться. Она беззвучно скользнула вперёд и перехватила одного из бандитов, оказавшегося немного в стороне от места событий. Человек держался за живот и с ненавистью смотрел на уже упавшего на землю мальчишку; принцесса, справедливо полагая, что в случае чего он может попытаться убежать и привлечь к ним внимание, подкралась к нему сзади и одним движением сломала позвоночник. Бандит беззвучно открыл рот и мешком свалился в грязь, покрывавшую практически всё свободное от мусора пространство двора. Эра убедилась, что он мёртв, и, спокойно перешагнув через тело, вклинилась между двумя другими нападающими. Человек с ножом даже не успел что-либо понять, когда твёрдый локоть врезался ему в висок, вминая тонкие кости внутрь черепа. Второй остановился, недоумённо глядя на внезапно упавшего товарища, и не заметил, как тонкая когтистая рука ударила его в грудь, проломив рёбра и раздавив сердце. Человеческий детёныш с трудом приподнялся и замер, изумлённо глядя на трупы своих врагов и на место, где в жидкой грязи отчётливо были видны маленькие следы, принадлежавшие непонятно кому.
Принцесса быстро проанализировала возможные варианты своего поведения и решила рискнуть. В конце концов, убить мальчишку она может в любой момент, но всё-таки стоит попытаться привлечь его на свою сторону, хотя бы потому, что он может оказаться одним из немногих (если не единственным) приемлемых партнёров для Лиа. Девушка прикоснулась к маленькой пуговке на правом запястье, меняя настройку костюма таким образом, чтобы его основным цветом был не чёрный императорский, а более прозаичный грязно-зелёный. Такой колер приобретала списанная военная форма, в которой щеголяла половина обитателей трущоб, благо её раздавали малоимущим в качестве гуманитарной помощи совершенно бесплатно. Что поделаешь, армии необходимо было избавиться от ненужного хлама на складах, уничтожать теоретически пригодные к использованию вещи запрещалось уставом, вот военные и нашли выход из положения, заодно и повышая престиж вооружённых сил в глазах обывателей. Как-никак благотворительность.
Парень испуганно отшатнулся, когда она прикоснулась к его плечу, и затравленно оглянулся, готовый к встрече с новым противником. Увидев же, что перед ним стоит не очередной бандит, а хрупкий ребёнок в странной одежде, юноша успокоился. Эра насмешливо фыркнула про себя, поражаясь такой самоуверенности, и поспешила заговорить, чтобы отвлечь внимание местного жителя от подозрительно новой ткани и непривычного покроя своего наряда:
– Эй, ты в порядке? – Девушка старалась, чтобы в её голосе звучало как можно меньше нечеловеческих ноток.
Мальчишка несколько секунд непонимающе смотрел на неё, и принцесса уже забеспокоилась, что удары по голове не прошли для него бесследно, но в конце концов он осознал, чего от него хотят, и хрипло ответил, сплёвывая кровь с разбитых губ:
– Нормально. Это ты их так?
– Ага. – Эра не видела смысла скрывать очевидное. – Вс-с-стать с-с-сможешь? Нам нужно отс-с-сюда убиратьс-с-ся. Не думаю, что даже мес-с-стные полицейс-с-ские проигнорируют три трупа.
– Трупа?! – Парень заметно побледнел и невольно отшатнулся, словно бессознательно пытался оказаться от неё как можно дальше. – Ты их убил?!
– А что, с-с-следовало позволить им убить тебя? – Принцесса фыркнула, выражая своё отношение к глупым вопросам собеседника, и мрачно спросила себя, не поспешила ли она с решением заступиться за этого…
– Не следовало. – Мальчик взял себя в руки и решительно принялся подниматься с земли. – Просто трудно поверить в то, что ты смог убить трёх здоровых мужиков, извини, но ты не кажешься сильным.
– Ес-с-стес-с-ственно. – Девушка насмешливо оскалилась под тканью, закрывающей её лицо (это, конечно, выглядело странно, но без неё она тем более привлекла бы внимание своей нечеловеческой внешностью), и, подхватив парня под руку, без труда поставила его на ноги. – Где ты живёшь? Тебе пос-с-сле таких приключений с-с-стоит отлежатьс-с-ся.
– Недалеко. Прямо по улице, первый поворот налево, третий дом. Мимо не пройдём.
– Хорошо. – Эра подозрительно покосилась на качающегося, словно дерево в бурю, мальчишку. – Идти с-с-сможешь?
– Должен. Ты же меня не донесёшь, так что особого выбора у меня нет.
Принцесса пожала плечами, но не стала говорить упрямому детёнышу, что в случае необходимости дотащит его до дома без особого труда. В конце концов, человеческий ребёнок её возраста и комплекции на подобный подвиг явно не способен, а слишком выходить из образа и привлекать внимание к своим необычным возможностям не следовало. Осторожно поддерживая спасённого под локоть, она наблюдала за тем, как он пытается переставлять ноги в нужном направлении. Через пару метров колени у него подломились, и детёныш стал оседать на землю. Эра безнадёжно вздохнула и, сердито констатировав, что, вероятнее всего, придётся-таки отвернуть человеку голову, чтобы он её не выдал властям, подхватила обмякшее тело на руки и нерешительно остановилась.
Идти по улице с такой ношей в открытую не следовало, уж слишком эта дикая картина привлекла бы внимание окружающих. Девушка раздражённо покосилась на бледное, с закушенной губой лицо мальчишки, даже в бессознательном состоянии тихо постанывающего от боли, и, перебросив плащ вперёд, закутала в него бесчувственное тело. Убедившись, что из свёртка нигде не торчит ничего подозрительного вроде ноги или иной части человеческого тела, принцесса поправила ворот, который из-за положения плаща, не предусмотренного изначальным дизайном, давил ей на горло, и включила режим мимикрии. Теперь можно было отправляться домой к этому ходячему несчастью. Эра передёрнула плечами, устраивая поудобнее перекрученную ткань, жёстким жгутом давящую на ключицу, и зашагала в нужном направлении, раздумывая над причиной своего просто хрестоматийного невезения и гадая, найдётся ли у спасённого что-нибудь съедобное или ей придётся всё-таки прочесать трущобы в поисках приемлемого пропитания.
Тисса в беспокойстве металась по маленькой тёмной комнатке, вот уже двенадцать лет служившей им с братом единственным домом. Вся убогая обстановка их жилища состояла из пары узких скрипучих кроватей, разгороженных выцветшей занавеской, покосившегося стола и двух колченогих стульев, больше на пространстве, выделенном им для проживания судьбой и квартирной хозяйкой, ничего не помещалось. Но и за то, что было, старуха умудрялась требовать такую плату, что на неё уходили почти все заработки брата, и остатков едва хватало на еду и немудрёные лекарства для них обоих. Девушка тоскливо посмотрела в мутное окошко, выходящее во внутренний дворик, и нервно закусила губу. Кейсен отсутствовал уже несколько часов, и она не представляла, где он мог находиться. Как всегда, когда брата долго не было дома, Тисса начинала невольно представлять себе всевозможные ужасы, которые с ним случились, и впадала в панику.
Она понимала, что ведёт себя глупо, но ничего не могла с собой поделать. В такие моменты в памяти всплывали картины далёкого детства и окровавленное тело матери, которая так и не успела им рассказать, почему и от кого они бежали, оставив после себя лишь несколько непонятных записей на электронных носителях, которые в трущобах прочитать было просто негде, да пару странных клинков. Клинки пришлось продать почти сразу же, чтобы заплатить Старой Дерде за проживание. Суммы, вырученной за оружие, как раз хватило до тех пор, пока семилетнего Кейсена не приняли в одну из банд в качестве наводчика. Они понимали, что мать бы подобного ни в коем случае не одобрила, но не видели другого способа выжить в окружающем их враждебном и жестоком мире. Тисса тихо вздохнула и прижала руку к груди, словно таким способом действительно можно было сдержать вновь участившееся сердцебиение. Страх, оставшийся с детства, никак не желал отступать. Они так никогда и не узнали, за что убили их мать и кто это сделал…
Девушка отвернулась от окна и потянулась рукой к последней упаковке с сильным успокоительным, которое им дал врач в больнице после того как страшный приступ, едва не отправивший её в гости к Саану, внезапно прошёл по неизвестной причине. Лекарство помогало мало, но хоть как-то сдерживало странную болезнь, поразившую их года четыре назад. Никто не мог понять, что это за неизвестное науке заболевание, врачи разводили руками и невнятно говорили о каких-то врождённых генетических нарушениях, которые невозможно исследовать на допотопном оборудовании больницы для бедных. А им обоим становилось всё хуже и хуже, причём если брат хоть как-то держался, то она медленно, но верно превращалась в беспомощного инвалида. Тисса вытащила сразу две таблетки и проглотила их, не запивая, не обращая внимания на отвратительный вкус лекарства. Девушка прислонилась лбом к грязному стеклу, с трудом сдерживая слёзы, обычно она гнала от себя мысль о том, что медленно умирает, постепенно превращаясь в никому не нужную развалину, но иногда на неё накатывало и сил сопротивляться отчаянию просто не оставалось.
Дверь в комнату распахнулась с пронзительным скрипом, заставившим её вздрогнуть и торопливо стереть со щёк слёзы, прежде чем повернуться к вошедшему. Так бесцеремонно в их обиталище врывалась только Дерда, и Тисса приготовилась в очередной раз убеждать квартирную хозяйку в том, что это не они оставили грязные следы у неё на кухне или сотворили ещё что-нибудь, с её точки зрения, столь же непростительное… Однако в следующее мгновение девушка осознала, что в дверном проёме стоит кто-то чужой. Тихо ахнув, она потянулась к металлическому пруту, который держала всегда под рукой на случай нападения грабителей или просто хулиганов, решивших поразвлечься за чужой счёт. Тисса понимала, что это слабое оружие в неумелых руках вряд ли станет для неё спасением, но сдаваться без боя просто не умела. Пришелец несколько мгновений рассматривал её, странно наклонив голову к плечу. У перепуганной девушки создалось впечатление, что незнакомец слегка озадачен открывшимся перед ним зрелищем. А потом, видимо приняв какое-то решение, он, презрительно хмыкнув, шагнул вперёд, прямо под занесённый прут.
Тисса зажмурилась и со всей силы опустила своё импровизированное оружие на голову пришельца. В следующее мгновение она почувствовала, что её отбросило в сторону, и удар пришёлся в пустоту. Девушка вскрикнула от страха и внезапно услышала глуховатый шипящий голос, резавший слух странным нечеловеческим звучанием:
– Прекрати ис-с-стерику и помоги мне уложить его на кровать. Тоже мне великий воин, кто тебя только так дратьс-с-ся учил?
Тисса ошеломлённо сжалась, но невольно открыла глаза, не в силах больше оставаться в неведении. К её огромному удивлению, непонятный пришелец не собирался причинять ей вред, он стоял к ней спиной возле кровати брата и возился с каким-то огромным свёртком, который перепуганная до полной потери ориентации девушка заметила только теперь. Наконец незнакомец справился с запутавшейся тканью, в которую был завернут непонятный предмет, и вытряхнул на продавленный матрас застонавшего от такого обращения Кейсена! Тисса охнула и бросилась к брату, видимо, только что пришедшему в себя и теперь с неподдельным изумлением оглядывающемуся вокруг. Заметив сестру, он попытался улыбнуться ей разбитыми губами и преувеличенно бодро произнёс:
– Тис, ты не волнуйся, всё просто выглядит плохо, а на самом деле…
– На с-с-самом деле у тебя лёгкое с-с-сотряс-с-сение мозга, трещины в рёбрах и внутренние ушибы, – бесцеремонно перебил его монолог незнакомец и, повернувшись к остолбеневшей девушке, поинтересовался: – Он с-с-сможет полежать здес-с-сь пару дней?
– Конечно. – Тисса осторожно приблизилась к кровати, стараясь держаться вне зоны досягаемости странного пришельца, что в крошечной каморке, где они все находились, было, мягко говоря, трудновыполнимо, и с беспокойством взглянула на брата. – Как ты? Может, за лекарствами сходить? У нас осталось ещё немного денег.
Она осеклась, наткнувшись на упрямый взгляд Кейсена, и обречённо вздохнула, понимая, что, пока брат в сознании, он не даст тратить на лекарства последние деньги, ведь иначе в ближайшие дни им придётся голодать. Девушка закусила губу и потянулась за большой миской, стоявшей на столе. Единственная помощь, которую она могла оказать брату, это смыть с него грязь и кровь и надеяться, что он сможет поправиться, несмотря ни на что. Тонкая рука в перчатке, не оставляющей на виду ни миллиметра кожи, перехватила её пальцы, и незнакомец ворчливо произнёс:
– Здес-с-сь понадобитс-с-ся что-нибудь более объёмное, например ведро. – И, не дожидаясь ответа, сердито добавил: – Дожили, С-с-саан побери, с-с-с такими приключениями я с-с-скоро получу вторую с-с-специальнос-с-сть медицинс-с-ской с-с-сес-с-стры.
– А какая у тебя первая? – Кейсен, несмотря на своё плачевное состояние, не утратил обычной язвительности, которая уже не раз становилась причиной неприятностей различной степени тяжести. – И кстати, как тебя зовут?
– Тебе-то какая разница? – (Тисса покосилась на гостя, не решаясь оставить его наедине с братом, когда тот практически совершенно беспомощен, но зато пребывает в своём наиболее неприятном для окружающих настроении. Судя по всему, пришелец и так сильно разозлился, не хватало ещё, чтобы он окончательно потерял терпение и добавил увечному скандалисту уже от себя, пока она будет ходить за водой на кухню. А следующие слова гостя окончательно поставили её в тупик.) – Лучше помолчи немного и дай мне поговорить с-с-с твоей с-с-сес-с-строй.
– Что?! – Брат вложил в один полный возмущения возглас всё, что он думал о подобном с собой обращении, но, к удивлению девушки, незнакомец просто проигнорировал эту вспышку и, внимательно посмотрев ей в глаза, поинтересовался: – Как ты с-с-себя чувс-с-ствуешь? Прис-с-ступы были?
– Откуда вы знаете? – Тисса испуганно попятилась. – Кто вы? Вы странно говорите, и ваш голос, он…
– Понятно. Значит, придётс-с-ся объяс-с-снять с-с-с с-с-са-мого начала. Я такая же, как ты. – Незнакомка – теперь уже девушка не могла это отрицать, хотя и не понимала, как женщина, да ещё такая маленькая и хрупкая, дотащила до дома крепкого парня, который был раза в два тяжелее её, – между тем спокойно и деловито рассказывала такое, что впору было поверить в происки демонов Саана, лично явившихся из преисподней, чтобы поквитаться с парочкой разгневавших их смертных. Только вот непонятно было, что же их так разозлило. – У вас-с-с обоих врождённые генетичес-с-ские изменения, с-с-свойс-с-ственные вс-с-сем членам вашей с-с-семьи, которые увеличили ваши с-с-спос-с-собнос-с-сти к выживанию, но вы почему-то не прошли необходимого в таких с-с-случаях обучения и поэтому с-с-страдаете от пос-с-следс-с-ствий с-с-своего неумения применять полученные при рождении возможнос-с-сти на практике. Не знаю, о чём думали ваши родители…
– Мама умерла, когда мы были ещё маленькие. – Тисса никак не могла поверить в то, что девушка говорит серьёзно, но что-то в этой странной незнакомке заставляло её прислушиваться к ней. – А отца мы с братом вообще никогда не видели.
– Понятно. Это многое объяс-с-сняет. Ты, Тис-с-с, видимо, вообще никогда не тренировалас-с-сь, и ес-с-сли твой брат хотя бы время от времени учас-с-ствует в уличных драках, что с-с-спос-с-собс-с-ствует некоторому развитию физичес-с-ских возможнос-с-стей тела, то ты ничего подобного не делала. Плохо дело.
Незнакомка покачала головой и, безошибочно выудив из-за занавески ведро, словно точно знала, где оно находится, решительно вышла из комнаты. Тисса проводила её глазами и повернулась к Кейсену, который с растерянным видом смотрел на неё, видимо, не в силах поверить в то, что только что услышал. Девушка осторожно прикоснулась к распухшей щеке брата и тихо спросила, стараясь не встречаться с ним взглядом:
– Как ты думаешь, она говорит правду? Мы стали жертвами какого-то эксперимента?
– Это многое объясняет. – Кейсен вздохнул и тут же закашлялся, схватившись за бок. Отмахнувшись от бросившейся на помощь сестры, он решительно добавил: – Врачи ведь тоже говорили, что у нас что-то не в порядке с генами, но не могли определить, в чём дело. А мать постоянно боялась каких-то врагов и даже не назвала нам нашего полного имени, словно опасалась, что мы проговоримся. Слишком много совпадений, о которых эта девчонка просто не могла знать, да и её способности полностью подтверждают её слова.
– Что? – Тисса удивлённо посмотрела на брата. – Какие способности?
– Чтобы спасти меня, она убила трёх боевиков Старга, причём я даже не заметил, как она это сделала, а потом притащила меня сюда, сама понимаешь, обычная девчонка на это просто неспособна.
– Это верно. – На этот раз гостья появилась абсолютно бесшумно, при этом она несла полное до краёв ведро, да так, словно оно было крошечной дамской сумочкой. – Ладно, прежде вс-с-сего давайте договоримс-с-ся: вы никому ни при каких обс-с-стоятельс-с-ствах не говорите, что видели меня, и тем более не опис-с-сываете, как я выглядела. А я, в с-с-свою очередь, пос-с-стараюс-с-сь вам помочь. Пос-с-сле вашей матери ос-с-ста-лис-с-сь какие-нибудь вещи?
Тисса слегка растерянно наблюдала за тем, как странная незнакомка без всяких усилий водрузила тяжеленное (это она знала по собственному опыту) ведро на стол, не переставая ровным голосом излагать свои требования. Девушка почувствовала, что поселившийся с детства в душе страх снова поднял голову и заявил о себе во весь голос. Гостья распоряжалась их жизнью, даже не удосужившись спросить, как они сами относятся к подобной перспективе. Казалось, она просто не допускает мысли о том, что её собеседники могут отказаться или выдвинуть свои требования. Так ведут себя только люди, абсолютно уверенные в своём праве приказывать, и это пугало Тиссу больше всего. Она не могла избавиться от ощущения, что и её, и её брата рассматривают исключительно как вещь, по каким-то причинам необходимую в хозяйстве и поэтому заслуживающую некоторого внимания и заботы.
– Очень образно. – Насмешливый голос отвлёк её от невесёлых размышлений и заставил испуганно вздрогнуть. – Только маленькое уточнение: вы с-с-с братом не вещи, а люди, и хлопот с-с-с вами будет больше. А так неплохое предположение. И час-с-сто у тебя такие вот озарения?
– Что? – Девушка с недоумением взглянула на гостью, бесцеремонно вернувшую её к реальности.
Та презрительно фыркнула и сунула ей в руки мокрую тряпку, в которой Тисса безошибочно узнала кусок от занавески.
– Ничего. Брата будешь обтирать с-с-сама, я не любительница с-с-созерцать голых парней. Надеюс-с-сь, с-с-справишьс-с-ся, не с-с-совс-с-сем же ты бес-с-спомощна? Я вернус-с-сь через день-два, когда с-с-с ним можно будет нормально разговаривать, и мы обс-с-судим с-с-ситуацию, от тебя, я чувс-с-ствую, толку вс-с-сё равно не будет.
И прежде чем девушка опомнилась от стремительной смены темы разговора и настроения собеседницы, странная гостья развернулась и вышла из комнаты. Тисса в полной растерянности бросилась к окну, сама не зная, что она хочет в нём увидеть, и изумлённо ахнула: внутренний дворик был пуст. Покосившийся заборчик, условно отгораживающий его от улицы, слегка качнулся, как от толчка, – и всё. Девушка обернулась к напряжённо наблюдающему за ней Кейсену и вздрогнула, увидев его холодный торжествующий взгляд. Ей не нужно было объяснять состояние брата, и она не знала, радоваться или пугаться от того, что самый близкий ей человек снова обрёл цель в жизни. Слишком уж страшным было то, что он надеялся сделать.
Эра беззвучно скользила по грязным улицам, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. Её феноменальное невезение снова давало о себе знать! И дело было совсем не в том, что уже пять часов она не могла найти ничего такого, что бы подходило ей в качестве еды, в конце концов, в этом и следовало ожидать сложностей. При её способности переваривать практически любую органику обнаружить достаточно съедобные продукты было нетрудно, но большинство из них принцесса есть пока не собиралась. Она ещё не настолько проголодалась! Но, хотя и эта неудача её сильно раздражала, главной причиной её бешенства были человеческие детёныши, дом которых она покинула тридцать минут назад. Судьба ещё ни разу так над ней не смеялась! Подумать только, найти двух людей, подвергшихся тем же изменениям, что и дети Хизы, и через непродолжительное время выяснить, что обучать их военному делу не просто нежелательно, а крайне опасно! При ближайшем рассмотрении внезапно обнаружилась их полная непригодность в качестве бойцов.
Эра сердито оскалилась и качнулась в сторону, пропуская очередного обитателя трущоб, плетущегося куда-то с видом ожившего мертвеца. В вопросах психологии людей она была полным профаном, но и её скудных познаний хватило для того, чтобы однозначно установить склонность девочки к безоговорочному подчинению и полную неспособность самостоятельно принимать решения, а уж тем более воплощать их в жизнь. С мальчишкой было и того хуже, Кейсен оказался чересчур агрессивен, жесток и при этом слаб, видимо, пребывание в среде бандитов, воров и прочего отребья наложило на него свой отпечаток. Нет, нельзя было сказать, что брат и сестра окончательно превратились в обитателей местных трущоб, они по-настоящему заботились друг о друге, взаимная привязанность и доверие помогали им выживать, но это не отменяло наличия в их сознании предательской слабины, которая в самый неподходящий момент могла привести к непредсказуемым последствиям. Хорошо ещё, что этот изъян не был врождённым и их дети не могли его унаследовать…
Принцесса остановилась, словно налетев на невидимую стену. Приходилось признать, что при её подготовке допустили серьёзные недочёты, не отучив вовремя от излишней эмоциональности. Эра досадливо фыркнула и уже совершенно спокойно, неспешным шагом направилась дальше по улице, внимательно принюхиваясь к всевозможным отнюдь не аппетитным запахам, изредка доносящимся из полуразвалившихся домов, выстроившихся по обе её стороны. Ничего стоящего пока не попадалось, и принцесса могла полностью сосредоточиться на разборе собственной ошибки. Ведь действительно, никто не требовал ни от неё, ни от Хизы превращать эту парочку беспризорников в полноценных воинов и членов семьи главы службы безопасности Империи. Вполне остаточно обучить их азам, чтобы остановить медленный распад их тел и сознания от генетических изменений, не предусмотренных человеческой природой, и этим ограничиться. Тем более что, если она правильно поняла смутные образы, возникшие в памяти Тиссы, мать оставила им какие-то записи. И поскольку женщина, судя по уровню активности изменённых участков генов у её детей, в отличие от матери близнецов сама была полностью обученным воином с сильно выраженными изменениями генома и не могла не понимать, что собой представляют Тисса и Кейсен, то скорее всего там подробные инструкции по обучению. К тому же они, хоть и категорически не подходят в качестве супругов Лиа и Лио, вполне способны стать родителями их детей, благо при современных технологиях для этого даже не требуется, чтобы они встречались.
Появившаяся посреди дороги лужа заставила Эру прервать обдумывание вопросов, не требующих немедленного решения, и вернуться к более актуальным проблемам, а именно: как преодолеть возникшую на пути преграду? Затхлая грязная вода, от которой несло гнилью и Саан знает чем ещё, покрывала около сорока метров улицы, превращая её в непроходимое болото. Точнее проходимое, но… Принцесса тихо рыкнула от огорчения. У стоящих вдоль непредвиденной преграды домов отсутствовали заборы, по которым при небольшой удаче можно было бы преодолеть водное препятствие, перепрыгнуть его без специального снаряжения тоже не представлялось возможным, а перейти вброд значило вымазаться с ног до головы в грязи и как следствие поставить на своей маскировке жирный крест. Даже при режиме мимикрии приставшие к одежде и обуви пятна всякой гадости будут отчётливо видны, поскольку в отличие от ткани костюма они сливаться с предметами неспособны и непременно привлекут внимание, если будут на первый взгляд самостоятельно парить в воздухе.
Оставалось только либо вернуться, либо перемещаться по крышам. Ни тот, ни другой вариант Эру не устраивал, возвращаться пришлось бы слишком долго, а передвигаться по крышам в этом районе стал бы разве что самоубийца: ненадёжные сооружения, казалось, готовы были провалиться под тяжестью садящихся на них птиц, не говоря уже о более крупных существах. Принцесса постояла немного и уже решила вернуться и попробовать поискать еду где-нибудь ещё, когда дверь ближайшего дома распахнулась и на улицу выпал неопрятный субъект неопределённого пола и возраста, распространяя вокруг себя сильный аромат каких-то спиртосодержащих жидкостей. Эра сморщилась от отвращения – алкоголь во всех его проявлениях она терпеть не могла – и заглянула внутрь дома, скорее по привычке, чем рассчитывая найти там что-нибудь интересное. Однако на этот раз ей действительно повезло. В грязной, обшарпанной комнате оказались не только абсолютно пьяные представители человеческого рода в количестве четырёх штук, рассредоточенные по помещению в произвольном порядке, но и колченогий стол, на котором принцесса обнаружила вполне пригодное для употребления мясо.
Девушка одним прыжком оказалась на крыльце и, не обращая внимания на людей, которые с испуганным изумлением разглядывали внезапно появившуюся перед ними тонкую полупрозрачную фигурку, замотанную с ног до головы в какие-то тряпки, решительно шагнула в убогую каморку, брезгливо отбросив носком сапога валяющуюся на полу тряпку, в своём далёком прошлом, вероятно, бывшую достаточно дорогим гобеленом. Эра внимательно осмотрела комнату, стараясь при этом не дышать, и усмехнулась. Не было ничего удивительного в том, что она не почуяла еду с улицы, при таком букете ароматов в концентрации, явно превышающей не только разумные, но и безопасные пределы, запах мяса терялся надёжнее, чем если бы мясо поместили в герметичную упаковку.
В следующее мгновение вбитый на множествах тренировок рефлекс заставил её шагнуть в сторону и слегка наклонить голову, уходя с траектории выстрела. Принцесса с любопытством повернулась в ту сторону, откуда в неё прилетел этот неожиданный сюрприз, и довольно оскалилась. Как говорится, повезло. Один из людей, явно гораздо более трезвый, чем все остальные, стоял в проёме двери, ведущей куда-то в глубь дома, и целился в неё из старинного, ещё пулевого пистолета. Глядя на решительно настроенного товарища, остальные обитатели комнаты стали подниматься и тоже доставать оружие или то, что они таковым считали. Эра довольно оскалилась: как она и надеялась, ей удалось не только найти еду, но и партнёров для хорошего боя. Девушка неподвижно застыла посреди помещения, оценивая обстановку, и отстранённо отметила про себя, что предупреждение матери о склонности существ её вида к дракам, затевающимся с целью успокоить нервы и расслабиться, оказалось верным. Было практически невозможно устоять перед искушением и не устроить небольшую потасовку, чтобы снять напряжение последних дней.
Люди вокруг неё перемещались, неумело беря её в кольцо, дальше ждать становилось небезопасно, и принцесса начала действовать. В первую очередь следовало вывести из строя наиболее опасного противника. Резкий прыжок застал человека с пистолетом врасплох, он инстинктивно отшатнулся от внезапно оказавшегося прямо у него перед носом существа и рефлекторно нажал на спусковой крючок. Эра, ожидавшая подобной реакции на свой демарш, качнулась, уходя с траектории выстрела, и ударила когтями по ничем не защищённой шее.
Оставалось ещё четыре противника, рассредоточенные по всему помещению. При обычных обстоятельствах это было бы более чем опасно, и наставники наверняка указали бы ей на возмутительную беспечность, способную стать причиной её гибели, но на этот раз действительно серьёзной схватки ждать не приходилось. Принцесса даже сквозь отбивающий обоняние запах спирта отчётливо чувствовала аромат страха, исходящий от людей, и с трудом сдерживалась, чтобы не заурчать от предвкушения предстоящей охоты. Однако сначала следовало перекрыть добыче путь к отступлению. Девушка стремительно развернулась к человеку, застывшему у окна и расширившимися от потрясения глазами глядящего на бьющегося в агонии товарища. Он не успел даже понять, что происходит, когда маленькая ладонь обхватила его дрожащий подбородок и резко дёрнула. Эра презрительно хмыкнула, констатируя, что в очередной раз оказалась права: полноценного боя всё-таки не получится, придётся довольствоваться небольшой охотой. Она замерла, давая троим оставшимся жертвам внимательно рассмотреть себя и осознать, что от спасения в виде открытой двери и окна их отделяет только хрупкое создание, не достающее никому из них до подбородка, но зато уже успевшее прикончить двух человек. Реакция людей оказалась до отвращения предсказуемой, с невразумительными воплями они бросились на неё все вместе, видимо, надеясь, что в этом случае хоть кому-то из них удастся выжить.
Принцесса нанесла всего три удара по неповоротливым вонючим телам и разочарованно вздохнула. По всему выходило, что ей не видать хорошего боя до тех пор, пока она не вернётся назад в Империю и не вызовет на поединок кого-нибудь из диинов или собственную мать. Даже нормальной охотой всё произошедшее назвать не поворачивался язык, так, небольшая разминка, позволившая снять нервное напряжение после волнений и разочарований последних дней. Эра ещё раз оглядела комнату, убедилась, что все её обитатели мертвы, и, взяв со стола наиболее приличный на вид и запах кусок мяса, направилась к выходу, меланхолично ворча себе под нос и размышляя над тем, с какой скоростью иногда меняются жизненные обстоятельства. Несколько минут назад она пребывала в полной уверенности, что день, мягко говоря, не задался, и вот теперь совсем неудачным назвать его уже нельзя. Ведь она не только нашла приемлемую для неё еду, но ещё и дважды смогла поохотиться, правда, в первый раз все её мысли были заняты спасением детёныша и никакого удовольствия от убийства принцесса не получила, зато во второй ей всё-таки удалось немного развеяться. Так что теперь можно с новыми силами приниматься за решение стоящих перед ней проблем.

Глава 6

Сейнал откинулся в кресле, всем своим видом давая понять, что внимательно слушает дядю, вот уже битый час описывающего последствия неудавшегося покушения и его возможные причины. Ничего нового за это время он не услышал, да, если быть честным с самим собой, и не надеялся услышать. Юноша презрительно сощурился, глядя на старших братьев, вполне серьёзно соглашавшихся с выводами службы Керра, что основной целью неизвестных заговорщиков было поссорить Объединение свободных планет с Империей путём убийства членов императорской семьи. Масштабы подготовки этого замысла, конечно, слегка не сочетались с его бездарным исполнением, но так называемые аналитики службы безопасности не посчитали нужным заострить внимание на таком малозначительном факте. Видимо, были слишком счастливы оттого, что вообще смогли найти объяснение действиям заговорщиков и приблизительно определить их последствия. Керр на полном серьёзе излагал версии своих подчинённых, либо не удосужившись вдуматься в содержание доклада, либо действительно полагая его абсолютно достоверным. Чего здесь было больше – безалаберности или злого умысла, Сейнал затруднился бы ответить, но отчётливое ощущение, мягко говоря, неправильности происходящего заставляло его стискивать зубы, чтобы удержать рвущиеся наружу ядовитые комментарии. Однако когда дело дошло до предположения о причастности к совершенному преступлению членов официально признанной оппозиции, юноша почувствовал, что ещё немного, и он самым безобразным образом сорвётся.
– Уважаемый дядюшка, – Сейнал заставил себя говорить ровно и даже слегка скучающе, чтобы не продемонстрировать членам семьи своё истинное отношение к этому фарсу, давать противникам лишний козырь в борьбе с ним он не намеревался, – может быть, вы сможете объяснить мне, какую выгоду получит наша так называемая оппозиция от войны с Империей?
– Сын, сейчас не время для праздного любопытства. – Лерс сердито повернулся к своему третьему наследнику, всем своим видом давая понять, что недоволен его поведением и бесцеремонностью, с которой тот вмешался в обсуждение серьёзных проблем. – Твоя дерзость переходит всякие границы.
– Извини, отец. – Юноша внезапно с удивлением обнаружил, что резкая отповедь родителя не заставила его, как обычно, вздрогнуть и мгновенно признать своё поражение, а только ещё сильнее разозлила. Холодная волна давно копившейся ярости смела все барьеры и затопила сознание, за несколько секунд превратив неуверенного в себе подростка в бесстрастного, язвительного аристократа, абсолютно убеждённого в своём праве задавать любые вопросы и добиваться на них ответов. – Но это вряд ли можно назвать праздным любопытством. – Сейнал не замечал, что бессознательно копирует интонации Эфы, когда она крайне недовольна окружающими её людьми. – Ваши аналитики на полном серьёзе утверждают, что люди, с одной стороны, находящиеся под постоянным наблюдением как противники действующей власти, а с другой – успешно пользующиеся подобным положением вещей для улучшения своего благосостояния, не только смогли каким-то образом добраться до президентских гвардейцев и подвергнуть их психообработке, ни у кого при этом не вызвав подозрений, но и сошли с ума до такой степени, чтобы воспользоваться своей удачей для развязывания войны, в которой они заведомо потеряют всё. Неужели они настолько безумны, что не понимают простейшей вещи: принц Оттори при всей своей мягкости, по меркам Империи, конечно, без особого труда завоюет нас и не пощадит тех, кто повинен в смерти его жены и дочери. Благо военный флот стараниями Императрицы и главнокомандующей Тор не только полностью восстановил утраченную семь лет назад боеспособность, но и на данный момент значительно улучшил свои прежние боевые характеристики.
– Не слишком ли ты веришь в возможности Империи, братец?
Сейнал холодно улыбнулся в ответ на язвительное замечание Элисара и насмешливо бросил, игнорируя полный ярости взгляд отца:
– Не слишком. За всю свою многовековую историю они не проиграли ни одной войны просто потому, что слишком жестоки и не привыкли считаться с потерями, ни со своими, ни с чужими. Вам напомнить, как Императрица поступила с мятежниками семь лет назад? А теперь в её распоряжении не одна эскадра, а, насколько я помню последние отчёты нашей военной разведки, восемнадцать боевых соединений, укомплектованных новейшими моделями кораблей с великолепно подготовленными командами. Или вы полагаете, её муж окажется не настолько сведущ в военном деле, чтобы эффективно всё это использовать? Так у него в помощниках достаточно хороших специалистов, способных без особого труда восполнить такой прискорбный пробел в его навыках и помочь ему справиться с новым для него делом. Но не стоит отклоняться от темы. – Юноша с иронией посмотрел на опешившего Керра, который явно не понимал, что нашло на обычно спокойного и незаметного третьего наследника. – Если считать ваш доклад абсолютно точным и обоснованным, то возникает другой вопрос: как настолько глупые люди, совершенно не имеющие элементарного инстинкта самосохранения, умудрились сделать всё то, что они сделали? Куда смотрела служба безопасности? Неужели никто не обратил внимания на масштабы подготовки к покушению? И на то, что она просто не могла бы остаться в тайне, если бы за неё взялись заговорщики, неспособные элементарно просчитать последствия своей авантюры?
– Сейнал, прекрати! – Лентерр, окончательно выйдя из терпения, вскочил из-за стола и навис над ним, упёршись кулаками в столешницу. – Ты ведёшь себя недостойно! Сейчас не время демонстрировать всем свои выдающиеся умственные способности. Ты ничего не понимаешь в проблемах обеспечения безопасности и расследования покушений и прекрасно сам об этом знаешь. В подобных вопросах я привык доверять мнению профессионала, и если Джастер считает, что целью покушения было развязать войну с Империей, то я склонен с ним согласиться.
– Понятно. – Юноша внезапно почувствовал, как на него навалились усталость и безразличие. Его отец был хорошим человеком и как мог заботился о своей семье, но после того как Сейнал пообщался с Императрицей и принцем-консортом Империи тысячи солнц, он вынужден был признать, что Лерс Лентерр никуда не годный правитель. Он вечно пытался как можно сильнее усложнить решение любой проблемы, нагромождая интриги и сложные политические ходы там, где надо и не надо, и ошибочно полагая, что чем запутаннее план, тем меньше вероятность его срыва из-за того, что противник о нём догадается. При этом, оценивая действия других, президент почему-то отдавал предпочтение наиболее простым схемам и самым очевидным объяснениям, совершенно упуская из виду возможность дезинформации и скрытых мотивов. Спорить и переубеждать его было бессмысленно, и юноша счёл за лучшее промолчать.
Он больше не участвовал в дискуссии, равнодушно наблюдая за тем, как вполне взрослые люди позволяют себе обманываться насчёт, казалось бы, очевидных фактов, и мечтал лишь об одном – чтобы весь этот фарс поскорее закончился. Оставалось надеяться, что к специалистам из Империи, которые должны были прибыть во дворец со дня на день, отец всё-таки прислушается и потом примет необходимые меры. Только не стало бы к тому времени поздно…
Первым ощущением было противное покалывание в груди и спине, заставляющее стискивать зубы от желания почесаться, вторым – слабость во всём теле, не позволяющая пошевелить ни одним мускулом. Регенерация шла успешно, но медленно, что однозначно указывало на отсутствие в пределах досягаемости таких благ цивилизации, как биорегенератор. Эфа прислушалась и принюхалась, по-прежнему оставаясь неподвижной и расслабленной. Ни один человек даже при помощи диагностической аппаратуры не смог бы определить, что она пришла в себя, но раздавшийся прямо над ухом радостный возглас заставил Императрицу прекратить притворство. Рядом был кто-то, кто безошибочно уловил изменение её ментального излучения и правильно его истолковал. Обоняние тут же подсказало ответ на вопрос, кто бы это мог быть, и Эфа открыла глаза, чувствуя, как губы расползаются в непроизвольной улыбке. Её дочь была жива и невредима, а это значило, что ситуация не безнадёжна. Вместе они выберутся из любой переделки.
Девочка сидела возле неё прямо на полу, покрытом таким слоем пыли, словно её специально собирали в этом месте последние несколько сотен лет, и весело щурилась, глядя на растерянную мать. А причин удивляться имелось вокруг более чем достаточно.
Прежде всего они находились в каком-то каменном мешке, дата сдачи в эксплуатацию которого явно относилась к временам, предшествующим Священным войнам, а отчётливый запах весьма небезопасных для человека веществ намекал, что его ещё и использовали для хранения химического оружия. Судя по следам и собственному ощущению времени, в этом странном помещении они с дочерью находятся как минимум три-четыре дня, а торчащий из стены кусок пластика с зажатым в нём пакетом с питательным раствором ненавязчиво давал понять, кто и как занимался её лечением и насколько серьёзными оказались её ранения.
Эфа осторожно попыталась пошевелиться, но тело отказалось участвовать в этой заведомо проигрышной авантюре. Женщина сердито фыркнула, досадуя на собственную слабость, и тихо спросила у внимательно наблюдающей за ней дочери:
– Как ты?
Эра на мгновение замерла, а затем стремительно уткнулась ей носом в шею, видимо стараясь случайно не задеть многочисленные раны, которые только-только начали заживать, и беспомощно захныкала. Императрица почувствовала, как на неё накатывает волна ярости вперемешку с неконтролируемым страхом. Что могло случиться с её девочкой, если это довело её до такого состояния?! Ведь принцессу с детства готовили к выживанию во всевозможных экстремальных ситуациях! Эфа проклинала свою неспособность пошевелиться, обнять отчаянно прижавшуюся к ней дочь, успокоить…
Эра почувствовала её эмоции и поспешно отстранилась.
– Извини, мам. Я с-с-сама не знаю, что с-с-со мной тво-ритс-с-ся. Прос-с-сти. С-с-со мной вс-с-сё в порядке, но ес-с-сли чес-с-стно, я не с-с-совс-с-сем понимаю причины произошедшего. Видишь ли, нас-с-с попыталис-с-сь убить президентс-с-ские гвардейцы.
– Я помню. – Императрица улыбнулась, испытывая облегчение от того, что с её ребёнком ничего страшного не произошло. В отличие от дочери она прекрасно поняла, что с ней творится. Девочка всё это время держала себя в жёстких рамках, вынужденная заботиться об их выживании, не зная, придёт ли мать в себя и когда это случится, прячась от врагов, в числе которых были родственники её будущего принца-консорта. Поэтому, обнаружив, что теперь она не одна, что самое страшное позади, Эра расслабилась, и все чувства, которые до этого были надёжно заперты в её подсознании, вырвались наружу. Вполне нормальная реакция на стресс для шестилетнего ребёнка, пусть и взрослеющего вдвое быстрее своих человеческих собратьев. Нужно было поскорее отвлечь дочь от переживаний и страшных воспоминаний, и поскольку ситуация требовала некоторых разъяснений, Эфа решила совместить эти два необходимых мероприятия, спокойно попросив: – Рас-с-скажи обо вс-с-сём, что произошло пос-с-сле того, как я потеряла с-с-сознание.
Эра быстро кивнула и начала описывать все события, случившиеся после того, как Императрица сбросила её на пол флаера и сама получила три выстрела в спину и грудь. Эфа одобрительно ворчала, слушая о похождениях дочери, одновременно анализируя полученную информацию с целью выяснения жизненно важного вопроса: кто стоит за покушением и чего следует ожидать в дальнейшем? Картина упорно не желала складываться, неприятно напоминая ситуацию с покушениями на Сейнала, произошедшими в Империи. Опять появлялось чувство, что заговором руководят несколько человек, при этом у них правая рука не в курсе, чем в данный момент занята левая. Подготовка и масштаб покушения наводили на мысль о хорошо разбирающемся в своём вопросе профессионале, а исполнение однозначно свидетельствовало, что преступник – дилетант, знакомый с подобного рода мероприятиями исключительно по голопостановкам, причём не самого высшего качества. Императрица задумчиво покачала головой, недоумевая по поводу бросающихся в глаза странностей и нелепостей, сопровождающих очередную попытку избавить этот мир от её присутствия, и внимательно взглянула на Эру, которая закончила свой краткий отчёт о проделанной работе и теперь смотрела на неё в ожидании оценки своих действий.
– Молодец. – Девочка внешне осталась невозмутимой, но мать отчётливо ощутила вспыхнувшую в сознании дочери радость от похвалы той, которую Эра считала непререкаемым авторитетом в непростой науке выживания в условиях, кардинально отличающихся от тех, что принято считать нормальными. – С-с-ситуация дейс-с-ствительно была не нас-с-столько однозначной, чтобы доверять официальной влас-с-сти, даже ес-с-сли она и не была замешана в покушении на нас-с-с. В чём, ес-с-сли чес-с-стно, я уверена на с-с-сто процентов.
– Почему?
Эфа хмыкнула, услышав недоверие в словах дочери, и, не отвечая напрямую, начала анализировать произошедшее вслух, давая девочке возможность самой догадаться о причинах её уверенности.
– На данный момент с-с-сотрудничес-с-ство с Империей, причём очень плотное с-с-сотрудничес-с-ство – единс-с-ствен-ный шанс-с-с для Объединения с-с-свободных планет не ухнуть в такой экономичес-с-ский кризис-с-с, что вероятнос-с-сть с-с-самого с-с-сущес-с-ствования гос-с-сударс-с-ства пос-с-сле таких потряс-с-сений окажетс-с-ся под большим вопрос-с-сом. Лерс-с-с это прекрас-с-сно понимает и принял вс-с-се необходимые меры для того, чтобы заручиться нашей лояльнос-с-стью и поддержкой. Отважился даже на помолвку, хотя, мягко говоря, нас-с-стороженно относ-с-ситс-с-ся ко вс-с-сем, кто отлича-етс-с-ся от нормальных людей хоть в чём-то. Причём президента при вс-с-сех его недос-с-статках не назовёшь дураком, понять тот прос-с-стой факт, что при подобном планировании и ис-с-сполнении операции именно он окажетс-с-ся главным подозреваемым на роль заказчика убийс-с-ства Императрицы и принцесс-с-сы, Лентерр вполне с-с-спос-с-собен. Значит, кто-то попыталс-с-ся подс-с-ставить его, причём подс-с-ставить бездарно. Перед тем как гвардейцы начали с-с-стрелять, я заметила одну с-с-страннос-с-сть. Точнее, ощущение неправильнос-с-сти проис-с-сходящего было и раньше, но только перед с-с-самыми выс-с-стрелами, когда у людей мгновенно ис-с-счезли вс-с-се эмоции и ос-с-становилас-с-сь вс-с-ся мыс-с-слительная деятельнос-с-сть, кроме с-с-самой примитивной, я поняла, в чём дело: вс-с-се нападающие были под пс-с-сихокодированием, и очень с-с-сильным. Вес-с-сьма знакомый почерк, ты не находишь?
– Да, дейс-с-ствительно. – Эра задумчиво прикусила губу и сердито прижала уши к голове. – Куда, С-с-саан их вс-с-сех побери, с-с-смотрит мес-с-стная с-с-служба безо-пас-с-снос-с-сти?! – Она тут же переключилась на самокритику: – И я тоже хороша, с-с-следовало не маятьс-с-ся дурью, а с-с-связатьс-с-ся с-с-с мес-с-стными и с-с-спокойно пережидать переполох в укреплённом убежище с-с-с должной медицинс-с-ской помощью!
– Нет, не с-с-следовало. – Эфа насмешливо фыркнула, наблюдая за тем, как её дочь изумлённо склонила голову набок, явно не понимая причин веселья матери. – Ты пос-с-ступила с-с-совершенно правильно. Оказатьс-с-ся беспомощными в руках мес-с-стных влас-с-стей, да ещё когда где-то поблизос-с-сти обретаютс-с-ся заговорщики, с-с-спос-с-собные с-с такой лёг-кос-с-стью обходить президентс-с-скую с-с-службу безо-пас-с-снос-с-сти, – с-с-самый верный с-с-спос-с-соб погибнуть или попас-с-сть в какую-нибудь лабораторию, мес-с-стоположение которой не значитс-с-ся ни в одном реес-с-стре. К тому же я могу и ошибатьс-с-ся в оценке Лентерра, так что лучше пока мы ос-с-станемс-с-ся здес-с-сь и подождём немного. Ес-с-сли президент в этом фарс-с-се не замешан, то, полагаю, пос-с-сле покушения на нас-с-с и гибели флагмана эс-с-скадры с-с-сопровожде-ния он немедленно с-с-связалс-с-ся с-с-с Рейтом. А твой отец в отличие от мес-с-стных эс-с-сбэшников прекрас-с-сно знает, что с-с-следует делать в подобных с-с-ситуациях, и корабли с-с-с диинами, нашими оперативниками и дипломатами на с-с-случай политичес-с-ских конфликтов уже подлетают к планете. Завтра они должны будут выйти на орбиту, ес-с-сли, конечно, в Империи в наше отс-с-сутс-с-свие не ус-с-строили переворот и Хиза не занята наведением порядка дома. Вот и пос-с-смотрим, появятс-с-ся они или нет, заодно проверим мои предположения.
Эра несколько секунд молча смотрела на мать, словно стараясь угадать, говорит ли она серьёзно или просто пытается успокоить её самолюбие, но Эфа была предельно искренна, и девочка без труда это уловила. Императрица прикрыла глаза, чувствуя невероятную усталость и слабость. Она не собиралась признаваться дочери, но даже если бы ситуация требовала немедленного бегства или иной активной деятельности, то ей всё равно пришлось бы остаться в этом убежище хотя бы ещё на сутки. Слишком серьёзные повреждения и отсутствие необходимой медицинской помощи превратили её в беспомощную развалину. Эфа едва слышно фыркнула от раздражения на судьбу и тут же заставила себя успокоиться. Злость ничем не поможет в их положении, только заберёт часть и так далеко не безграничных сил.
Рядом раздалось едва слышное шуршание, и Императрица улыбнулась, не открывая глаз, когда к её боку прижалось что-то маленькое и тёплое. Эра свернулась клубочком возле неё и с тихим вздохом облегчения погрузилась в дремоту. Действительно, пока вокруг достаточно безопасно, следовало воспользоваться моментом и восстановить утраченную форму, прежде всего как следует выспавшись. Но разумные требования инстинктов, отвечающих за самосохранение, как всегда, разбились об упрямство рассудка, в таких ситуациях с удручающим постоянством берущего верх над остальными составляющими сознания. Вместо того чтобы отдыхать и набираться сил, Эфа взялась более детально анализировать всё, что произошло за последние четыре дня, одновременно обдумывая способы выяснить, прилетели ли корабли или нет, не подвергая ни себя, ни свою дочь опасности. Ничего более или менее приемлемого в голову пока не приходило. А дожидаться, пока поисковые партии начнут прочёсывать столицу, ей категорически не хотелось. Чем меньше шума будет вокруг их возвращения, тем легче потом удастся скормить заинтересованной общественности, а если повезёт, и иностранным спецслужбам наиболее приемлемую для обоих государств историю, не поднимая ненужного ажиотажа вокруг некоторых моментов этого инцидента.
Погруженная в невесёлые размышления о неудобствах человеческого общества, одной из отличительных черт которого является, к сожалению, неуёмное любопытство с одной стороны и склонность к бесконтрольной передаче информации – с другой, Императрица не заметила, как провалилась в глубокий сон без сновидений.
Тальза пребывала в состоянии холодного бешенства, о чём и не преминула при первой же встрече уведомить человека, исполнявшего в этой ненормальной стране роль Императора. (Хотя прилетевшие вместе с ней дипломаты называли немного другой титул, но старая воительница совершенно не желала забивать себе голову подобной ерундой, считая вопросы взаимоотношений между людьми, принадлежащими к другому государству, настолько незначительными, что и упоминать о них не стоило. Впрочем, от неё подобного и не ожидали.) Прибывший вместе с ней в качестве переговорщика сын её сестры сразу после её эмоционального комментария поспешил объяснить людям, собравшимся в зале для приёмов иностранных делегаций, причины их появления, планы на будущее и заодно извинился за грубость главы поисковой партии, вскользь упомянув о врождённой неспособности женщин-диинов изъясняться вежливо. Тальза сочла своим долгом обрычать детёныша, позволившего себе подобные замечания о своей старшей родственнице, и покинула зал приёмов, справедливо рассудив, что если местный правитель поставлен в известность о её намерениях, то делать ей там больше нечего.
В общем, она хлопнула тяжёлой дверью и направилась на поиски единственного существа во дворце, которое могло дать более или менее достоверную информацию о произошедшем. Отчёты местных оперативников женщина-диин успела прочитать ещё на орбите и теперь уже не удивлялась тому, как вообще стало возможным покушение на иностранного монарха прямо в столице условно дружественного государства. Поэтому она шла по следам знакомого запаха, так не похожего на остальные ароматы, пропитавшие всё вокруг, и размышляла над тем, что из-за некоторых особенностей местного менталитета и привычки некоторых ненормальных созданий в случае опасности прятаться так, что не только убийцы, но и спасатели найти их не в состоянии при всём их желании, поиски беглянок скорее всего затянутся. И надолго. Тальза фыркнула и ускорила шаг. Оставалось надеяться, что Киирн сумел узнать хоть что-нибудь и благодаря его информации удастся взять след до того, как он окончательно остынет. Следовало торопиться.
К тому же предстояло много дел. Город, в котором пропала подруга её дочери, женщине-диину категорически не понравился. Он был большой, шумный и пах всевозможными гадостями, начисто отбивая любому нормальному существу обоняние и большую часть слуха. Вдобавок ко всему в нём было слишком много людей, своим постоянным мельтешением и ментальным фоном, от которого у диинов зубы ныли от желания кусаться, сводивших на нет все попытки обнаружить пропажу дистанционно. Оставалось только тупо обшаривать это нагромождение переходов, закутков и один Саан знает чего ещё в слабой надежде обнаружить Императрицу и принцессу. Тальза сердито фыркнула и хмуро обозрела дверь, которая, судя по сильному запаху диина, идущему из-за неё, вела в комнаты Сейнала. Волей-неволей приходилось признать: если не случится ничего непредвиденного, что наведёт их на след, поиски затянутся надолго. Женщина-диин решительно толкнула створку и, не обратив внимания на предсмертный писк электроники замка, ввалилась внутрь. Коридор произвёл на неё впечатление своей полной бессмысленностью с точки зрения любого практического применения и просто устрашающим количеством мест, пригодных для всякого рода засад и нападений.
Диин стремительно преодолела подозрительное помещение, походя отметив, что стоит после обнаружения Императрицы посоветовать ей забрать отсюда жениха её дочери как можно скорее во избежание возможных покушений и просто нервных срывов. Держать несовершеннолетнего в такой обстановке, с точки зрения Тальзы, было самым настоящим издевательством над нежной детской психикой. Ворвавшись в комнату, женщина-диин вынуждена была резко остановиться из-за того, что внезапно обнаружила на своём пути готового к бою Киирна. Она сильно удивилась, но решила не выяснять, что случилось у молодого диина с обонянием, слухом и телепатическими способностями, если он не узнал соплеменницу в тот момент, когда она ещё только вошла в помещения, отведённые для проживания Сейнала, и ворчливо заметила:
– Я не причиню твоему подопечному вреда. Мне необходима информация. – Тальза фыркнула, выражая своё отношение к происходящему вообще и к населяющим это отвратительное место человеческим существам в частности, и сердито добавила: – Люди, которых моя дочь отправила вместе с нами, уже приступили к расследованию покушения, но в официальных отчётах президентской службы безопасности нет никаких указаний на то, где могут находиться Императрица и принцесса после того, как скрылись с места событий.
– Вряд ли я смогу вам помочь. – Киирн спрятал меч в ножны, старательно пытаясь не встретиться с ней взглядом, и жестом предложил женщине-диину расположиться на толстом ковре, покрывавшем весь пол в комнате. (Гостья приглашение бесцеремонно проигнорировала, автоматически отметив про себя, что дверь в смежную комнату плотно закрыта и из-за неё доносится едва слышное дыхание спящего. Удивившись, что Сейнал отдыхает в светлое время суток, хотя во всех научных трудах исследователей человеческого племени указывалось на дневной образ жизни его представителей, женщина-диин приготовилась слушать.) – Я расскажу вам всё, что знаю. Однако вряд ли вам это поможет в поисках. К сожалению, обучение Эры было достаточно профессиональным, и она ухитрилась скрыться с матерью в неизвестном направлении, не оставив следов, по которым их можно было бы выследить. Я даже рискнул и вместе с будущим принцем-консортом побывал на проспекте, где всё произошло, но не смог выяснить хотя бы примерный маршрут их передвижений. Единственное, что достоверно известно, это что принцесса спустилась в грузовые туннели под городом и теперь может находиться в любой точке столицы.
– Понятно. – Тальза в общем-то и не надеялась на появление подсказки в направлении поисков, поэтому и не слишком расстроилась, выяснив, что даже представитель её народа не смог обнаружить следы беглянок. Что ж, помощи в поисках ждать неоткуда, придётся выкручиваться самостоятельно. И чем быстрее, тем лучше. Оставалось только вежливо попрощаться с Киирном и отправить ему в помощь парочку женщин-диинов на случай, если под шумок кто-нибудь снова попытается прикончить будущего принца-консорта…
Проворчав что-то невразумительное, обычно заменяющее у представительниц крылатого народа вежливое пожелание скорой встречи с собеседником, Тальза решительно развернулась и покинула комнату, одновременно подзывая двух ближайших к месту событий женщин-диинов и подробно объясняя им их новые обязанности. Погруженная в свои дела, она не обратила внимания на промчавшихся мимо неё в полной боевой выкладке президентских гвардейцев, справедливо рассудив, что дворец принадлежит людям и они имеют полное право бегать в нём как и куда угодно. В конце концов, если подобное шумное передвижение по внутренним коридорам является очередным покушением на будущего принца-консорта Империи, Киирн сможет их задержать до появления остальных, а призыв о помощи диины услышат в любом углу этого громоздкого сооружения. Тальза рассеянно поправила платок, закрывающий её лицо, и торопливо зашагала в сторону отведённых для диинов комнат. Нужно было как можно скорее начать поиски.

Глава 7

Тисса боялась. Ужас волнами пробегал по её телу, гулким рёвом отдаваясь в ушах и заставляя все мышцы вибрировать в болезненном напряжении. Голова кружилась от страшного волнения и усталости, ноги предательски подкашивались, сердце колотилось у самого горла, мешая дышать. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание или, что ещё хуже, доведёт себя до очередного приступа судорог, девушка из последних сил добралась до ограды одного из зданий, полукольцом окружавших президентскую площадь, и свернулась клубочком у массивной колонны, поддерживающей ажурные решётки, которые, видимо, играли роль преграды для нежелательных посетителей. Тисса сжалась у безумно дорогого столба из настоящего мрамора, молясь про себя, чтобы её не заметили многочисленные охранники дворца и особняков, принадлежащих семьям Великой тысячи, которые наверняка в лучшем случае избили бы грязную бродяжку до полусмерти, а в худшем отправили бы в тюрьму. Девушка, почувствовав первые болезненные сокращения мускулов, попыталась расслабить закаменевшие от страха мышцы, глубоко дыша, как её научил врач в больнице. Рука уже привычно потянулась к карману, в котором она носила сильное успокоительное, иногда помогавшее ей справиться с приступами, но в следующее мгновение Тисса вспомнила, что последнюю таблетку съела ещё возле космопорта после того, как патрульные полицейские едва её не поймали у служебного входа на посадочное поле.
Приступ паники чуть не спровоцировал судороги. Девушка неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться и попыталась отвлечься от безвыходной ситуации, в которой она оказалась по вине странной незнакомки, вошедшей в её жизнь с напором атакующего эсминца всего сутки назад и уже успевшей доставить столько неприятностей, что невольно возникало желание поверить в существование чёрных вестников, основная задача которых – приносить несчастья чем-то не угодившим им смертным. Тисса прекрасно понимала, что если она забьётся в конвульсиях, то непременно привлечёт к себе внимание охраны и попадёт в больницу или тюрьму. В любом случае на площади её не оставят из опасения, что вид умирающей бродяжки оскорбит тонкие чувства кого-нибудь из высокопоставленных особ, направляющихся во дворец к президенту или из него, и дело закончится для неё катастрофой, потому что выполнить поручение ей не удастся. Даже если она сможет в таком состоянии заговорить и попытается объяснить цель своего появления, никто не станет слушать жительницу трущоб, за каким-то демоном забредшую в респектабельные кварталы. Поэтому следовало любой ценой не дать себе сорваться, не позволить неведомой болезни взять над ней верх до того момента, пока задание не будет выполнено. Девушка упрямо сжала зубы, не забывая медленно и размеренно дышать, пытаясь расслабить напряжённые до боли мышцы, она должна это сделать, пусть даже ценой собственной жизни, тогда, по крайней мере, у брата появится надежда на выздоровление…
Тисса украдкой огляделась по сторонам, прекрасно понимая всю ненадёжность своего убежища и опасаясь, что в своих грязно-зелёных обносках на площади перед президентским дворцом будет выделяться как армейский сапог среди дамских кружев, но, к её огромному удивлению, несколько скучающих неподалёку охранников не обращали на неё никакого внимания. Однако не следовало расслабляться, они в любой момент могли вспомнить, что гонять с вверенной их охране территории всевозможных бродяжек и попрошаек – это одна из их должностных обязанностей, и могли принять соответствующие меры. К тому же каждую секунду могли появиться те, ради кого она пошла на этот безумный риск и пробралась в самый центр столицы. Тогда ей понадобится вся её сила и ловкость, чтобы добраться до них, прежде чем её перехватят охранники, и передать цепочку, которую она вот уже несколько часов крепко сжимала в кулаке, отчаянно боясь потерять. Требовалось предельно сосредоточиться, дабы не упустить нужное мгновение, и при этом оставаться расслабленной, чтобы не вызвать приступ, который сведёт все её усилия на нет. Никогда ещё у неё не было такой трудной задачи!
Чтобы не испытывать себя на прочность, девушка решила отвлечься от мыслей о том, что ей предстоит сделать в самое ближайшее время, и прикрыла глаза, вспоминая события последних часов. Идея оказалась не слишком удачной. Тисса с трудом сдержала нервную дрожь в руках, когда в памяти всплыли картины недавнего прошлого, ещё ни разу в жизни она так не рисковала! Всё началось с того, что сегодня рано утром вдруг бесшумно распахнулась дверь крохотной каморки, где обитали они с братом, и на пороге появилась та самая незнакомка, которая принесла домой Кейсена. Девушка оторопела от неожиданности, она как раз сидела у окна и пыталась привести в порядок одежду брата, порванную во вчерашней драке, и могла бы поклясться чем угодно, что через внутренний дворик никто не проходил.
Однако факт оставался фактом – в дверном проёме неподвижно застыла невысокая фигурка в таком же, как и у неё самой, грязно-зелёном наряде, только уж очень странного покроя. Тисса сразу поняла, что сейчас с ними произойдёт что-то ужасное. Она настороженно покосилась на брата, который при виде нежданной гостьи попытался привстать с постели, и, отложив шитьё, поднялась навстречу незнакомке, собираясь поприветствовать её и выяснить, что же её привело в их дом на этот раз. Но не успела произнести ни слова. Странная пришелица невозмутимо прошла в комнату, не дожидаясь приглашения хозяев, и, бесцеремонно отодвинув оторопевшую от такого поведения девушку в сторону, наклонилась над Кейсеном, который наблюдал за её действиями с откровенным любопытством. Тисса задохнулась от возмущения, но высказать его вслух не решилась, справедливо опасаясь, что если она разозлит это непонятное создание, то их с братом жизнь закончится немедленно и наверняка небезболезненно. Словно подслушав её мысли, незнакомка глухо рассмеялась и спокойно заявила своим шипящим нечеловеческим голосом, непривычно растягивая слова, что пришла, во-первых, проведать детёныша, которому спасла жизнь, а во-вторых, попросить об одолжении. И прежде чем девушка нашлась с ответом на это более чем странное заявление, гостья решила подтвердить свои слова действиями.
Она наклонилась над Кейсеном и, хладнокровно игнорируя его попытки сопротивляться подобному самоуправству, сдёрнула с него одеяло. Тисса едва сдержалась, чтобы не броситься брату на помощь, но, к её удивлению, грубость пришелицы ограничилась только отобранной постельной принадлежностью. Незнакомка бесстрастно и, на неопытный взгляд девушки, очень профессионально осмотрела Кейсена, не обращая никакого внимания на смущение отчаянно покрасневшего парня и его судорожные попытки прикрыться. Тисса, наблюдая за их неравной борьбой, поймала себя на том, что с трудом сдерживает смех, в ней крепла уверенность, что после сегодняшних событий её брат навсегда распрощается со своей возмутительной привычкой спать голым. Наконец, закончив осмотр под возмущённые возгласы Кейсена, который никак не мог смириться с тем, что какая-то хлипкая пигалица вертит его как игрушку в детском магазине, совершенно не замечая попыток крепкого парня (пусть всё ещё и не поднимающегося с постели после недавнего избиения) прекратить это безобразие, гостья вернула ему одеяло и вынесла вердикт. По её мнению, жизни больного ничего не угрожало, выздоровление шло хорошими темпами, хотя могло бы и лучше, учитывая генетические особенности, внесённые его предками в организм пациента. Однако, к её неудовольствию, для выполнения того, о чём она собиралась их попросить, парень непригоден, и ей это категорически не нравится.
Девушка с облегчением отметила, что мысли на более или менее отвлечённые темы помогают ей расслабиться и избавиться от приступов страха. Тревожно оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что её по-прежнему не замечают многочисленные охранники, погружённые в обсуждение животрепещущей новости – прилёта необычных имперцев, прячущих свои лица под платками, – Тисса заставила себя снова нырнуть в воспоминания. Странная гостья, так и не удосужившись представиться, перешла к вопросу, который наверняка и был целью её визита. Причём девушка отчётливо ощущала недовольство незнакомки тем, что она вынуждена просить об одолжении как таковом и, что хуже всего, просить человека, который, по её мнению, с задачей наверняка не справится.
Это злило и раздражало, но когда Тисса поняла, что ей нужно сделать, все прежние эмоции отошли на задний план под напором жуткого страха. Гостья совершенно будничным тоном заявила, что от девушки требуется всего ничего: покинуть трущобы и, не привлекая к себе внимания, добраться до фешенебельных кварталов, лучше всего в деловой части города. Там распоряжением властей уже несколько лет на каждом перекрёстке установлены большие голопроекторы, которые непрерывно транслируют новости обо всех событиях, происходящих в населённой Галактике. Тисса, сколько себя помнила, никогда не покидала городские окраины, давным-давно ставшие прибежищем бедноты и всевозможных маргиналов, и даже не представляла себе, как выглядит большой голопроектор. Несколько полуразобранных приборов, которые она видела в магазине старьёвщика, во-первых, не работали, а во-вторых, были достаточно малы, чтобы старик мог без усилий поднять их на вытянутых руках.
Девушка уже собралась было сообщить об этом, но следующие слова пришелицы окончательно убедили её в том, что всё происходящее не более чем сон, причём сон из разряда ночных кошмаров. Оказывается, она должна осторожно, не привлекая лишнего внимания полицейских и добропорядочных граждан к своей персоне, просмотреть все выпуски новостей лишь для того, чтобы выяснить, прибыл ли имперский корабль на орбиту, и если да, то когда прилетевшие на нём люди спустятся на планету! Тисса, услышав такое, до того оторопела, что могла только беззвучно открывать рот, глядя на брата с немой мольбой о помощи, общаться с безумцами она просто не умела! Кейсен не остался безучастным к её положению и немедленно вступился за сестру, не без удовольствия указав своей обидчице на очевидное упущение в её планах: о прибытии имперцев ведь могут и не сообщить из каких-нибудь политических соображений, ну, например, по причине секретности их визита…
Девушка с радостью ухватилась за этот предлог для отказа от исполнения, с её точки зрения, совершенно самоубийственного плана и уже открыла рот, чтобы заявить о своём неучастии в подобных безумных авантюрах. Но в следующую секунду она с изумлением обнаружила, что это невероятное создание обыграло их вчистую. Гостья совсем не по-человечески фыркнула и резко бросила, что в таком случае Тиссе придётся прогуляться до космопорта и послушать разговоры обслуживающего персонала. Выполнить задание в её и исключительно в её интересах, потому что если ей удастся исполнить поручение, то в этом случае им с братом будет обеспечено наилучшее лечение из всех возможных. После этих слов первый порыв девушки немедленно отказаться и доходчиво объяснить этой ненормальной, что до терминалов космического порта несколько часов хода пешком, причём по незнакомым кварталам, где, возможно, обитают те люди, которые преследовали и убили их мать, незаметно сошёл на нет. Такой шанс Тисса просто не имела права упускать, потому что второго не будет ни при каких обстоятельствах. Она прекрасно понимала, какова вероятность того, что их странная гостья просто-напросто обманывает необразованных жителей трущоб, но даже такая призрачная возможность вылечить себя и брата стоила того, чтобы ради неё рискнуть.
Незнакомке не составило труда убедить её, и она прекрасно это понимала. Пришелица даже не скрывала своей уверенности в положительном ответе на такое заманчивое предложение. Не тратя времени на выслушивание заявления Тиссы о её согласии на подобную авантюру, она приступила к подробному инструктажу девушки, равнодушно игнорируя все попытки Кейсена убедить её в том, что он вполне здоров и способен выполнить эту миссию гораздо успешнее сестры. Странная гостья так и не объяснила, зачем ей понадобилась информация об имперцах, и не ответила на вопрос, почему не может сама узнать всё, что ей требуется, хотя, судя по впечатлениям Тиссы, она была подготовлена к таким приключениям гораздо лучше неё. Незнакомка просто бесстрастно перечислила последовательность действий и варианты развития событий, а под конец, как о само собой разумеющемся, упомянула о сути своего задания. Главным было не узнать о прилёте имперцев, а найти их самих, для того чтобы передать им непонятную штуку, которую гостья, как выяснилось, принесла с собой. Причём передать странный предмет следовало именно тем имперцам, которые обычно ходят закутанные с ног до головы в плотные светлые одежды, и никому другому.
Тисса вздрогнула и торопливо отогнала воспоминания о том, сколько ей пришлось пережить за те часы, пока она кралась по людным, непривычно чистым улицам, пугливо прижимаясь к стенам домов и каждую секунду ожидая, что какой-нибудь добропорядочный горожанин придёт в ярость, увидев трущобную рвань едва ли не в центре города, и потребует, чтобы её немедленно арестовали. По закону вселенской подлости в новостях о прилёте имперцев не было сказано ни слова. Ей пришлось несколько часов брести пешком до космопорта, а затем прятаться возле служебного входа, прислушиваясь к праздной болтовне идущих после смены домой мелких служащих и разнорабочих для того, чтобы выяснить, что проклятые подданные Империи всё-таки прилетели… и в данный момент находятся во дворце президента!
Девушка вздохнула и покосилась на свой крепко сжатый кулак, в котором она держала ту самую штуку, отдалённо напоминающую браслет вычурного плетения и являющуюся причиной всех её страданий. Больше всего ей сейчас хотелось выбросить эту безделушку куда подальше и вернуться домой. Но мысль о неизлечимой болезни, всё быстрее и быстрее убивающей их с братом, и надежда на исцеление, пусть и призрачная, заставили её остаться на месте, не обращая внимания на поднявшийся пронизывающе холодный ветер и охранников, которые могут в любой момент отправить её в тюрьму. Предстояло каким-то образом проникнуть в президентский дворец и найти в нём гостей из соседней страны. Тисса тихо всхлипнула и попыталась поплотнее закутаться в тонкий плащ, являвшийся у них с братом единственной вещью для холодной погоды, что предпринять в сложившейся ситуации, она совершенно не представляла.
Внезапное оживление на площади заставило её отвлечься от своих грустных размышлений на тему недостижимости некоторых вещей для людей, имевших глупость родиться у неудачных родителей, которые не сумели обеспечить им достойное положение в обществе, и изумлённо открыть рот. Иначе как чудом, случившимся по личному распоряжению Саана, происходящее в данный момент перед президентским дворцом назвать было сложно. Девушка даже привстала, на несколько мгновений забыв о том, где она находится. Ворота резиденции Наследного президента были распахнуты настежь, и из них один за другим появлялись представительские флаеры с открытым верхом, в которых были видны невысокие фигуры, с ног до головы закутанные в светлые одежды, не позволяющие разглядеть ничего, кроме общего силуэта. Тисса напряглась, готовая броситься к ним, чтобы передать поручение, чего бы ей это ни стоило, но почувствовала, как её тело сначала закаменело, а затем резко выгнулось… Девушка с ужасом узнала первые симптомы приступа и тихо застонала, хотя боль ещё не успела стать по-настоящему страшной. На этом этапе судороги ей остановить не удавалось, все её мучения оказались напрасными, она всё-таки проиграла…
Тисса открыла глаза с ощущением, что случилось непоправимое. В следующий момент она почувствовала, что лежит на чём-то мягком, приятно пахнущем и ей совершенно не больно. Всё её тело было расслабленным и каким-то невесомым. Девушка невольно улыбнулась и с удовольствием потянулась, чтобы в следующее мгновение с коротким возгласом испуга подскочить на месте и инстинктивно забиться в угол подальше от неожиданной опасности. Прямо у неё над ухом глухой, рычащий голос, чем-то напоминающий голос незнакомки, которая послала её сюда, нетерпеливо поинтересовался:
– Ну, очнулась наконец?
Тисса сжалась и, преодолевая страх, повернула голову в сторону говорившего. Увиденное заставило её окончательно прийти в себя и вспомнить о том, что она собиралась сделать. Рядом с ней на сиденье дорогого флаера расположился имперец в светлых одеждах, до которого она так стремилась добраться, и внимательно смотрел на неё холодными, жёсткими глазами. Девушка облизнула разом пересохшие губы и нерешительно протянула ему цепочку, которую, как оказалось, по-прежнему сжимала в кулаке. Она боялась, что её жест сочтут угрозой или просто отшвырнут в сторону, приняв за попрошайку, но реакция имперца превзошла все её ожидания. Тисса ещё не успела до конца разжать кулак, а рука в светлой кожаной перчатке уже железной хваткой сомкнулась у неё на запястье. Человек стремительно выхватил у неё блестящую безделушку и воззрился на витые звенья так, словно от их внешнего вида зависела по меньшей мере его жизнь.
– Откуда это у тебя? Отвечай немедленно!
Девушку встряхнули так, что у неё застучали зубы и отпало всякое желание требовать, чтобы её сейчас же отпустили. К тому же голос имперца до странности напоминал голос незнакомки, которая день назад с неудержимостью урагана ворвалась в их с братом жизнь. Тисса сглотнула ком в горле и поторопилась ответить, видя, как в глазах собеседника, раздражённого задержкой, загораются недобрые огоньки.
– Мне дала это девочка, то есть я думаю, что это девочка, я не видела её лица и не знаю имени. Она сказала мне, чтобы я передала это одному из вас. Я не знаю, что это, она не говорила…
– Где она? – бесцеремонно перебил её сумбурные объяснения имперец и наконец отпустил её руку, вызвав у девушки вздох облегчения. Может быть, странный иностранец и не замечал, но его железная хватка причиняла ей сильную боль.
– Не знаю. – Тисса испуганно отодвинулась от резко выпрямившегося собеседника и поторопилась добавить: – Она сказала, чтобы я привела вас к своему дому, а дальше она сама разберётся.
– Понятно. Показывай дорогу. – Развернувшись к водителю, высунувшемуся из кабины и с интересом наблюдающему за беседой, имперец что-то неразборчиво рыкнул, тот понимающе кивнул и вернулся за панель управления. Через мгновение флаер сорвался с места, и остальные машины последовали за ним.
Девушка с трудом успевала показывать улицы, по которым она добиралась до центра, отчаянно боясь ошибиться на такой скорости и направить кавалькаду в неверном направлении. Тисса была уверена, что в этом случае ей просто свернут шею её раздражённые задержкой попутчики. Имперец и так пребывал не в лучшем настроении после того, как попытался было заставить девушку показать проделанный ею путь по карте, внесённой в бортовой компьютер флаера, но быстро выяснил, что она совершенно не умеет обращаться с такими изысками цивилизации, и вынужден был довольствоваться устными пояснениями. Тисса, стиснув зубы и отчаянно стараясь скрыть свой страх перед бешеной скоростью машины и непонятными созданиями, ею управляющими, упрямо заставляла себя смотреть по сторонам и указывать нужные повороты. Она старалась не думать о том, что произойдёт, если окажется, что незнакомка, втравившая её в эту авантюру, по каким-нибудь причинам ушла от её дома и имперцы проделают весь путь зря. Почему-то ей казалось, что в этом случае им с братом не отделаться лёгкими телесными повреждениями. Их странная гостья зачем-то была очень нужна этим людям. Хотя, девушка невольно поёжилась, у неё существовали серьёзные сомнения в том, люди ли они вообще. Слишком чуждыми были их голоса, нечеловечески стремительными и в то же время плавными движения, создавалось стойкое впечатление, что рядом с ней находятся смертоносные хищники, способные разорвать её на части в любой момент.
Наконец они резко затормозили перед развалюхой, служившей ей и её брату домом, Тисса ошеломлённо поняла, что весь путь от дворца до их жилища занял меньше часа, скорость флаеров, по её мнению, была просто фантастической. Девушка восхищённо вздохнула, поражённая возможностями техники, а в следующее мгновение вспомнила, зачем они здесь, и начала торопливо оглядываться по сторонам, пытаясь обнаружить невысокую хрупкую фигурку в грязно-зелёных тряпках. Но улица была абсолютно пуста, при виде флаеров с гербами президента все обитатели трущоб попрятались от греха подальше. Тисса почувствовала, как в душе шевельнулся забытый было ужас, и невольно вздрогнула. Перед её мысленным взором стремительно пронеслись картины расправы, которую над ней учинят разгневанные имперцы, известные на всю Галактику своей звериной жестокостью, и девушка съёжилась на сиденье, краем глаза наблюдая за своими попутчиками, которые не обращали на неё никакого внимания, к чему-то напряжённо прислушиваясь. Водитель даже распахнул дверцу своей тесной кабины, а пассажир, удостоивший её беседой, поднялся с сиденья и теперь стоял, опираясь на борт флаера и пристально вглядываясь в покосившиеся стены домов и полуобвалившиеся заборы, словно надеялся найти на них что-то важное…
Сухой довольный смешок раздался, казалось, прямо из пустоты, и уже ставший привычным Тиссе рычащий голос довольно протянул:
– Не ожидала вас-с-с так с-с-скоро, Тальза. Я здес-с-сь. Неужели вы меня не почуяли? – и перед ошеломлённой девушкой внезапно появилась знакомая хрупкая фигурка, только одета она теперь была в беспросветно-чёрное.
Имперец отреагировал на это чудо совершенно спокойно. Он бесстрастно повернулся к говорившей и невозмутимо произнёс:
– Вы научились неплохо прятаться, Ваше Высочество. Где ваша мать? Надеюсь, с ней всё в порядке?
– Вс-с-сё. – Принцесса насмешливо фыркнула. – Я покажу вам, где она. Но с-с-сначала нам нужно забрать брата этой девочки и кое-какие запис-с-си. Как вы уже, наверное, догадалис-с-сь, Тальза, у этих детей точно такие же врождённые генети-чес-с-ские изменения, что и у ваших с-с-собс-с-ственных внуков. И у них ес-с-сть информация, ос-с-ставленная им их матерью, она, возможно, позволит вос-с-сстановить методику обучения таких, как они.
То, что произошло дальше, слилось для Тиссы в сплошное расплывчатое марево, в которое она погрузилась с головой, уже не пытаясь гадать, насколько отвечает действительности её восприятие происходящего. Странная незнакомка, которую имперцы почему-то называли принцессой, коротко описала, что следует забрать из их комнаты, кроме Кейсена, которого её высочество, по-видимому, воспринимала тоже как предмет интерьера. Девушка даже не стала задумываться над резонным вопросом, откуда это чудное создание знает, как выглядят ни разу ею не виденные записи и где они находятся. Её слушались беспрекословно. Несколько фигур в светлых одеждах молча скользнули внутрь дома, бесцеремонно игнорируя домохозяйку, оторопело наблюдающую за вторжением из-за приоткрытой двери своей комнаты, и через несколько мгновений всё перечисленное принцессой уже грузилось в один из флаеров. Тисса беспомощно смотрела, как её брата, завёрнутого в одеяло, запихнули на заднее сиденье, не слушая его сердитых требований дать ему одеться. Она даже не вздрогнула, когда Тальза, отодвигаясь, чтобы освободить место для Её Высочества, прижала её к жёсткой обивке. Девушка как заворожённая наблюдала за происходящим, не в силах реагировать на окончательно сбившие её с толку события. Принцесса указала точку на карте, услужливо выведенной на главный монитор водителем, и машины снова сорвались с места, с головокружительной скоростью петляя между покосившихся домов.
Тисса зажмурилась, уверенная, что теперь они наверняка разобьются, но имперцы оказались высококлассными водителями, ни один флаер даже не задел многочисленные препятствия, в изобилии встретившиеся им по пути. А через несколько минут они уже тормозили у старых развалин, которые все обитатели трущоб по весьма веским причинам старались обходить как можно дальше, девушка открыла рот, чтобы предупредить иностранцев о подстерегающей их в этом месте опасности, но не успела. Один из имперцев, спокойно перешагнув через лежащий на земле плакат с надписью «Заражённая зона», бестрепетно вошёл в давно обрушившийся цех и вскоре вернулся, неся на руках женщину, закутанную в чёрные лохмотья. Тисса пригляделась внимательнее к ней и почувствовала, что ей просто не хватает воздуха, перед глазами появились противные радужные круги, и девушка провалилась в беспамятство. Последнее, что она запомнила, – это совершенно нечеловеческое лицо со звериными янтарными глазами и чёрными губами.
Эфа блаженствовала. Вытянувшись на мягкой постели с чистыми простынями, она довольно жмурилась, купаясь в ярком солнечном свете, льющемся из открытых окон, и с удовольствием грызла косточки ругуры, к которым пристрастилась во время своей беременности, да так и не смогла избавиться от этой вредной привычки, периодически повергающей неподготовленных зрителей в шок. Косточки этого популярного на некоторых планетах плода были такими твёрдыми, что не всегда поддавались механическому воздействию, не говоря уж о людских зубах, но не могли противостоять нажиму челюстей Её Величества. Настроение было на удивление хорошим, чему в большей степени способствовали несколько часов в биорегенераторе, ванна и плотный обед, целиком состоявший из её любимых блюд.
Императрица довольно усмехнулась, вспомнив, как вокруг них с дочерью метались слуги, врачи и толпа придворных (или как их тут называют?) во главе с самим президентом, отчаянно пытающимся убедить Её Величество в том, что он не имел никакого касательства к случившемуся с ними печальному инциденту и нет никаких оснований для расторжения помолвки! Можно подумать, кто-то собирался это делать! Эфа бросила в рот очередную косточку, сжала челюсти, раскалывая зубами и нетерпеливо поглядывая на дверь своих апартаментов, прекрасно видимую через дверной проём спальни. Дурацкая планировка для личных покоев, из разряда входи и стреляй, кто хочет! Мечта убийцы. Она чувствовала себя исключительно хорошо и могла наконец заняться делами, но Тальза по каким-то причинам запаздывала с предварительным докладом.
Императрица села на постели, поправила снова занявший своё законное место на её запястье воинский браслет, который Хиза торжественно вручила своей ученице после окончания обучения боевым искусствам диинов и который совсем недавно был использован в качестве доказательства правдивости слов Тиссы, когда Эфа отправила её за помощью, и с удовольствием потянулась. Демонстрируя недоумение по поводу отсутствия женщины-диина, она слегка лукавила, поскольку вполне могла предположить, что именно задержало исполнительную и бесстрастную, как астероид, Тальзу. Ей было необходимо разобраться с неожиданно свалившимися на неё детёнышами, оказавшимися подходящими родителями для детей её собственных внуков и при этом нуждавшимися в немедленном лечении. Поскольку подобрать приемлемых супругов для Лио и Лиа было не так-то просто из-за генетических изменений, которым подвергались все дети в их семье на протяжении веков, то женщине-диину пришлось бросить все дела и заняться здоровьем своего нового приобретения. Но, по мнению Эфы, времени на то, чтобы привести детей в относительно нормальное состояние, было потрачено более чем достаточно, и пора бы Тальзе почтить её своим присутствием. Словно в ответ на её мысли двери покоев бесшумно распахнулись, и в проём невозмутимо шагнула женщина-диин, бесцеремонно отпихнув в сторону дежурившего возле них гвардейца. То ли телохранитель, то ли почётный символ внимания президента безропотно снёс подобное самоуправство, люди во дворце за неполные сутки успели усвоить, что с имперцами в светлых одеждах лучше не спорить, а то выходит себе дороже. Лентерр всегда встаёт на сторону гостей и вполне может добавить неудачнику неприятностей уже от себя.
Тальза захлопнула створку перед носом опешившего человека и, брезгливо морщась, огляделась. Видимо, сделав для себя какие-то выводы из обстановки и планировки покоев Императрицы, она быстрым шагом преодолела расстояние, отделявшее её от кровати, и бросила на одеяло две электронные папки, а затем достала из кармана и включила новое изобретение имперских техников, надёжно блокирующее работу любых систем слежения. Хотя по теории они находились в дружественном государстве, где прослушивание личных помещений высокопоставленных гостей категорически запрещено, ни одна из них не собиралась ставить на кон жизнь, чтобы проверить, как соблюдаются эти запреты на практике. Эфа, давно привыкшая к скверному характеру женщин-диинов, никак не прореагировала на вопиющее, с точки зрения любого человека, нарушение этикета, спокойно подняла глаза на остановившуюся возле кровати мать своей подруги, демонстративно скрестила руки на груди и, многообещающе прищурив глаза, поинтересовалась:
– Что это?
Тальза сердито фыркнула и ткнула когтем в одну из папок, чудом не отправив хрупкую технику на свалку.
– Это отчёт местных гениев аналитики, можете почитать, если скучно станет. А это, – кончиком пальца она подтолкнула вторую к бесстрастно наблюдающей за происходящим Императрице, – предварительный отчёт наших оперативников. Пока ничего конкретного, но факты уже говорят о многом.
– Яс-с-сно. – Эфа открыла вторую папку и погрузилась в изучение результатов работы сотрудников имперской Службы безопасности, краем глаза наблюдая за тем, как женщина-диин задумчиво усаживается прямо на пол и, используя её кровать в качестве рабочего стола, начинает мучить переносной компьютер на предмет прочтения пары десятков старых электронных носителей, даже на самый поверхностный взгляд выглядевших весьма потрёпанными. Картина, по её мнению, вырисовывалась неприятная, но достаточно понятная. Решив на всякий случай кое-что уточнить, Императрица, не отрываясь от чтения, спросила: – Как там Эра?
– Нормально. Любезничает со своим женихом, пытаясь уверить этого впечатлительного детёныша, что с ней ничего страшного не случилось. – Тальза рассмеялась и ворчливо добавила, не отрывая взгляда от почерневшего в очередной раз экрана своего многострадального компьютера: – Способности вашей дочери в изыскании проблем и самых неожиданных ситуаций поистине выдающиеся. Даже будущий муж у неё странный.
– С-с-странный? – Эфа удивлённо подняла голову, она не ожидала такой оценки Сейнала из уст женщины-диина, по меркам этого народа поведение мальчика, наоборот, следовало счесть наиболее правильным и понятным. Что же такого натворил этот детёныш, если Тальза записала его в «странные»?
– Он выразил мне своё особое восхищение моими способностями поднимать по тревоге дворцовую охрану и при этом избегать ареста за подобные шутки. – Женщина-диин задумчиво набрала команду на клавиатуре, специально приспособленной для попыток взломать что-либо, не предназначенное хозяином для публичного просмотра, и, услышав очередной негодующий писк машины, сердито рыкнула на непокорную технику. – Как вы думаете, что он имел в виду?
– Не знаю.
Эфа сочла за благо не рассказывать своей собеседнице о последствиях посещения ею апартаментов Сейнала, о котором ей в красках поведал президент, до глубины души поражённый некомпетентностью своих гвардейцев. Она точно знала, что у Тальзы напрочь отсутствует чувство юмора даже в свойственной диинам извращённой форме, и не хотела спровоцировать вспышку ярости, подробно описывая, в какое состояние пришли все участники, с её точки зрения, более чем забавной ситуации. В конце концов, женщине-диину совершенно незачем знать, что она второпях не заметила, что дверь в покои наследника президента была заперта, и вырвала злосчастный замок из прочного пластика створки, так и не обратив на этот мелкий акт вандализма никакого внимания. Как и о том, что служба безопасности дворца на него всё-таки отреагировала, но прибыла на место происшествия уже после того, как истинная виновница переполоха его покинула. И гвардейцы устроили форменный бедлам в поисках неизвестного террориста, так и не додумавшись связать внезапную тревогу с попавшимся им по дороге к апартаментам Сейнала диином. С Тальзы вполне станется попытаться обучить нерадивых охранников необходимым навыкам по обеспечению безопасности вверенного их заботам объекта, а это в сложившейся ситуации, мягко говоря, лишнее и для сохранения хороших отношений между двумя государствами весьма вредно.
Убедившись в том, что женщина-диин потеряла интерес к вопросу о странностях будущего принца-консорта, Императрица опять вернулась к изучению доклада службы безопасности Империи, рассеянно грызя очередную косточку ругуры, почему-то оказавшуюся несколько твёрже своих предшественниц и никак не поддающуюся напору её клыков. То, что Тальза пренебрежительно назвала предварительными выводами, представляло собой детальный анализ ситуации с учётом покушений, произошедших в Империи, и подробное описание черт, наклонностей и возможностей, которыми должен обладать главный заговорщик, чтобы спланировать и осуществить подобное преступление. Эфа задумчиво прищурилась, наткнувшись на утверждение, что по крайней мере один из участников заговора имеет возможность находиться во дворце неограниченное время и провозить большое количество вещей, подвергающихся только поверхностному осмотру со стороны охраны. Вывод был вполне обоснован, если учесть, что для глубокого психокодирования, которому подверглись все исполнители покушений, отнесённых к одной категории, поскольку следы, оставленные их участниками, либо выбор жертв так или иначе связаны с Объединением свободных планет, требуется не менее семи дней периодического воздействия с протяжённостью каждого сеанса около пяти часов.
Императрица наконец раскусила непокорную косточку и с отвращением выплюнула на пол высохшее ядро, от которого у неё на языке остался отвратительный привкус гнили пополам с пылью. Она сердито отодвинула от себя полупустую вазу с плодами ругуры, многие из которых уже подверглись с её стороны варварской вивисекции и теперь являли собой жалкое зрелище неаккуратных кучек лишённой косточек мякоти, небрежно нарезанной когтями на неровные кусочки.
Картина начинала постепенно складываться, вызывая стойкое желание кого-нибудь убить, причём с особой жестокостью и свойственной ей изобретательностью. В данных, пересланных Хизой, содержался полный анализ всевозможных покушений на императорскую семью, совершенных за последние несколько лет. И из него однозначно следовало, что их можно было разделить на три строго обособленные группы. В первую входили произвольные попытки аристократов и иностранных спецслужб дестабилизировать обстановку в стране, с разной степенью успеха пресекавшиеся Службой безопасности. Ко второй можно было отнести атаки неизвестной организации, осуществляемые предположительно с целью мести ныне правящей Императрице, с непременным использованием для этих целей представителей мелкого дворянства, которые с поистине непонятным упорством умирали без всяких видимых причин, не дожив даже до первого допроса. Третья группа включала в себя происшествия, так или иначе связанные с Объединением свободных планет и имеющие отличительным признаком глубокую психообработку хотя бы одного из участвующих лиц.
И если тех же гвардейцев можно было поймать на отдыхе или иным способом вывести на достаточно продолжительное время из-под контроля президентской службы безопасности, то Сейнал за пределами дворца всегда находился под наблюдением телохранителей. И они вряд ли не обратили бы внимания на ежедневные визиты своего подопечного в одно и то же место, где он оставался длительное время наедине с посторонними лицами. Такие действия третьего наследника наверняка бы вызвали тщательную проверку всех, кто имеет хоть какое-то отношение к отлучкам Сейнала, месту, куда он ходит, и людям, с которыми он там встречается. И, поскольку ничего подобного ни разу не случалось, по крайней мере за последние шесть месяцев, предшествовавших его поездке в Империю, следовало предположить, что психокодировка была произведена во дворце, причём лицом, постоянное общение наследника с которым не вызвало у окружающих удивления. Скверно.
Эфа задумчиво прикусила коготь, обдумывая утверждение о возможных психических нарушениях одного или нескольких преступников, стоящих за преступлениями, отнесёнными к последней группе, и сердито фыркнула, отметая такое банальное объяснение их подчас неадекватных действий. Слишком уж натянуто. Её идея о том, что во главе заговора стоит полный бездарь, которому вынуждены подчиняться рядовые исполнители, выглядела более реалистичной, хотя тоже была весьма спорной. Однако это вопиющее противоречие отчётливо просматривалось во всех покушениях. Филигранная подготовка и глупейшее исполнение либо дублирование существующего плана со стопроцентным провалом операции. Императрица почувствовала раздражение оттого, что не в состоянии даже примерно представить себе ситуацию, в которой подобное было бы возможно не один раз. Ведь более опытные участники заговора должны были уже после первого провала ликвидировать или иным способом нейтрализовать опасного неудачника. Так почему же этого не было сделано? Вопрос без ответа. Оставалось надеяться, что оперативники вместе с диинами сумеют откопать что-нибудь новенькое, что прольёт свет на эту запутанную ситуацию.
Удовлетворённое ворчание заставило Эфу оторваться от собственных размышлений, уже успевших здорово подпортить ей настроение, и обратить внимание на Тальзу, которая всё ещё продолжала мучить свой несчастный компьютер упорными попытками прочитать найденные у Тиссы с Кейсеном носители информации. К безграничному удивлению Эфы, настойчивость женщины-диина принесла плоды, по экрану машины медленно полз текст явно медицинского содержания. Тальза подняла голову, почувствовав внимание к своей персоне, и довольно констатировала:
– Это всё-таки то, что нужно. Методика обучения и тренировок, которая позволит развивать способности детёнышей, не допуская разрушения их разума и тела. Я так и знала, что их мать не могла не оставить подробную инструкцию на случай собственной смерти! – Женщина-диин прищурилась, вглядываясь в экран, и устало добавила: – Всё это, конечно, желательно показать профессионалу, да и коды на остальных носителях лучше вскрывать с большой аккуратностью, но даже короткое вступление, написанное этой женщиной, многое объясняет в поведении и самочувствии детей.
– Для наших найдёнышей ещё не поздно? – Императрица тревожно навострила уши. – Ведь у них обоих с-с-серьёзные нарушения здоровья…
– Ничего такого, что не поддавалось бы корректировке. В основном у них проблемы с координацией связей по линии мозг-мышцы и головные боли с галлюцинациями из-за того, что они не в состоянии контролировать свою способность к предвидению событий. Нервные клетки мозга не разрушены, и серьёзных нарушений в психике нет. Все их проблемы вполне поддаются лечению. – Тальза довольно фыркнула. – Да их, собственно, и лечить не надо, просто научить детей пользоваться тем, что дали им природа и их ненормальные предки. Я с завтрашнего дня начинаю тренировки по технике диинов, чтобы привести их в более-менее приемлемое состояние, а как только Хальзар разберётся в этой новой методике, начнётся настоящее обучение. В конце концов, когда так ещё повезёт: у нас есть и методика, и подопытные, на которых её можно проверить, не подвергая опасности моих внуков. Но сначала нужно будет сделать всё, чтобы обеспечить Лио и Лиа возможность иметь детей независимо от того, как закончатся испытания.
– Что ж, одной проблемой меньше. – Эфа мрачно усмехнулась. – Хоть какая-то хорошая новос-с-сть. Теперь бы ещё решить ос-с-стальные, и можно жить с-с-спокойно. Передай нос-с-сители с-с-специалис-с-сту по информационной безопас-с-снос-с-сти, который с-с-с вами прилетел, он с-с-с ними раз-берётс-с-ся, в конце концов, это его работа, мне ещё ни разу не приходилос-с-сь жаловатьс-с-ся на эффективнос-с-сть этой с-с-службы.
– Ладно, отдам. – Женщина-диин отключила свой многострадальный компьютер и стала распихивать носители по многочисленным карманам своего одеяния. – Что вы собираетесь делать со всеми этими покушениями?
– Пока ничего. – Императрица отключила папку с отчётом и задумчиво постучала по ней когтем, оставляя на пластиковой поверхности этого чуда техники глубокие царапины и вмятины. – Вс-с-се запланированные мероприятия пойдут в обычном режиме, а наши оперативники при активном ус-с-сложнении с-с-ситуации с-с-со с-с-стороны мес-с-стных с-с-спецс-с-служб попытаютс-с-ся выяс-с-снить, кто вс-с-сё-таки за этим с-с-стоит. Но ес-с-сли чес-с-стно, меня не с-с-слишком интерес-с-сует, найдут этих заговорщиков или нет, анализ вс-с-сех с-с-совершённых ими пресс-с-ступлений даёт однозначный результат: эффективно дейс-с-ствовать за пределами этого гос-с-сударства они не в с-с-сос-с-стоянии. Вс-с-се их операции планировалис-с-сь и под-готавливалис-с-сь здес-с-сь. Так что пос-с-сле того как мы подпишем вс-с-се договоры о с-с-сотрудничес-с-стве, взаимопомощи и прочей ерунде и увезём С-с-сейнала в Империю, эти крас-с-савцы с-с-станут проблемой ис-с-сключительно для президента. Вот пус-с-сть он с-с-с ними и разбираетс-с-ся на дос-с-суге.
– Понятно. – Тальза поднялась, собираясь уходить. – Пойду, прослежу за нашими оперативниками, пока они что-нибудь не натворили от избытка рвения.
Глядя вслед стремительно шагающей к дверям женщине-диину, Эфа с трудом сдерживала откровенное веселье. Тальза представляла собой классический образчик живых разумных существ, способных заметить чужую проблему при малейшем признаке её появления и упорно игнорирующих все неурядицы, имеющие к ним непосредственное отношение. По скромному мнению Императрицы, единственный представитель Империи, которого следовало удерживать от необдуманных поступков, была сама предводительница делегации. Одна только её речь при знакомстве с Лентерром чего стоила! Просто образец антидипломатии, даже по меркам женщин-диинов.

Глава 8

Эра отдыхала душой и телом, удобно устроившись на толстом пушистом ковре, покрывающем весь пол в комнате Сейнала, предназначенной для приёма гостей, и беспечно игнорировала неодобрительные взгляды старшего брата своего жениха, за каким-то демоном решившего посетить родственника в такое неподходящее время. Первый наследник не оставлял попыток донести до беспардонно нарушающей все мыслимые и немыслимые нормы этикета принцессы, что лежать на ковре возле кресла члена правящей семьи другого государства, пусть даже он является её женихом, да ещё использовать его ноги в качестве подставки под голову просто верх неприличия. Эра отчётливо ощущала все его эмоции по поводу наблюдаемой сцены и без труда читала все нелицеприятные эпитеты, которыми брат Сейнала успел её наградить про себя, но не видела причин для того, чтобы что-либо менять в своём местоположении и уж тем более поведении.
Судя по тому, что её жених тоже никак не реагировал на прозрачные намёки своего родственника, излишнее морализаторство было общеизвестным недостатком первого наследника, и с этим его изъяном уже давно перестали бороться в силу бесперспективности такой борьбы. Девушка ухмыльнулась под капюшоном и потянулась за стаканом с соком, который предупредительный Сейнал поставил рядом с ней на ковёр. Краем уха она прислушивалась к проникновенной речи незваного гостя (кажется, его звали, как и отца, Лерс, но она не стала бы ручаться за то, что правильно запомнила его имя; в тот момент, когда этот надоедливый человек соизволил сообщить ей, как его зовут, мысли Эры были заняты другим, и она не обратила никакого внимания на совершенно ненужную, с её точки зрения, информацию о долге наследника поддерживать президента даже в случае кардинального расхождения во взглядах по какому-либо вопросу. С половиной высказанных им тезисов принцесса не согласилась бы ни при каких обстоятельствах, но, поскольку мировоззрение и поступки этого человека пока не имели для неё никакого значения, ввязываться в разговор и указывать ему на очевидные, с её точки зрения, ошибки она посчитала излишним. Поэтому Эра молча потягивала приятно пощипывающий язык холодный сок, развлекая себя в ожидании, когда этот несносный человек уберётся из пределов её видимости и слышимости, разработкой планов по обнаружению и примерному наказанию заговорщиков, которые посмели доставить ей столько неприятных переживаний.
В том, что наказание необходимо, она не сомневалась, но вот с выбором конкретного способа возникли сложности, все варианты, которые принцесса перебирала в уме, пришлось отвергнуть из-за их излишней смертоносности. В самом деле какой смысл наказывать человека, если он не доживёт и до середины задуманной ею кары?! Только зря тратить время и силы! Резкое движение Лерса-младшего вывело её из задумчивости и заставило вновь обратить внимание на разговор наследников. Старший, видимо, отчаявшись убедить младшего в своей правоте, порывисто поднялся и, не прощаясь, направился к выходу из его апартаментов. Эра проводила его высокую, слегка нескладную фигуру насмешливым взглядом и, дождавшись, пока дверь за незваным гостем закроется, задумчиво протянула:
– Мне показалос-с-сь или он с-с-сам не верит в то, что говорит?
Сейнал встрепенулся, услышав её замечание, и тут же легкомысленно отмахнулся от её озабоченности данным вопросом.
– Не обращай внимания, просто отец попросил его поговорить со мной после того, что я устроил на последнем совещании, вот он и говорит, повторяя его проповеди, которые нам всем ещё в детстве оскомину набили. Сам по себе Лерс вполне нормальный парень и прекрасный управленец, только зануда страшный. Но это наследственное и не лечится.
– Понятно. – Принцесса поболтала сок в бокале, раздумывая, как бы покорректнее спросить своего жениха о такой деликатной вещи, как его самочувствие после очередного покушения, ничего стоящего не придумала и задала вопрос в лоб, надеясь, что подобная бестактность его не слишком расстроит: – Как ты с-с-се-бя чувс-с-ствуешь? С-с-с тобой вс-с-сё нормально?
К её безграничному удивлению, Сейнал не обиделся, а рассмеялся и, дотянувшись до её капюшона, отстегнул полосу ткани, обычно прикрывающую лицо женщин императорской семьи. Пока Эра пыталась осмыслить действия своего жениха и понять, что же такое с ним случилось за те несколько дней, что они не виделись, парень соскользнул с кресла и с самым решительным видом уселся рядом с ней на ковре, осторожно обняв её за плечи и уткнувшись носом куда-то в район ключицы. Принцесса навострила уши, недоумевая, какие причины могли заставить всегда такого сдержанного и помешанного на этикете Сейнала вести себя подобным образом, однако в следующий миг она поняла, что послужило толчком для подобной перемены, и изобретательно выругала себя за недогадливость. Правда, додумалась сделать это не вслух.
– Саан всемогущий! До сих пор не могу поверить, что ты рядом со мной, живая и здоровая! Эти пять дней стали самыми длинными в моей жизни! Я так боялся, что с тобой что-нибудь случится!
Голос юноши дрожал от едва сдерживаемых чувств. Его интонации и сопровождающие их эмоции рассказали девушке о душевном смятении Сейнала больше, чем многочасовой монолог.
Эра молча улыбнулась и осторожно потёрлась щекой о склонённую голову жениха, давая ему возможность прийти в себя после пережитых волнений. Она знала такое состояние и понимала, что ему сейчас просто необходимо быть рядом с ней. Принцесса наморщила нос, осторожно отгораживаясь ментальной стеной от его переживаний, способных, казалось, вот-вот разрушить хрупкие барьеры воли и вырваться наружу. Эра не хотела случайно спровоцировать у Сейнала истерику или что похуже, ненамеренно добавив к его эмоциям воспоминания о своих собственных волнениях в эти пять дней. Девушка прекрасно понимала, что если она сама не смогла справиться с собой и устроила едва пришедшей в себя матери свой вариант нервного срыва, то человек, пережив все её душевные метания, точно сойдёт с ума. Подобное развитие событий принцессу категорически не устраивало, поэтому она озаботилась более серьёзной, чем обычно, ментальной защитой. Эра тихо заворчала, пытаясь успокоить Сейнала, но, ощутив его состояние, поняла, что в данной ситуации требуются более радикальные методы снятия стресса, и немедленно приступила к осуществлению необходимых для этого действий.
Девушка сгребла ошеломлённого внезапной атакой до полного паралича конечностей жениха в охапку и без усилий перетащила его на диван, справедливо рассудив, что пол, даже покрытый мягким ковром, наверняка для человека менее удобен, чем специально предназначенная для сидения мебель. После чего свернулась в клубок на пружинящих подушках этого чуда дизайнерской мысли и принялась в красках живописать свои приключения в трущобах столицы, особый упор делая на их юмористическую сторону. Судя по её ощущениям, обо всех серьёзных разговорах следовало забыть по крайней мере до завтра, когда душевное состояние Сейнала придёт в относительную норму и он вновь обретёт способность думать о чём-либо, помимо возможных опасностей, угрожавших ей в недавнем прошлом.
Поглощённая своим рассказом о событиях в их вольной интерпретации, что потребовало от неё значительных усилий (что поделаешь, даже такое творчество, как превращение сухого отчёта о проделанной работе в увлекательный, слегка подкорректированный рассказ, было для неё почти недоступным), Эра пропустила момент, когда юноша полностью успокоился и начал внимательно анализировать её повествование. Просто он вдруг прервал её монолог и на полном серьёзе поинтересовался, почему она вообще обратила внимание на странную парочку обитателей трущоб и уж тем более начала тратить время на то, чтобы оказать им помощь.
– А почему нет? – по привычке ответила вопросом на вопрос принцесса, пытаясь выиграть время для придумывания ответа, который, с одной стороны, не слишком погрешил бы против правды, а с другой – не содержал бы некой информации, пока что не предназначенной для её будущего принца-консорта.
– Потому что тебе подобное поведение несвойственно. – Сейнал решил ответить на риторическое замечание со всей характерной для него обстоятельностью. – Ты бы не стала помогать совершенно незнакомым людям, неспособным оказать тебе ответной услуги, в ситуации, когда все твои мысли были сосредоточены на проблеме собственного выживания. Эра, ты просто не могла предвидеть почти за двое суток до того момента, как твоя мать пришла в себя, что тебе потребуется курьер для передачи послания диинам, следовательно, тебе они понадобились зачем-то ещё. Если не можешь говорить из соображений секретности, то так и скажи, не тратя время на изобретение правдоподобного ответа. Я не обижусь и всё пойму, в конце концов, подобные ограничения действуют повсеместно.
Девушка насмешливо фыркнула, потешаясь над собственной самоуверенностью. И с чего она взяла, что Сейналу потребуется больше времени, чтобы прийти в себя после пережитого стресса, чем ей самой? Поразительное самомнение. Теперь ей предстояло за него расплачиваться, в своём нормальном состоянии её жених отличался поразительной способностью к анализу ситуаций. И хотя он терпеть не мог ничего, связанного с войной и насилием, Эра сама позаботилась о том, чтобы её рассказ не вызвал у него негативных эмоций и ничто не помешало ему разложить полученную информацию на составляющие. Только вот как теперь объяснять свои действия?
– Это дейс-с-ствительно конфиденциальная информация. – Принцесса решила быть предельно откровенной (насколько позволяли здравый смысл и соображения безопасности, естественно). – Но не потому, что имеет гос-с-с-сударс-с-ственное значение. Прос-с-сто это с-с-семейная тайна друга моей матери. Тайна, о которой знают даже не вс-с-се родс-с-ственники, нас-с-столько она неприятна и опас-с-сна для душевного здоровья некоторых из них. Пойми, я не хочу, чтобы они с-с-случайно узнали об этом.
– Понимаю. – Сейнал серьёзно посмотрел на неё и вдруг довольно улыбнулся. – Приятно сознавать, что некоторые вещи не меняются ни при каких обстоятельствах. Кстати, пока не забыл, я хотел обсудить с тобой безопасность предстоящих нам мероприятий и некоторые вопросы нашего последующего сосуществования. Это очень важно для меня, так что будь, пожалуйста, серьёзной.
– Хорошо, – коротко сказала Эра, несколько оторопевшая от его странно торжественного тона и немного недоумевающая, когда это она не была с ним серьёзной? Вроде бы всегда её упрекали в отсутствии чувства юмора и способности веселиться, но никак не наоборот. Или, выслушав её предельно эмоциональный и ироничный монолог о своих приключениях, парень решил, что у неё теперь именно такое отношение к жизни? Ну, если так, то он ещё поплатится за столь нелицеприятное мнение о ней! Однако следующие слова жениха мгновенно вышибли у неё из головы все мысли о мести.
– Эра, я не знаю, как начать. Если честно, после того как я вернулся в столицу, я всё время чувствую себя чужим в собственном доме. Мне неуютно во дворце из-за постоянного ощущения, что он не просто не охраняется, а целенаправленно превращается в рай для наёмных убийц. Наверно, я слишком привык к ощущению абсолютной защищённости у вас в Империи. И знаешь, вдобавок ко всем остальным своим странностям я поймал себя на том, что не только осмеливаюсь противоречить отцу и высказывать своё мнение, отличное от его выводов, но и иногда реагирую на происходящее скорее как имперец, чем как подданный своей страны. Никогда не думал, что подобные изменения личности возможны за какие-то жалкие шестьдесят-семьдесят дней, проведённые вдали от дома… Наверно, я ненормальный…
– Чушь! – Принцесса поняла, что надо поскорее разуверить своего жениха в том, что он, возможно, психически неадекватен, и постаралась побыстрее проанализировать несколько сумбурную речь юноши. Нужно было торопиться, чтобы дать требуемый ответ до того, как Сейнал снова закроется в своей скорлупе на неопределённый срок с непредсказуемыми последствиями. При этом инстинкты отчётливо советовали ей не упоминать о психокорректировке и уничтожении преследовавшей его с детства фобии. В данной ситуации требовался чёткий и ясный ответ, который не вызвал бы у парня сомнений в том, что эти изменения в его психике произошли по естественным причинам, а не совершены искусственным путём неизвестным или наоборот слишком хорошо ему знакомым (в зависимости от степени его паранойи) доброжелателем. – Я понятия не имею, как там бывает у людей, но вс-с-се знакомые мне разумные с-с-сущес-с-ства, включая и меня, предпочитают находитьс-с-ся в том мес-с-сте, где им нравитс-с-ся и где они чувс-с-ствуют с-с-себя с-с-спокойно и комфортно. По-моему, Хальзар как-то упоминал, что это инс-с-стинкт, прис-с-сущий живым организмам в Галактике.
– Не сомневаюсь. – (Эра уловила иронию в словах жениха и сердито заворчала, прижав уши к голове. Чего она терпеть не могла, так это когда над ней смеялись люди, которых по каким-то причинам нельзя было убить за подобное нахальство на месте. Вот, например, как сейчас!) – Но если честно, то я пытаюсь сказать, что для меня было бы огромной радостью переехать к вам. Однако я точно знаю, что отец это не позволит, и не уверен в согласии Императрицы на такую авантюру.
Принцесса несколько секунд обдумывала сказанное, прикидывая, не будет ли с её стороны, мягко говоря, невежливым сообщать Сейналу, что она с самого начала предполагала переселить жениха после помолвки в гораздо более охраняемый и как следствие безопасный императорский дворец. Поскольку там Эра могла бы присматривать за его комфортным существованием непосредственно, заодно исподволь приучая его к жестоким законам, царящим в политических кругах Империи. Решив в конце концов не посвящать пока Сейнала в свои планы на этот счёт, принцесса досадливо фыркнула и уверенно заявила напряжённо ожидающему её ответа юноше, уже побледневшему от волнения:
– Нас-с-счёт твоего отца – это не ко мне, что же кас-с-сается моей матери, могу с-с-сказать однозначно: она не будет против и, ес-с-сли хочешь, попытаетс-с-ся уговорить президента. Ну а что до меня, то я абс-с-солютно уверена в гениальнос-с-сти этой идеи, по-моему, будет гораздо лучше, ес-с-сли мы будем видетьс-с-ся пос-с-стоянно, а не от с-с-случая к с-с-случаю во время официальных визитов, которые членам правящей динас-с-стии предпис-с-сано международным протоколом нанос-с-сить будущим родс-с-ственникам.
– Да уж наверняка.
Сейнал встал с дивана и заходил по комнате, рассеянно беря в руки разложенные на столе и полках электронные книги или мелкие предметы непонятного назначения и весьма сложной конфигурации. Как подозревала Эра, молча следящая за тем, как при его передвижении идеальный порядок в помещении медленно, но верно превращается в плохо организованный хаос, предметы эти были не чем иным, как статуэтками, созданными какими-нибудь давно забытыми скульпторами, предпочитавшими, как и многие в прошлом, выдавать свою полную неспособность работать по выбранной профессии за гениальность. Только она до сих пор не могла понять, как им это всё-таки удавалось?! Её жених наконец замер перед окном, нервно крутя в пальцах маленькую балерину в замысловатой позе, в отличие от большинства присутствующих в комнате шедевров выполненную в реалистичной манере, и неуверенно произнёс:
– Ты думаешь, твоя мать согласится помочь? Я не хочу говорить плохо о своём отце, но когда он считает, что поступает правильно, то не слушает никаких доводов, полагаясь только на свои суждения. А пока вас… не было, ситуация сложилась очень непростая. Отец почему-то вбил себе в голову, что мною управляют диины, и теперь отчаянно изыскивает способ меня спасти, в стране действуют как у себя дома заговорщики, а начальник службы безопасности вместо того, чтобы озаботиться поиском настоящих мотивов их проделок, выдвигает малоправдоподобные версии, а члены правящей семьи его в этом поддерживают…
– Вот с-с-с этого мес-с-ста поподробнее! – Эра решила воспользоваться испытанным способом отвлечь Сейнала от неприятных переживаний, переведя разговор на безопасную, с её точки зрения, тему. Она точно знала, что мать сделает всё возможное и невозможное для того, чтобы увезти её жениха в Империю. В конце концов, они с самого начала планировали обеспечить именно такое развитие событий. Оставлять с таким трудом найденного человека, который по всем статьям подходит на роль её супруга, в государстве, где меры по обеспечению безопасности правящей семьи больше напоминают слабо замаскированные попытки прикончить её в полном составе, и мать, и дочь считали просто вопиющей безответственностью и легкомыслием. А подобными пороками ни одна, ни другая не страдали никогда. И так как сам юноша, как оказалось, был совершенно не против своего переезда на постоянное место жительства во дворец Императрицы, то принцесса была на сто процентов уверена в том, что её величеству задуманное удастся, поскольку единственным, кто мог помешать их планам, был Сейнал. Если бы он категорически отказался от возвращения в Империю, настаивать и как следствие настраивать его против себя Эфа с Эрой не стали бы.
– Да что там подробнее, ты и так всё знаешь. – Юноша досадливо отмахнулся от невесты, но всё-таки добавил, видимо, не желая её обижать: – Отец уверен, что целью покушения было поссорить Объединение свободных планет с Империей и спровоцировать таким образом войну между ними.
– Интерес-с-сно, и зачем же, по мнению Керра, это понадобилос-с-сь заговорщикам? Захотелос-с-сь крас-с-сиво покончить жизнь с-с-самоубийс-с-ством? Или они решили нажитьс-с-ся на войне? Но даже с-с-самый пос-с-следний идиот, ес-с-сли у него, конечно, хватает мозгов на то, чтобы с-с-спланировать и ос-с-су-щес-с-ствить подобную операцию, додумаетс-с-ся до такой прос-с-стой мыс-с-сли – на войне можно заработать, и неплохо, но только в том с-с-случае, ес-с-сли эта с-с-самая война идёт где-нибудь у с-с-сос-с-седей, а не на территории с-с-собс-с-ственной с-с-страны. Или он подозревает проис-с-ски инос-с-странных шпионов?
– Понятия не имею, что и кого он подозревает. – Эра азартно прищурилась, и Сейнал хмыкнул, судя по всему заметив её интерес к тому, что он говорит. – Меня в последнее время не спешат информировать о достижениях нашей службы безопасности в области раскрытия политических убийств. Если, конечно, эти достижения имеют место.
Принцесса довольно констатировала, что её жених благополучно отвлёкся от невесёлых размышлений на тему своего печального положения в собственном доме, и приложила все усилия для того, чтобы поддержать разговор в заданном русле. Это оказалось на удивление нетрудно.
Рейт проснулся со странным и непривычным ощущением, что в комнате рядом с ним есть кто-то посторонний. Сознание никак не хотело покидать уютную дрёму, в которой пребывало уже несколько часов, и возвращаться к неприятной реальности, в последнее время ставшей просто раздражающей. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не повернуться на другой бок и не погрузиться в так некстати прерванный сон. К своему глубокому удивлению, несмотря на нежелание просыпаться, Рейт впервые за последние пятеро суток чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, что вызывало неприятные подозрения по поводу продолжительности его отсутствия в мире бодрствующих.
Принц-консорт напомнил себе о долге и ответственности за семью, этого оказалось достаточно для того, чтобы сбросить дрёму и открыть глаза. Солнце, с беспардонным весельем заглядывающее в угловое окно спальни, подтвердило все его самые худшие опасения. Кое-кто из охраны, а конкретно Хиза самым дерзким образом проигнорировала требование своего правителя разбудить его пораньше. Если бы подобное устроил кто-нибудь из людей, то такой с позволения сказать распорядитель непременно понёс бы достойное наказание за своё самоуправство, но с этой категорией подданных у Рейта всегда возникали проблемы. Официально диины входили в состав Империи и даже подчинялись её законам, вот только они ни разу не были замечены в последнем, так сказать, на практике. На практике эти сумасшедшие нелюди творили всё, что хотели, предоставляя людям разрабатывать приёмы и методы безопасного с ними сосуществования и абсолютно искренне полагая при этом, что действуют исключительно разумно и ответственно.
Принц привычным усилием воли подавил раздражение по поводу самозваных нянек, которые в очередной раз решили, что гораздо лучше него знают, как он себя чувствует и какие меры следует предпринять, чтобы его состояние стало соответствовать их представлениям о норме, напомнив себе, что разбираться с диинами – прерогатива жены. Так вот пусть она этим неблагодарным делом и занимается. Успокоив себя таким образом, Рейт вспомнил о неприятном ощущении чужого взгляда, заставившем его проснуться, и торопливо сел на постели, на уровне рефлекса аккуратно придерживая одеяло, чтобы оно не сползло ниже допустимых приличий (он никак не мог вспомнить, в чём всё-таки вчера лёг спать), и оглядел комнату, ругая себя за беспечность и поразительную глупость. Ведь незваным посетителем вполне мог оказаться убийца, который за то время, пока он созерцал окно и размышлял об отсутствии дисциплины и элементарных представлений о субординации среди своих подданных, десять раз мог его прикончить, причём разными способами! Однако вместо преступника, мистическим образом пробравшегося через все кордоны охраны только для того, чтобы понаблюдать за мирным сном его высочества, принц-консорт обнаружил у своей кровати невозмутимую Хизу, по своему обыкновению сидящую прямо на полу и разглядывающую его с таким выражением, которое больше подошло бы какому-нибудь учёному, внезапно наткнувшемуся на ранее неизвестное науке явление.
– Почему меня не разбудили вовремя? – Рейт сделал слабую попытку воззвать к чувству долга главы Службы безопасности, впрочем, уже заранее зная ответ на свой вопрос. Как он и предполагал, диин никак не отреагировала на недовольство, прозвучавшее в его голосе, но соизволила поставить его в известность о мотивах своего поступка:
– Тебе нужно было отдохнуть. Ничего важного, требующего твоего непосредственного внимания, за прошедшие десять часов не произошло, поэтому я и не стала тебя будить. А теперь, вместо того чтобы задавать глупые вопросы, лучше подойди к визиону, Эфа уже четыре часа ждёт на связи, пока ты проснёшься.
– Что?! – Все приготовленные колкости и нотации разом вылетели у принца из головы. Он стремительно сорвался с постели, не заботясь больше о том, как одна из его подданных отреагирует на подрывающее все устои государства зрелище: член императорской семьи, носящийся нагишом по собственным покоям, и выбежал в комнату, заменявшую его жене кабинет.
Первое, что увидел Рейт, распахнув дверь, это мягко светящийся экран визиона, недвусмысленно свидетельствующий о том, что он не стал жертвой специфического чувства юмора диинов и собственных слуховых галлюцинаций. Поборов какой-то детский страх: «а вдруг это не она», принц-консорт торопливо подошёл к включённому прибору дальней связи и решительно развернул экран так, чтобы можно было видеть изображение, не напрягаясь и не вытягивая шею. В следующий миг до боли знакомый голос прошипел с искренним беспокойством, заставившим его заскрипеть зубами от глубокого и, как обычно, бессильного возмущения:
– Здравс-с-ствуй, как ты?
Естественно, его дорогая жена даже не подумала о том, что в подобной ситуации это он должен интересоваться её самочувствием, а никак не наоборот. Ведь не в него стреляли сумасшедшие заговорщики, и не его потом пятеро суток где-то носило, возможно, раненого… Рейт резко оборвал свои размышления, язвительно напомнив некстати проснувшемуся самолюбию, что в своё время он знал, кого берёт в жены, так что нечего изображать из себя оскорблённое достоинство и тому подобные глупости.
– Со мной всё нормально. – К удивлению самого Рейта, его голос не выдал и следа бушующих у него в душе эмоций. – Как ты? Как Эра?
– Живы и здоровы. – Эфа улыбнулась и довольно наморщила нос, явно припомнив что-то занимательное. (Принц-консорт не сомневался, что если бы он услышал о том, что так развеселило его жену, то в лучшем случае пришёл бы в ужас от того, какой опасности подвергались она или Эра.) – Наша дочь на практике доказала, что с-с-стала уже полнос-с-стью с-с-самос-с-стоятельной и не нуждаетс-с-ся больше в опеке, президент готов с-с-сделать вс-с-сё, что угодно, только бы подпис-с-сание договоров и помолвка не с-с-сорвалис-с-сь, чем я, нужно с-с-сказать, беззас-с-стенчиво пользуюс-с-сь. Заговорщиков ловят, пока без ос-с-собого ус-с-спеха. Я нас-с-стояла на том, чтобы как можно с-с-скорее вернутьс-с-ся, так что дней, через дес-с-сять мы будем уже дома. Эра ворчит по поводу с-с-слабой охраны с-с-своего жениха и под этим предлогом не отходит от него ни на шаг. По-моему, вс-с-се новос-с-сти. Что я упус-с-стила?
Рейт не выдержал и рассмеялся. В этом была вся Эфа, даже после смертельно опасных приключений она ограничилась лаконичным докладом по наиболее важным обстоятельствам происшествия и текущей обстановки и предложила ему уточнить интересующие его моменты. Принц с иронией покачал головой, потешаясь про себя над собственными попытками забыть о том, что его жена – человек лишь условно, и тихо произнёс:
– Ты упустила главное, я люблю тебя и Эру и беспокоюсь за вас. Возвращайтесь скорее. – Рейт улыбнулся, наблюдая, как расширились в изумлении глаза Эфы, которая в первый раз видела его столь откровенным за пределами их спальни, и тут же посерьёзнел. Сейчас не время давать волю чувствам, как бы этого ему ни хотелось. Привычно сосредоточившись, он перешёл к бесстрастному анализу скопившихся в отсутствие Императрицы проблем, чтобы дать ей представление об обстановке в государстве. Принц-консорт был уверен, что Хиза уже доложила обо всём, касающемся безопасности и прочих важных, с точки зрения женщины-диина, вещей, но очень сомневался в том, что она смогла дать точную характеристику экономического положения страны после последних потрясений и прогноз развития экономики на ближайшее время, которое тоже вряд ли будет отличаться спокойствием и стабильностью. А ведь давно уже известно, что девяносто процентов государств гибнут в первую очередь из-за финансовых неурядиц и только десять процентов от военных вторжений. (Точнее, вторжение начинается, когда страна уже не может оказать серьёзного сопротивления.)
Рейт тряхнул головой, отгоняя непрошеную мысль о бренности всего сущего, и, почувствовав на плечах тёплую мягкую ткань, удивлённо обернулся, замолчав на полуслове. Хиза невозмутимо отступила на шаг и, коротко кивнув, с чувством выполненного долга покинула комнату. Принц-консорт проводил её несколько изумлённым взглядом, усмехнулся и продел руки в рукава халата, в который женщина-диин сочла необходимым его закутать. Поистине оставалось только поражаться тому, насколько представители этого крылатого племени не походили на людей! Он представить себе не мог ничего подобного. Такой жест был странным со стороны даже самого близкого друга, не говоря уже о главе Службы безопасности. Рейт бросил взгляд на экран, пытаясь выяснить, как к такому поведению своей подруги отнеслась его жена, и с неудовольствием обнаружил в янтарных глазах полное одобрение этих возмутительных действий. Эфа, как всегда, на первый план ставила его удобства и безопасность, а потом уже обращала внимание на такие вещи, как приличие и прочие мелочи… если вообще обращала. Придя к выводу, что столкнулся с уже успевшей вымотать ему немало нервов неразрешимой проблемой, принц-консорт решил, что сейчас не время продолжать бесполезную и бессмысленную войну с экстравагантным мировоззрением Императрицы и переключился на более насущные вопросы:
– Эфа, я понимаю, что ты по своему обыкновению не желаешь меня беспокоить по пустякам. – Рейт усмехнулся, увидев, как тревожно насторожились ушки его обожаемой жены, которая за прошедшие годы тоже неплохо успела его изучить и безошибочно угадывала, в каком он настроении, даже не имея возможности услышать его эмоции, и решительно закончил: – Но хотя бы в общих чертах обрисуй свои ближайшие планы. Мне не хотелось бы опять узнавать обо всём в последний момент.
– Да пока ничего нового. – Эфа задумчиво прищурилась, явно перебирая в уме все свои интриги и решая, что из всего ею запланированного следует знать мужу. (Принц-консорт терпеливо ждал, пока его жена примет решение, не сомневаясь, что в конце концов получит требуемую информацию, хотя наверняка в сильно усечённом варианте. Однако как обычно, когда дело касалось Императрицы, предположения о её возможном поведении не оправдались в полном объёме.) – А то, что ес-с-сть, не предназначено для разговоров по визиону, даже кодированных. В отличие от Хизы тебе придётс-с-ся объяс-с-снять подробно, а это пока крайне нежелательно по многим причинам. Прос-с-сто поинтерес-с-суйся у неё, что она с-с-собирается делать по тем проблемам, которые мы с-с-с ней недавно обс-с-суждали. Она рас-с-скажет вс-с-сё, что с-с-сможет.
– Понятно. – Рейт устало усмехнулся. – Ладно, буду допрашивать с пристрастием главу Службы безопасности. Постарайся вернуться как можно скорее.
– Хорошо. – Его жена улыбнулась ему на прощание и решительно отключила связь, видимо, её поджидало что-то неотложное, а вежливо расшаркиваться перед расставанием она считала нужным только на официальных мероприятиях и то исключительно потому, что в противном случае могли возникнуть лишние проблемы, способные отнять время, необходимое для более важных дел. В домашней же обстановке Эфа подобными глупостями себя не утруждала никогда, и все её родные и знакомые давно успели к этому привыкнуть.
Принц-консорт покачал головой, глядя на потемневший экран, и в который раз спросил сам себя, как он умудряется уживаться с таким непредсказуемым и невыносимым созданием. Как обычно, не найдя ответа на этот главный вопрос его жизни, Рейт решительно тряхнул головой и напомнил себе, что сейчас не самый подходящий момент для депрессии и самокопания, поскольку его тоже ждёт множество дел, решение которых и так было отложено на непозволительно долгое время из-за самодеятельности одного ненормального диина. И обстоятельный разговор с этим самым диином в том числе.

Глава 9

Приём удался на славу, по мнению присутствующих в зале президента, его жены, представителей Семей и репортёров, допущенных в святая святых президентского дворца, чтобы запечатлеть судьбоносный момент заключения помолвки, и оказался на удивление нудным и скучным мероприятием на вкус приглашённых на это событие имперцев. Эфа, которой по рангу полагалось на протяжении всего этого безобразия сидеть на возвышении, предназначенном для высоких гостей, в компании жены первого лица государства и выслушивать её бесконечный монолог ни о чём, в очередной раз горячо похвалила себя за предусмотрительность при выборе официального наряда для женщин императорского дома и тоскливо зевнула под тканью капюшона, надёжно закрывающего её лицо. До зубовного скрежета хотелось оторвать разговорчивой жёнушке президента голову, но, к сожалению, международный протокол не предусматривал зверского убийства гостями надоевших до оскомины хозяев ни при каких обстоятельствах. Приходилось сдерживать свои природные инстинкты и успокаивать себя тем, что она вынуждена терпеть эту пытку всего несколько часов, а потом может забыть её как страшный сон, а вот Лерс Лентерр с этим живёт уже на протяжении десятка лет. Поразительное самообладание!
Императрица покосилась на виновников торжества, вот уже часа два вынужденных стоять навытяжку под объективами голокамер и взглядами всех присутствующих на приёме гостей, и сочувственно фыркнула про себя. На что уж церемония помолвки по обычаям Империи была длительной и малоприятной процедурой, но гражданская регистрация «соглашения о совместном проживании» (кто только формулировку придумал?!) казалась по сравнению с ней изощрённой пыткой, по каким-то непонятным нормальному, разумному существу соображениям замаскированной под официальное мероприятие. Только оглашение достигнутых договорённостей продолжалось уже более часа, а ведь ещё предстояли выступления родителей несовершеннолетних жениха и невесты, долженствующие подтвердить их добрую волю и согласие на подобную авантюру, и подписание каких-то документов…
Эфа покосилась на восседающего отдельно ото всех Лентерра и мрачно пообещала себе, что как только все запланированные церемонии подойдут к концу, ноги её больше не будет в этой ненормальной стране! Наконец министр юстиции, по местным законам обязанный проводить регистрацию актов гражданского состояния всех членов президентской семьи от рождения и до смерти последних, закончил перечисление условий помолвки и, захлопнув старомодную папку из натуральной кожи, провозгласил:
– Согласны ли вы, Сейнал Лентерр, с условиями заключаемой помолвки и готовы ли добровольно исполнять перечисленные в соглашении обязанности?
– Пребывая в здравом уме и твёрдой памяти, я подтверждаю своё согласие со всеми условиями, указанными в соглашении о совместном проживании между мной и принцессой Эрой, и готов подписать соответствующий документ. – Императрица с сочувствием понаблюдала за тем, как парень, изо всех сил стараясь не показывать, как сильно ему уже всё это надоело, берёт из рук специально предназначенного для этого слуги антикварную ручку и наклоняется над столом, чтобы поставить свою подпись под договором, написанным на бумажных листах. Оставалось только поражаться склонности местных властей к соблюдению древних ритуалов, ведь и папка, и ручка стоили бешеных денег, не говоря уже о том, что хранение документов на бумажных носителях представлялось Эфе крайне нерациональным с точки зрения безопасности (бумага, как материал, легко поддающийся уничтожению, весьма редко использовалась для длительного хранения важной информации, обычно её применяли только в том случае, если было необходимо передать секретное сообщение, продолжительная сохранность которого не предусматривалась), но, как говорится, о вкусах не спорят…
– Согласны ли вы, Эра, наследная принцесса Империи тысячи солнц, с условиями этой помолвки… – Человек не успел закончить традиционный вопрос, невеста не сочла нужным дослушать до конца то, что, по всей видимости, посчитала лишней тратой времени.
– Да, – коротко рыкнула принцесса и, ловко выхватив ручку из пальцев Сейнала, поставила свою подпись на соглашении, демонстративно не обратив внимания на резко побледневшего от вызванного её самоуправством потрясения чиновника.
Императрица усмехнулась про себя и приготовилась к следующему этапу церемонии: сейчас подтверждать помолвку будет Лерс Лентерр, а затем слово предоставят ей. Эфа заставила себя сосредоточиться, прекрасно понимая, что если имперцы нарушат протокол дважды, то дело всё-таки закончится международным скандалом и по Галактике опять пойдут гулять слухи о диком нраве женщин императорской семьи Империи тысячи солнц. В сложившейся политической обстановке, по мнению Императрицы, это было пока немного лишним, и поэтому она готовилась вести себя достойно, как бы ей ни хотелось закончить церемонию в самые кратчайшие сроки, желательно с парочкой случайных жертв для успокоения души. И так в последнее время президент косился на неё и диинов весьма многообещающе, не хватало ещё, чтобы он получил действительно серьёзный повод для недовольства.
Эфа внешне невозмутимо выслушала пространную речь о полном и горячем одобрении семьёй решения Сейнала связать свою судьбу с принцессой Эрой, краем глаза отмечая, что, судя по поджатым губам и выразительным взглядам мачехи будущего принца-консорта, это самое одобрение не такое уж полное и безоговорочное. Императрица насторожилась, чувствуя волны недовольства, исходящие от сидящей рядом с ней женщины, но в следующий момент вспомнила многочисленные доклады аналитиков и разведчиков о наличии, мягко говоря, разлада в семье президента и успокоилась. По оценкам тех же аналитиков, Тейра из-за полного отсутствия даже намёка на мозги могла представлять опасность разве что для нервов своих недругов, так как славилась острым языком и отвратительным характером, но была просто физически неспособна понять даже самую простую интригу и действовала всегда удручающе прямолинейно – изводила неугодного ей человека придирками и оскорблениями, но, по счастью, не более.
Лентерр закончил свою речь и наклонился над столом, чтобы подписать договор, подтверждая таким образом подпись сына, который, будучи ещё несовершеннолетним, не имел права самостоятельно заключать подобные соглашения. Эфа с беззвучным вздохом встала со своего места, когда министр юстиции во второй раз задал вопрос, одобряют ли родители, в данном случае её величество союз своей дочери с третьим наследником президента Объединения свободных планет. Следовало соблюдать так надоевший ей этикет.
– Я полнос-с-стью одобряю зачитанное ранее с-с-соглашение о с-с-совмес-с-стном проживании моей дочери Эры, нас-с-след-ной принцесс-с-сы Империи тыс-с-сячи с-с-солнц, и С-с-сейнала Лентерра, третьего нас-с-следника президента Лентерра, и с-с-со с-с-своей с-с-стороны готова с-с-сделать вс-с-сё необходимое для выполнения ус-с-словий данного с-с-соглашения. – Императрица бесстрастно выговорила требуемую формулу и плавным, скользящим шагом направилась к массивному столу, на котором лежал столь часто поминаемый во время этой церемонии документ. Она специально демонстрировала свою чуждость всем людям, собравшимся в зале, прекрасно понимая, что это будет воспринято как угроза, лишний раз подчеркнувшая опасность и непредсказуемость имперцев. Склонившись над соглашением, для того чтобы поставить под текстом свою подпись, Эфа отчётливо ощутила поднявшуюся в зале волну беспокойства и подсознательного страха и довольно сощурилась. Когда люди боялись, ими легче было управлять, поэтому соответствующая репутация Императрицы тщательно поддерживалась и с этой целью тоже.
В конце концов, парадоксальность людской психологии заключалась в том, что они при всём своём инстинктивном стремлении устранить любую направленную на них опасность чётко разделяли два типа угроз. К первому они относили угрозы, совершенно не поддающиеся контролю в любой форме и как следствие способные каждое мгновение своего существования стать для них фатальными, а ко второму – так сказать контролируемые либо прогнозируемые опасности, которые можно было при необходимости использовать в своих целях или хотя бы обезопаситься от них. Императрица прекрасно понимала, что до тех пор, пока она находится во втором списке, её будут опасаться, по возможности избегать, но не станут объединятся против неё с целью уничтожить раз и навсегда, что в общем-то и требовалось, поскольку было единственным вариантом, дающим шанс на существование её и её семьи.
Ирония судьбы заключалась в безумном противоречии: подобные ей существа могли не опасаться гонений со стороны нормальных людей только в единственном случае. Когда, с одной стороны, их боялись в достаточной степени, чтобы не посчитать лёгкой добычей, с которой можно делать всё, что вздумается, а с другой стороны, страх перед нелюдьми не превышал определённого порога и не превращался в силу, способную объединить человечество против общего врага. Эфа балансировала на этой грани уже семь лет. Сначала используя Рейта как ширму (до сих пор многие верили в легенду, будто бы страной реально правит герцог Оттори, а она является не более чем марионеткой, возведённой на трон с целью придать его правлению вид законности), а затем убеждая правителей и правящие круги многочисленных государств, в разной степени признанных своими соседями по Галактике, в том, что при всех своих нечеловеческих привычках, откровенной жестокости и склонности к радикальному решению возникающих проблем Императрица Империи тысячи солнц достаточно разумна и осторожна, чтобы большую часть времени хотя бы внешне придерживаться международных правил. Эфа таким образом оставляла людям надежду если не использовать её против своих врагов, то по крайней мере при определённой предусмотрительности обезопасить себя и своё государство от возможной агрессии.
Подобная игра на человеческом мировосприятии требовала от Императрицы постоянного контроля за совершаемыми ею действиями и внимания к эмоциональному излучению представителей человеческого рода, находящихся поблизости в момент очередной демонстрации, имеющей целью поддержать её репутацию, что подчас было весьма обременительно, но необходимо для того, чтобы не ошибиться со степенью нагнетания атмосферы. В этот раз всё было так, как требовалось для наиболее подходящего эффекта: с одной стороны, безупречное (почти) выполнение всех требований протокола, подчёркивающее разумность и самоконтроль её величества, а с другой – явная чуждость и хищные наклонности Императрицы. Прекрасное сочетание. Эфа одним росчерком пера поставила под документом свою подпись и с облегчением отдала хрупкий антиквариат подоспевшему на помощь слуге. Всё. Официальная часть церемонии закончена, теперь оставалось выдержать несколько часов праздничного банкета, и можно было спокойно заняться своими делами, например, обдумать на досуге, кто из присутствующих на мероприятии так сильно испугался, что его или её эмоции стали заметны даже на фоне всеобщего неприятия и опасения.
Эра по давней своей привычке бесшумно шагала по мягкой пружинящей земле, ловко лавируя между деревьями и кустами, из которых в Объединении свободных планет привыкли формировать искусственные чащи, стремясь сделать парк как можно более похожим на естественный лес. Получалось, мягко говоря, не очень. Декоративные растения сильно отличались от своих собратьев, выросших в диких условиях, и парковые насаждения больше напоминали результат деятельности нерадивого садовника, у которого при приёме на работу не заметили серьёзных проблем со зрением, чем первозданную чащу. Но, несмотря на то что с эстетической точки зрения принцесса считала это издевательство над природой совершенно неприемлемым, она не могла не признать за ним одно положительное качество: хаотично рассаженные деревья и кусты прекрасно укрывали от посторонних глаз того, кто рискнул бы сойти с парковых дорожек и углубиться в чащу. Что в общем-то в данный момент и требовалось.
Девушка прижала уши к голове и, отбросив ненужный пока капюшон на спину, нырнула в густые заросли высоких колючих кустов, не потревожив хрупкие ветки, способные своим треском выдать её убежище. Мать невозмутимо скользнула следом, и Эра отчётливо уловила её одобрение. Действительно, за первыми рядами непроходимых зарослей, которые, судя по всему, последний раз видели садовника ещё до того, как нынешний Наследный президент родился на свет, открывался довольно большое парк, чем-то напоминавший парк императорского дворца и вполне пригодный для неспешных прогулок… Принцесса невольно улыбнулась, вспомнив свои первые уроки по выживанию в дикой природе, прошедшие в таких же условиях и доставлявшие ей настоящее удовольствие. Здесь можно было поговорить о действительно важных вещах, не опасаясь, что по местной привычке их банально подслушают, причём подслушают не для того, чтобы использовать полученную информацию в своих целях, а из простого любопытства.
Императрица коснулась её плеча и глазами показала, в каком направлении им следует двигаться. Эра кивнула и зашагала в глубь парка, лавируя между деревьями и ожидая, когда наконец мать сочтёт, что они достаточно отошли от людных мест, и начнёт разговор, ради которого всё это и затевалось. Но Эфа почему-то молчала, едва различимой тенью скользя по жёсткой траве, неаккуратными пятнами покрывающей землю между деревьями и кустами. Девушка сдерживала нетерпение, ничем не выдавая своего состояния, прекрасно понимая, что для такого поведения её матери есть серьёзные причины, и если она неспособна их понять, то не следует по крайней мере это демонстрировать, благо пока её некомпетентность не угрожает их безопасности. Но всё равно подобные странности заставляли её нервно ёжиться. Ведь они вышли из дворца именно для того, чтобы поговорить без свидетелей, имеющих дурную привычку вваливаться в комнату в самый неподходящий момент или включать датчики в режим прослушивания именно тогда, когда в зоне их действия обсуждались самые конфиденциальные вопросы. Естественно, и Императрица, и принцесса без труда обнаруживали приближающихся к ним людей, даже если от соглядатаев их отделяла дверь или стена, а электронику вполне контролировали некоторые технические новинки, предусмотрительно захваченные её величеством из Империи, но всё-таки подобное внимание сильно нервировало и заставляло принимать дополнительные меры предосторожности.
Принцесса насмешливо фыркнула, вспоминая неуклюжие попытки людей узнать их тайны, и поймала полный иронии взгляд Императрицы, которая, как обычно, без труда угадала её мысли. Девушка на мгновение позволила себе расслабиться и тихо рыкнула, демонстрируя своё отношение к происходящему во дворце президента безобразию. И тут же почувствовала неодобрение матери, резонно считавшей, что потеря самообладания в обстановке, которую при всём желании нельзя назвать безопасной, верх безответственности. Эра передёрнула плечами, признавая справедливость упрёка, и решительно подавила ненужные эмоции, мешающие ей в данный момент оценить ситуацию. Эфа одобрительно прищурилась и, видимо, сочтя место подходящим, тихо заговорила. Принцесса насторожила уши, чтобы не пропустить ничего из сказанного, в то же время с ехидной усмешкой представляя себе состояние возможных шпионов. Бедолагам пришлось, во-первых, красться за двумя чуткими охотницами по парку, в котором ни один человек просто не в состоянии двигаться бесшумно. А во-вторых, пытаться подслушать их разговор, а ведь если она сама слышит слова матери только в двух шагах от неё, то с расстояния, на котором человек мог затаиться незаметно для тонких чувств женщин императорского дома, даже современная прослушивающая аппаратура не уловит ничего, кроме едва слышного шипения. Однако следующие слова матери отвлекли девушку от не подобающего принцессе злорадства:
– Вс-с-се наши планы в нас-с-стоящий момент находятс-с-ся в с-с-самой неудобной с-с-стадии, и любое неверное решение может привес-с-сти к очень тяжёлым пос-с-следс-с-ствиям. Я не могу с-с-сейчас-с-с полнос-с-стью рас-с-сказать тебе, что про-ис-с-сходит, нет времени, и, ес-с-сли чес-с-стно, подобное знание пока тебе не требуетс-с-ся, но, ес-с-сли с-с-со мной что-либо с-с-случитс-с-ся, вот, возьми.
Эра молча посмотрела на крохотный кристалл, на которых диины хранили важную информацию, и почувствовала, что её губы невольно отходят назад, обнажая клыки в нервном оскале. Мать действительно считала ситуацию крайне опасной, если решилась записать все данные о проводимых мероприятиях на случай своей внезапной смерти. Девушка заставила себя успокоиться и осторожно взяла из тонких пальцев, как обычно, затянутых в чёрную кожу перчатки, хрупкую вещицу, внутри которой была судьба её и всей Империи, принадлежащей ей по праву рождения. Принцесса молча сунула кристалл в один из многочисленных карманов, предназначенных для хранения подобных предметов, и закрыла магнитную застёжку. Она не видела необходимости предпринимать ещё какие-либо меры предосторожности, поскольку прекрасно знала, что диины записывают информацию с учётом своих ментальных возможностей и считать данные, не обладая подобными паранормальными способностями, просто невозможно.
Эра глубоко вздохнула и, справившись с бурей чувств, вызванных словами матери, решила кое-что прояснить, пока есть время, тем более что проблему необходимо было решить как можно скорее.
– Я хотела с-с-с тобой поговорить о С-с-сейнале. – Принцесса ощутила беспокойство Императрицы, которая, прекрасно зная свою дочь, понимала, что после того как на неё возложили ответственность за безопасность юного Лентерра, девушка упомянет о своих трудностях лишь в том случае, если ситуация выйдет за пределы её возможностей, и поспешила добавить, чтобы успокоить мать: – Ничего с-с-серьёзного не произошло. Прос-с-сто он выразил желание вернутьс-с-ся вмес-с-сте в Империю, но подозревает, что отец и ты будете против его решения. Я заверила его в твоём полном одобрении такого развития с-с-ситуации, но не в моей влас-с-сти повлиять на президента, который по вс-с-сем моим рас-с-счетам будет, мягко говоря, не в вос-с-сторге от такого поворота с-с-событий. Поэтому я решила пос-с-ставить тебя в извес-с-стнос-с-сть о его намерениях, чтобы они не оказалис-с-сь неожиданнос-с-стью, и выяс-с-снить, нельзя ли как-нибудь воздейс-с-ствовать на Лентерра?
– Я с-с-сейчас-с-с как раз подбираю подходящий с-с-спос-с-соб. – Эфа задумчиво провела ладонью по рукояти меча, с которым в последнее время не расставалась даже в спальне, и устало посмотрела на свою дочь, уверенно держащуюся рядом с ней, несмотря на многочисленные препятствия, возникающие у них на пути. – В конце концов, мы и раньше планировали убедить его вернутьс-с-ся с-с-с нами в Империю. Но тебе не кажетс-с-ся с-с-странным, что С-с-сейнал с-с-сам выразил подобное желание? Парень, который с-с-совс-с-сем недавно приходил в ужас-с-с от любого проявления физичес-с-ского нас-с-силия, внезапно захотел вернутьс-с-ся туда, где с-с-сталкивалс-с-ся с-с-с ним чаще вс-с-сего? Даже ес-с-сли учитывать, что теперь он избавлен от с-с-своей детс-с-ской фобии, человек не с-с-спос-с-собен так быс-с-стро преодолеть привычку к определённому поведению в конкретной с-с-ситуации. Возможно, его мотивы…
– Нет. – Эра серьёзно посмотрела в глаза матери, поняв, куда клонит Эфа, и пришла к выводу, что в этой ситуации не стоит отвлекаться на такие глупости, как личные тайны, а следует уточнить все нюансы до того, как Императрица должна будет принять решение по этому вопросу… – Вс-с-сё гораздо проще. С-с-сейнал во время с-с-своего пребывания в Империи, с-с-сам того не заметив, привык к тому, что к нему относ-с-сятся как к равному, что с-с-с его мнением с-с-считаютс-с-ся и не прос-с-сто с-с-считаютс-с-ся, а учитывают его желания как один из ос-с-сновных факторов при с-с-сос-с-ставлении планов, которые могут каким-то образом затронуть его жизнь.
– Полагаю, это ес-с-стес-с-ственно. – Императрица не глядя поймала какое-то надоедливое насекомое, осмелившееся подлететь к ней слишком близко, и сунула в карман, предполагая более внимательно рассмотреть это механическое чудо на досуге, благо после встречи с её когтями тонкая шпионская техника всё равно годилась только на практическое пособие. Подобная попытка подслушать их разговор её не удивила, но в очередной раз напомнила, что Лерс Лентерр в последнее время сильно не доверяет имперцам, хотя всеми силами стремится укрепить связи между двумя государствами. – Как можно планировать что-либо, не учитывая интерес-с-сы одного из главных учас-с-стников? Это по меньшей мере глупо.
Девушка задумчиво кивнула, соглашаясь с оценкой эффективности подобных попыток, и сердито фыркнула. Впереди медленно, но верно проступала сквозь декоративные деревья парковая дорожка, если таковой, конечно, можно назвать широкую полосу сверхпрочного пластика, на которой можно было без труда посадить грузовой катер, не опасаясь помять кустарник, служащий для прогуливающихся по ней придворных естественной границей, отделяющей их от «дикой» природы. Выходить из-под прикрытия деревьев на этот кошмар эколога и вдобавок ко всему показываться на глаза медленно дефилирующим со скучающим видом туда-сюда дамам и кавалерам ей совершенно не хотелось.
– Это только мои предположения, ос-с-снованные на наблюдении за поведением с-с-семьи Лентерр. – Принцесса остановилась и повернулась к матери, которая внимательно смотрела на неё в ожидании продолжения. – Я не с-с-самый опытный пс-с-сихолог, но у меня с-с-создалос-с-сь впечатление, что Лерс-с-с относ-с-ситс-с-ся к с-с-своим домашним как к предметам. Важным, нужным, очень ценным, но вс-с-сё-таки предметам, не имеющим права на с-с-своё мнение и с-с-судьбу. Он заботитс-с-ся о них, даже, можно с-с-сказать, любит, но как вещи, а не как живых разумных с-с-сущес-с-ств. По-моему, только у нас-с-с в Империи С-с-сейнал впервые понял, нас-с-сколько тяжело ему приходилос-с-сь дома. Раньше он прос-с-сто не ос-с-со-знавал причины с-с-своего отношения к происходящему, ему было не с-с-с чем с-с-сравнивать. Но теперь, с-с-снова оказавшис-с-сь в той же атмос-с-сфере полного равнодушия к его мнению и чувс-с-ствам, он подс-с-сознательно, а может быть, и ос-с-сознанно пытаетс-с-ся вырватьс-с-ся из обс-с-становки, которая с-с-стала для него с-с-совершенно неперенос-с-сима ещё и потому, что С-с-сейнал уже знает, что бывает по-другому.
– Ты полагаешь, мальчик прос-с-сто хочет с-с-снова ока-затьс-с-ся там, где к нему лучше относ-с-сятс-с-ся? – Императрица серьёзно взглянула на свою дочь, и Эра уловила хмурую уверенность матери в том, что ошибка в выборе союзника на данной стадии их планов может закончиться для них смертью, если не чем-нибудь похуже.
– Да. – Девушка понимала, какую ответственность берёт на себя, поэтому ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы Императрица не заметила, сколько труда ей стоило принять это решение, несмотря на то что она была более чем уверена в правильности своих выводов. Конечно, принцесса могла просто пересказать всё, что ей известно, и предоставить матери как более опытной в непростом деле выживания самой сделать окончательный выбор, но она не собиралась отказываться от своих обязанностей, в конце концов, долг каждого правителя – решать и отвечать за последствия своих решений. Однако её решимость принять на себя бремя члена императорского рода всё-таки не помешала ей подробно объяснить причину, которая заставила её сделать такой вывод. – Когда мы говорили с-с-с С-с-сейналом о его возвращении в Империю, его эмоции и мыс-с-сли не противоречили с-с-словам, а в с-с-сознании не было и намёка на то, что это попытка получить информацию о нашей с-с-семье с-с-с целью ис-с-спользовать её против Империи или кого-то из нас-с-с. С-с-следов пс-с-сикодирования я тоже не обнаружила.
– Понятно. Значит, его желания с-с-совпадают с-с-с нашими планами, и нам не придетс-с-ся тратить время на то, чтобы подтолкнуть мальчика к нужным дейс-с-ствиям. Прекрас-с-сно. – Императрица улыбнулась дочери и, поправив капюшон так, чтобы он полностью закрывал лицо, зашагала к дорожке, виднеющейся в просветах между деревьями.
Эра, поняв, что разговор окончен и мать не собирается перепроверять полученную от неё информацию, в вопросах, связанных с безопасностью Сейнала (как его самого, так и его окружение), полностью полагаясь на выводы дочери и не подвергая сомнению их достоверность, довольно оскалилась. Но в следующий момент она ощутила груз ответственности, и ликование сменилось хмурой озабоченностью. Принцесса привычно отогнала сомнения в своих силах, страх перед возможной ошибкой и решительно заскользила следом за Императрицей, как обычно, не оставляя на мягкой земле следов, пригодных для идентификации. Воин не должен поддаваться слабости.
Они вышли из зарослей, не замечая веток, шипов и кочек, способных для любого нормального человека превратить путь в непроходимую полосу препятствий, и, без труда преодолев колючий кустарник, который местные садовники использовали в качестве преграды для излишне любопытных придворных, вознамерившихся исследовать их рукотворные чащи, оказались на парковой дорожке. Императрица и принцесса поправили плащи, чтобы они скрывали мечи, являющиеся неотъемлемой частью их официального костюма, и зашагали по направлению к дворцу, привычно не обращая внимания на испуганные и полные злости взгляды людей, на свою беду оказавшихся неподалёку.
Эра, как обычно, держалась слева, рядом с матерью, чтобы в случае внезапного нападения не мешать ей пользоваться клинком, не рискуя при этом задеть Эфу своим оружием. Но сейчас всё её внимание было сосредоточено не на возможных атаках со стороны людей, а на последнем разговоре с матерью и том факте, что уровень её ответственности за безопасность семьи снова возрос. Так было уже несколько раз, и девушка давно привыкла, что Императрица подобным образом даёт ей понять, что, по её мнению, дочь вышла на новую ступень взросления и теперь способна справиться с более сложными задачами. Это, с одной стороны, нравилось принцессе, которая терпеть не могла оставаться сторонним наблюдателем схваток своих родителей с многочисленными врагами, окружающими их в Империи и за её пределами. С другой стороны, однако, Эра невольно сравнивала себя с матерью и вынуждена была с беспокойством констатировать, что её подготовки пока недостаточно, чтобы эффективно справиться с постоянно возникающими угрозами такого уровня, а это значило, что в результате её действий могли пострадать существа, которых она была обязана защищать.
Впрочем, по своему опыту девушка уже прекрасно знала, что, после того как мать сочла её способной справиться с новыми обязанностями, все возражения и ссылки на свою неготовность принять на себя более высокую степень ответственности по меньшей мере бессмысленны. Следовательно, предстояло как можно скорее собраться с мыслями и соответствовать предъявляемым к ней требованиям. Принцесса задумалась о мерах, которые ей необходимо предпринять в самое ближайшее время, чтобы как можно более полно обеспечить безопасность Сейнала, когда внезапно обнаружила в непосредственной близости от себя одну из нелепых короткокрылых птичек, в изобилии порхавших по парку. В другое время Эра не обратила бы на это глупое создание никакого внимания, но в этот момент, к несчастью для птахи, она внезапно почувствовала приступ голода, и участь живого украшения дворцового парка была предрешена.
Не желая отвлекаться от составления планов на ближайшее будущее на поиск кухни и объяснения со слугами, её высочество решила утолить голод немедленно, благо еда любезно прилетела сама, точнее, пролетала мимо, но это уже были малозначительные нюансы, никак на ситуацию не влияющие. Девушка, не переставая обдумывать список мероприятий, которые следовало провести как можно скорее, пока наследника Лентерра не угробили в собственном дворце на глазах у многочисленной охраны или людей, считавшихся таковой, без труда рассчитала, где окажется её добыча в следующую секунду, и, стремительно выбросив в этом направлении руку, даже не сбившись с шага, схватила птичку прямо в полёте. Не обращая внимания на отчаянное трепыхание жертвы, Эра сунула ещё тёплую тушку целиком в рот, предварительно всё-таки свернув птице голову, искренне удивившись странному приступу милосердия и списав его на нервное напряжение последних дней. Мать, как обычно, не упускавшая ничего из происходящего рядом с ней, одобрительно фыркнула, оценив точность и скорость движения дочери…
Истошный визг заставил их обеих стремительно обернуться в сторону возможной угрозы, пусть даже все их чувства отрицали наличие опасности. Но, по мнению женщин императорского дома Империи тысячи солнц, подобный звук не мог быть не чем иным, кроме как сигналом к атаке либо предсмертным криком очередного бедолаги, попавшегося своему убийце. Эра едва сдержалась, чтобы не выхватить меч, но, к её удивлению, пронзительный вопль оказался не звуковым сопровождением атаки неведомых врагов, ухитрившихся подобраться к ним через все кордоны охраны, а всего лишь способом, каким одна из придворных дам решила привлечь к себе внимание окружающих. Принцесса окинула недоумённым взглядом пребывающую в предобморочном состоянии женщину, повисшую на руках у своего бледного как мел спутника, и вопросительно посмотрела на мать, предполагая, что та, как более сведущая в человеческой психологии, объяснит ей поведение этой странной представительницы местной аристократии. Но Императрица наблюдала за происходящим с точно таким же удивлением, как и её дочь. Поняв, что в этот раз пояснений к сложившейся ситуации она не получит, Эра занялась анализом доступных ей фактов самостоятельно. Несколько мгновений она рассматривала бьющуюся в истерике женщину, её спутника и начавшую собираться вокруг них толпу и, сочтя их для себя неопасными, пожала плечами и направилась к дворцу, рассеянно слизывая с пальцев птичью кровь.
Девушка чувствовала, что мать идёт за ней, видимо, тоже сделав тот же вывод о степени угрозы и решив не разбираться с непонятным поведением придворных, которые, как бы там ни было, считаются представителями аристократии другого государства, а значит, являются головной болью не её, а Лентерра. Дорожка перед ними стремительно пустела. Принцесса отчётливо ощущала ужас людей, торопливо сходящих с их пути и прижимающихся к колючим кустам, нисколько не заботясь о сохранности своих дорогих нарядов. Она не могла понять причину такой внезапной вспышки страха и уже собралась спросить у Эфы, когда совершенно случайно поймала картинку, ярко горевшую в сознании одной из женщин. Сопровождавшая её концентрация ужаса и отвращения была такова, что девушка без труда увидела образ даже несмотря на то, что вокруг неё было множество возбуждённых людей, обычно своими эмоциями сильно искажающих восприятие какой-либо конкретной информации.
Принцесса с изумлением изучала необычное видение дворянки, мгновенно забыв о собственных планах и о том, что при такой интенсивности своих эмоций ей следует укреплять ментальную защиту во избежание того, что все её переживания станут достоянием матери и подвернувшихся некстати диинов. А посмотреть действительно было на что: бесшумно расступились казавшиеся секунду назад непроходимыми заросли, и на открытое пространство скользнули две полупрозрачные тени. С каждым шагом обретая плотность, они с обманчивой медлительностью преодолели несколько метров, отделяющих их от кустов, что растут вдоль дорожки. Колючие ветки не стали для них преградой, две невысокие фигуры словно просочились между острыми шипами и через мгновение с хищной звериной грацией уже шли по пластиковому покрытию парковой тропинки, пугая людей своей чуждостью. Нечеловеческие янтарные глаза пришельцев невольно притягивали взгляды некстати подвернувшихся человеческих существ, в них не было ничего, кроме запредельного холодного равнодушия к окружающим и бесстрастной уверенности в своей способности уничтожить любого, кто станет у них на дороге. И на это видение накладывалось сознание того, что это воплощения самых страшных ночных кошмаров каждого нормального человека – Императрица Империи тысячи солнц и её дочь, которая в скором времени станет женой одного из сыновей президента. Почему-то от этого человеческой женщине, глазами которой Эра смотрела на недавно произошедшие события, становилось ещё страшнее.
Внезапно одна из фигур выбросила руку в сторону пролетающей мимо птички и, даже не повернув голову, безошибочно сомкнула пальцы на хрупком тельце, а в следующий момент тонкие косточки захрустели на зубах этого человекоподобного чудовища, и на чёрной коже перчатки появилось несколько алых капель. Эта картина сопровождалась таким эмоциональным накалом, что принцесса с трудом сдержала невольный рык, уж слишком сильны были ужас, отвращение и ненависть, излучаемые аристократкой. Рядом с ней тихо выдохнула сквозь стиснутые зубы мать, и Эра поняла, что Эфа вместе с ней смотрела на случайно пойманный ею образ и теперь пребывает в состоянии плохо контролируемой ярости. Девушка с сожалением констатировала, что они непозволительно беспечно сосредоточились на решении серьёзных политических и семейных проблем и упустили из виду тот факт, что находятся в чужой стране, где даже поведение обычных имперцев расценивается как последняя стадия жестокости, а уж их выходка стала вообще чем-то запредельным. Принцесса обречённо вздохнула, теперь предстояло какое-то время изображать из себя приличных нелюдей – людей всё равно не получится, – чтобы их снова сочли прогнозируемой опасностью и перестали шарахаться от каждого их жеста. Неприятная перспектива.
Сейнал устроился на стопке толстых спортивных матов, убранных в угол за ненадобностью, и с интересом наблюдал за спаррингом своей невесты с её матерью, который эта парочка, явно поставившая себе целью довести до нервных срывов всё население дворца, устроила прямо в общедоступном зале, ранее предназначавшемся для тренировок гвардейцев. Его отец, обнаружив намерение своих высокопоставленных гостей перед назначенным на завтра подписанием протокола о взаимопомощи и совместном развитии инфраструктуры вновь открытых территорий слегка расслабиться в спортивном зале, немедленно предложил воспользоваться помещением для тренировок, спроектированным специально для членов президентской семьи. В конце концов, традиция обучать всех детей правящей фамилии боевым искусствам насчитывает не одну сотню лет, соответственно, место для подобных занятий оборудовано самыми современными тренажёрами и не только ими…
Однако Императрица после беглого осмотра отвергла фамильный спортивный зал по причине его излишней компактности, по её профессиональному мнению, в нём совершенно не было места для полноценного спарринга. В результате короткого совещания и серии весьма эмоциональных приказов Керра и президента, в экстренном порядке пытавшихся найти подходящее и, самое главное, безопасное помещение, тренировочный зал гвардейцев был в рекордные сроки очищен от всего лишнего и представлен на суд её величества. Эфа невозмутимо оглядела предложенное ей помещение, без лишних слов заменила всю его охрану диинами и спокойно предложила дочери начать восстановление своей физической формы, походя поблагодарив Лерса за затраченные усилия. Все возражения на тему безопасности были полностью проигнорированы. Сейнал невольно усмехнулся, представив себе, что бы сказал отец, если б узнал, что подобное пренебрежение мерами предосторожности вызвано не легкомыслием и склонностью к риску, а абсолютной уверенностью имперцев в полной непригодности президентского дворца для создания безопасных условий существования. С другой стороны, диины неплохо заменяли отсутствующие в достаточном количестве в резиденции правящей семьи Объединения свободных планет датчики и детекторы, да и в качестве телохранителей были гораздо эффективнее гвардейцев…
Юноша согнал с лица неуместную, с его точки зрения, улыбку и, устроившись поудобнее на мягких матах, принялся наблюдать за очередной головоломной атакой Эры, которая тем не менее раз за разом разбивалась о, казалось бы, небрежную защиту её матери, не достигая своей цели. Сейнал невольно удивлялся собственному спокойствию в такой ситуации. Обычно на этой стадии спаррингов, если они велись в полный контакт, а Императрица, как и её дочь, явно не сдерживали удары, кроме самых опасных, иногда даже оставляя на теле противницы достаточно болезненные раны, он уже был сам не свой от волнения и боролся с тошнотой. Но в этот раз почему-то не замечал у себя уже привычных симптомов, хотя, принимая приглашение своей невесты понаблюдать за их тренировкой, он до дрожи в ногах боялся того, что ему предстоит увидеть. Только нежелание снова выставить себя трусом перед Эрой, которая, по его скромному мнению, вообще с трудом понимала, что такое страх, и как следствие относилась к проявлениям этого чувства у окружающих с лёгким недоумением, которое казалось ему даже более унизительным, чем откровенное презрение, заставило Сейнала согласиться на созерцание подобного зрелища. И теперь он растерянно гадал: что же с ним произошло за несколько месяцев пребывания в Империи, что так его изменило? Стремительный жёсткий поединок не вызывал у него никаких чувств, кроме восхищения хищным изяществом движений противниц, их невероятной ловкостью и выносливостью. Может быть, дело в том, что они не люди?
Юноша настолько погрузился в размышления о природе своей странной реакции на происходящее, что вздрогнул от неожиданности, когда Эра, уходя от прямого выпада в живот, кубарем откатилась прямо к его ногам и резко вскочила, едва не развалив кипу матов, на которой он сидел. Сейнал с беспокойством отметил многочисленные разрезы и пятна крови на тренировочном костюме своей невесты, но спросить ничего не успел, принцесса поправила покосившийся спортивный инвентарь и виновато прошипела:
– Прос-с-сти, увлеклас-с-сь. Я тебя не задела?
– Нет. – Юноша восстановил равновесие после её манипуляций с матами и, в очередной раз возмутившись про себя поразительной в нормальном существе склонностью опекать человека, который, между прочим, на десять лет старше и к тому же мужчина, обеспокоенно добавил: – Но мне кажется, что тебе скоро понадобится медицинская помощь, у тебя кровь на костюме.
– Вс-с-сё нормально. – Эра беспечно передёрнула плечами и решительно шагнула навстречу матери, в обманчиво расслабленной позе ожидающей продолжения поединка. – Эти царапины уже затянулис-с-сь.
– Понятно… – Сейнал проводил свою невесту недоумённым взглядом, спрашивая себя, как это даже самые лёгкие раны могут излечиться без помощи биорегенератора за такой короткий срок, и поинтересовался, старательно пытаясь не выдать голосом своих чувств: – Я вас не отвлекаю от спарринга своими разговорами?
– Нет. – Чёткий и категоричный ответ обеих соперниц одновременно заставил юношу невольно улыбнуться, такое единодушие было просто поразительным.
– Тогда, может быть, заодно вы расскажете мне о своих дальнейших планах по эпатированию моих соотечественников?
Реакция на его вопрос оказалась для него несколько неожиданной.
– Он до дрожи напоминает мне Рейта. – Эфа насмешливо фыркнула, легко парируя атаку своей дочери. – В его прис-с-сутс-с-ствии невольно начинаешь чувс-с-ствовать с-с-се-бя как дома.
Сейнал покраснел, не зная, как расценивать это замечание: как выражение неудовольствия со стороны будущей родственницы или просто как дружеское подначивание, не связанное с желанием его оскорбить. Он ещё недостаточно хорошо разбирался в специфическом юморе женской половины императорской семьи и теперь мучительно гадал, как же ему прореагировать на замечание. Извиниться и больше не отвлекать ненужными, с их точки зрения, разговорами или улыбнуться в ответ и поблагодарить за комплимент?! Из растерянности юношу вывел шипящий смешок Эры, которая с удовольствием подхватила шутку матери и довольно проворчала, уворачиваясь от атаки Императрицы, нацеленной ей на этот раз куда-то в область бедра.
– Прос-с-сто он знает о твоей любви к с-с-спорам на тему твоих многочис-с-сленных авантюр и таким образом пытаетс-с-ся завоевать рас-с-сположение будущей родс-с-ственни-цы. – Принцесса подпрыгнула, пропуская меч под собой, и уже другим тоном добавила: – Но С-с-сейнал прав, ему с-с-следует знать наши планы хотя бы для того, чтобы координировать в с-с-соответс-с-ствии с-с-с ними с-с-свои дейс-с-ствия в с-с-случае необходимос-с-сти его вмешательс-с-ства, да и вс-с-ся эта с-с-суета с-с-с покушениями кас-с-саетс-с-ся его напрямую.
– Тогда расскажите мне, в чём цель представления, которое вы устроили на вчерашней церемонии? – Юноша, убедившись, что своими неосторожными требованиями не вызвал недовольства Императрицы, которая в отличие от его отца не приходила, судя по всему, в дурное расположение духа, если от неё требовали объяснить свои поступки и поделиться планами на будущее, решил добиться своего, пока она не передумала.
– Мм… Какая его час-с-сть? – Эфа улыбнулась опешившему от этого вопроса Сейналу. И, продолжая начатое движение, легонько коснулась кончиком клинка горла дочери, оставив небольшую царапину, которая в бою, несомненно, оказалась бы смертельной раной, если бы принцесса пропустила подобный выпад. – Эра прос-с-сто демонс-с-стрировала вчера с-с-свой дурной характер, а я пресс-с-следовала немного другие цели.
– Например? – Юноша заинтересованно наклонил голову к плечу, задумчиво наблюдая за очередным раундом поединка.
Противницы, видимо, решили, что стремительных атак на сегодня более чем достаточно, и теперь перешли к осторожным манёврам, двигаясь по кругу мягким, стелющимся шагом и выжидая удобный момент для нападения.
– Ну, так уж получилос-с-сь, что мне гораздо легче контактировать с-с-с людьми, когда большая их час-с-сть меня боитс-с-ся или хотя бы опас-с-саетс-с-ся. – Императрица говорила спокойным, рассудительным тоном, не отводя глаз от дочери, которая, в очередной раз потеряв терпение, попыталась поймать её на рассеянности. – Поэтому время от времени мне проходитс-с-ся их пугать, чтобы ос-с-собо не рас-с-сслаблялис-с-сь.
Сейнал с тревогой проследил глазами за вновь улетевшей в угол Эрой, прекрасно понимая, что любого нормального человека такой удар как минимум отправил бы на больничную койку, облегчённо вздохнул, когда она, едва коснувшись пола, снова вскочила на ноги, и только тогда задумался над смыслом сказанного её величеством. В следующий момент он почувствовал, как холодок, не имеющий никакого отношения к системе вентиляции дворца, острыми, зазубренными колючками пробежал у него по спине. Его профессиональное воображение за секунды нарисовало ему жизнь существа, вынужденного находиться в атмосфере постоянного страха и порождённого им недоверия. Подобная картина заставила юношу по-другому взглянуть на многие странности Императрицы. Он внезапно с ужасом осознал, что его собственные проблемы с семьёй и связанные с ними отрицательные эмоции не идут ни в какое сравнение с тем, что приходится испытывать женщине, которая практически от всех людей видит и не только видит (если верить рассказам Киирна, Эфа в буквальном смысле слова ощущает эмоциональное состояние окружающих её разумных созданий) исключительно недружественные чувства…
– Хотя желание с-с-сделать пакос-с-сть человеку, с-с-спланировавшему это долгое и нудное мероприятие, тоже имело мес-с-сто! – ворвался в сознание Сейнала насмешливый, полный иронии голос Императрицы, мгновенно разрушив сложившийся у него мрачный образ. Слишком уж не вязался этот уверенный, слегка беспечный тон с возникшим у него представлением о многолетнем страдании женщины, вынужденной жить среди всеобщего неприятия.
Юноша выругал себя за излишнюю впечатлительность и склонность драматизировать происходящее и, растянувшись на мягких матах во весь рост, рассудительно заметил:
– Это тоже достаточно веская причина, уж я-то знаю. Самому не раз хотелось выкинуть что-нибудь эдакое, но обычно я предпочитал не рисковать. Нотации моего отца о достойном поведении с успехом превосходят любые, даже самые нудные и скучные мероприятия. Так что из двух зол я обычно выбирал меньшее.
– Подход ис-с-стинного политика и разумного человека. – Эра, видимо, решив, что на сегодня ей повреждений хватит, сунула меч в ножны и присела рядом с ним, вытянув ноги. – К с-с-сожалению, нам до подобного отношения к жизни ещё далеко. Да и врождённая мс-с-стительнос-с-сть не позволяет проявить благоразумие.
– Это фамильное, так что ничего не поделаешь. – Императрица неодобрительно покачала головой, выражая своё неудовольствие ленью дочери, и перешла к индивидуальным тренировкам, попутно решив, видимо, провести небольшое совещание. – Кс-с-стати, о фамилии и прочих с-с-семейных делах. Я с-с-сегодня нес-с-сколько раз с-с-слышала довольно инте-рес-с-сные выс-с-сказывания некоторых не внушающих доверия предс-с-ставителей мес-с-стной арис-с-стократии о том, что женихом Эры должен был с-с-стать другой человек. С-с-сейнал, ты что-нибудь знаешь об этом?
Юноша вздохнул, ему категорически не хотелось обсуждать эту тему, но уж если Эфа услышала что-либо, её интересующее, то не успокоится, пока не выяснит всё досконально. Эту особенность её величества он заметил давно и прекрасно понимал, что лучше самому предоставить ей необходимую информацию, чем ждать, пока она начнёт изыскивать нужные сведения самостоятельно. Меньше будет разрушительных последствий.
– Дело в том, что многие представители семей Великой тысячи, поддерживающие мою мачеху, настаивали на том, чтобы в качестве потенциального жениха для Эры был отправлен мой младший брат, сын Тейры, аргументируя это тем, что, во-первых, он близок ей по возрасту, а во-вторых, более чистого происхождения, чем я и Лерс с Элисаром. Ведь наша мать была из не слишком уважаемой и, скажем так, не очень древней семьи, таким образом, по их мнению, Джарилл в гораздо большей степени заслуживал трона Империи. Подобные требования высказывались даже после того, как стало известно, что остальные претенденты на руку принцессы уже взрослые люди и десятилетний ребёнок, предложенный в качестве жениха, будет выглядеть на их фоне, мягко говоря, странно.
Сейнал запнулся, не зная, как пересказать циркулирующие по дворцу сплетни и слухи, чтобы не обидеть Императрицу голословными обвинениями и подозрениями в не совсем честной игре. В конце концов он подобрал, как ему казалось, подходящие слова, проклиная про себя своё упрямство, из-за которого он в своё время отказался учиться на дипломата, а предпочёл стезю экономиста. Сейчас дипломатическая подготовка ему очень пригодилась бы.
– Проблема в том, что сразу после объявления решения отца отправить меня в Империю оппозиция внезапно сделала более чем странное заявление. Будто бы имеет место двусторонняя договорённость между президентом Лентерром и вами, ваше величество, о том, что брак будет заключён между нашими семьями, а все остальные кандидаты по данному соглашению рассматривались как статисты, не имеющие никаких шансов занять место жениха наследной принцессы. После этого аристократы, поддерживающие Тейру, в один голос стали требовать пересмотра этого договора и замены кандидатуры будущего принца-консорта, при этом даже не задумываясь, так ли уж достоверны эти слухи. Отец категорически отказался и вообще опроверг наличие подобного соглашения, но некоторые особо упрямые сторонники моей мачехи продолжают рассказывать всем желающим их слушать о недальновидности президента, выбравшего меня в качестве жениха для Эры.
– Понятно. – По тону Императрицы было совершенно невозможно угадать, как она относится к только что сказанному. – Оппозиция вс-с-сегда дос-с-ставляет проблемы, к этому с-с-следует относ-с-ситьс-с-ся как к неизбежному злу, которое можно иногда с-с-свес-с-сти к минимуму, но никогда не удас-с-стс-с-ся уничтожить с-с-совс-с-сем. Что ж, хорошо, с-с-с этим разобралис-с-сь, ос-с-стаетс-с-ся ещё один с-с-серьёзный вопрос-с-с, требующий некоторого уточнения. С-с-сейнал, ты по-прежнему хочешь отправитьс-с-ся с-с-с нами в Империю? Эра упомянула о том, что ты выражал такое желание, но мне хотелос-с-сь бы ус-с-слышать это от тебя до того, как я начну по этому поводу переговоры с-с-с твоим отцом.
Юноша почувствовал, как где-то внутри него поселилась предательская дрожь, так не вовремя напомнившая ему о том, что ещё совсем недавно он до потери сознания боялся Императрицу. Да и теперь он всё ещё опасался этой странной и совершенно непонятной ему женщины, которая, несмотря на более чем безупречное к нему отношение, вызывала у него неоднозначные чувства. Всё-таки справившись с нахлынувшими некстати эмоциями и резонно напомнив себе, что при всех своих недостатках Эфа по крайней мере интересуется его мнением, прежде чем принимать решения о его дальнейшей судьбе, чего он, несмотря на все свои усилия, так и не смог добиться в собственной семье, Сейнал решительно ответил:
– Да. Если вы не против, я хотел бы вернуться с вами в Империю.
Он так и не понял, почему мать с дочерью обменялись едва заметными улыбками, услышав его слова. Несмотря на довольно длительное общение с женщинами императорской семьи, Сейнал, успев привыкнуть к их открытым лицам, так до сих пор и не научился как следует разбираться в отражающихся на них чувствах. Тем более что подобное бывало крайне редко.

Глава 10

Эфа по своей давней привычке стояла у окна и глядела на открывавшийся за ним вид. Через три часа ей снова предстояла долгая и муторная церемония подписания очередных протоколов и соглашений, по мнению людей, долженствующих укрепить добрососедские отношения между двумя государствами. Что касается её, то она не верила в подобную глупость и цинично считала, что только желание правителей может сблизить страны и позволить эффективно и без проволочек осуществить общие проекты, но никак не подписи под очередным набором тезисов. В конце концов, если потребуется уклониться от взятых на себя обязательств, дипломаты, как обычно, найдут сто одну вескую причину, препятствующую исполнению ранее подписанного договора. И за всё время своего правления она не встретила ни единого доказательства, опровергающего это её убеждение.
Императрица рассеянно провела по прозрачному пластику окна когтем и задумчиво улыбнулась, глядя на остающуюся за ним глубокую борозду. Сегодня ей, помимо подписания ни к чему не обязывающих её текстов, предстояло ещё одно событие, хотя об этом в Объединении свободных планет подозревали только двое: Тальза и Эра, а доподлинно знала, что произойдёт, и вовсе она одна. Знала и ждала с нетерпением, обычно ей совсем не свойственным. Заранее было согласовано, что это произойдёт уже после того, как она поставит свою подпись под очередным протоколом о намерениях, но Эфа опасалась всевозможных случайностей, способных легко превратить чётко проработанный план в нагромождение бессмысленных действий. Хотя вроде бы, по сообщениям Хизы, вся подготовительная работа проделана на «отлично» и никаких неожиданностей не предвидится…
Внимание Императрицы привлекла странная суета в летнем павильоне, зачем-то размещённом в парке за дворцом в центре столицы (видимо, идея отдыха в специально предназначенной для этого резиденции за пределами города посетила первых правителей Объединения свободных планет с заметным опозданием) и по решению Лентерра ставшем сценой для очередного представления на тему: «Заключение взаимовыгодного союза между двумя добрыми соседями». Интересно, он сам-то хоть во всё это верил или следовал традициям своей страны, не слишком задумываясь, как всё это выглядит со стороны? Люди внизу метались туда-сюда, пытаясь впихнуть в явно не приспособленный для этого дверной проём какую-то громоздкую аппаратуру, которая за всё цеплялась, норовила вырваться из рук носильщиков и приземлиться на твёрдый мрамор широкого крыльца. Эфа ещё какое-то время понаблюдала за отчаянными попытками слуг успеть к сроку, выполнив при этом все отданные им указания, какими бы глупыми они ни были, и перевела взгляд на отчётливо виднеющиеся за оградой парка здания.
Во дворце пара десятков оборудованных всем необходимым залов для проведения всевозможных политических мероприятий, а президенту загорелось провести церемонию в летнем сооружении, изначально предназначенном для отдыха в неофициальной обстановке и, соответственно, для подобных целей абсолютно непригодном! Императрица подобную напрасную трату времени, сил и средств совершенно не понимала, но сочла, что её вмешательство в дела другого государства по такому мелкому поводу будет ещё большей глупостью, и воздержалась от комментариев, предоставив местным самостоятельно разбираться со своими проблемами.
У неё было достаточно куда более интересных тем для размышлений. Например, последние откровения Сейнала о поведении оппозиции и сторонников его мачехи совершенно неожиданно помогли найти мотив непонятных и нелогичных покушений на третьего наследника. Если заговорщики знали о соглашении, но не подозревали о том, что стало причиной его заключения, а что следствием, то они вполне могли попытаться таким способом внести корректировки в достигнутую между правителями договорённость. Вот только знать хоть что-то могли исключительно члены семьи Лентерра или самые доверенные его сподвижники… Неприятное открытие, впрочем, не такое уж невероятное, люди ради своей выгоды способны на многое. Эфа устало вздохнула, констатировав, что излишняя секретность иногда доставляет лишние проблемы, но, к сожалению, без неё выжить бывает гораздо сложнее, чем с ней, и с некоторыми неудобствами приходится просто мириться.
Да, действительно, если бы заговорщики были в курсе, что именно выбор Сейнала в качестве будущего принца-консорта послужил причиной заключения всех остальных соглашений и взаимовыгодных проектов, а никак не наоборот – не необходимость закрепить сложившиеся договорённости привела к решению о помолвке, то наверняка покушений на наследника просто не было бы. Однако в этом случае под угрозой оказывалось выживание императорского дома Империи тысячи солнц как такового. Выбор для любого здравомыслящего существа был однозначен, но Эфе хотелось, чтобы люди хотя бы иногда просчитывали последствия своих действий и не гонялись за очевидными решениями, тогда жить в этой Галактике стало бы намного спокойнее, хотя бы некоторым. Императрица усмехнулась. С другой стороны, ей было грех жаловаться, именно эта черта большинства человеческих существ позволяла рано или поздно докопаться до истины и вычислить автора очередных пакостей. Например, уже сейчас прилетевшие из Империи аналитики и оперативники по возможности незаметно прорабатывали ближайшее окружение президента на предмет причастности к заговору…
С едва слышным шорохом открылась дверь покоев, и в помещение шагнула Тальза с очередным отчётом группы, занятой расследованием покушения на Императрицу, под мышкой. Эфа повернула ухо в её сторону, давая понять, что заметила присутствие своей бывшей наставницы, обучавшей когда-то странную гостью непростому искусству использования паранормальных способностей в практических целях, и готова выслушать всё то, что она собирается сказать. Женщина-диин одним взглядом окинула комнату и всё, что в ней находилось, коротко, неодобрительно фыркнула, выражая своё недовольство поведением Императрицы, которую она решительно взяла под свою опеку с того момента, как одна из её подчинённых вытащила Эфу из развалин старого завода. Тальза со свойственной всем женщинам-длинам непреклонностью постановила несколько расширить круг своих обязанностей. Вполне разумно, со своей точки зрения, аргументируя выбранную позицию тем, что если её дочь в настоящее время является главой Службы безопасности её величества и лично отвечает за жизнь и здоровье Императрицы, но по не зависящим от неё обстоятельствам не может выполнять свои обязанности, то их должен взять на себя кто-то из дееспособных родственников.
А поскольку мать Хизы и так на данный момент находится в непосредственной близости от объекта охраны, то было бы логично именно ей этим и озаботиться. Эфа, занятая большим количеством более важных дел, чем разграничение полномочий между своими телохранителями и любыми другими длинами, считающими своим долгом о ней заботиться, не возражала, но и не соглашалась с подобной трактовкой вопроса, просто игнорируя суть проблемы. Вот и теперь Императрица сделала вид, что не замечает отчётливо читаемый в сознании Тальзы упрёк по поводу своей беспечности. В конце концов, она сама достаточно хорошо разбирается в подобных вопросах и не нуждается в советах и напоминаниях со стороны. Конечно, если быть до конца честной с самой собой, то, вне всякого сомнения, не стоило стоять у окна во дворце, безопасность которого обеспечивается из рук вон плохо, а здания, отчётливо виднеющиеся за оградой парка, могут служить прекрасной огневой точкой для более или менее умелого снайпера, но, с другой стороны, излишние подозрительность и предосторожность тоже бывают опасны, иногда даже больше, чем откровенная безалаберность. В том случае, если последнюю позволять себе не слишком часто, естественно.
Эфа с интересом вслушивалась в демонстративно сильные эмоции матери своей единственной подруги и привычно контролировала окружающее их пространство на предмет возможной угрозы, не забывая внимательно следить за полем подавления, заполняющим дворец и прилегающие к нему территории. Едва слышный даже для её чутких ушей гул сообщал ей, что с генераторами всё в порядке и пока опасаться выстрелов, взрывов и прочих малоприятных вещей не следует. Не то чтобы это было уж так необходимо. Вероятность того, что преступники доберутся до всех генераторов, расположенных под зданием в специально охраняемых комнатах и в обязательном порядке тестируемых каждой новой сменой обслуживающих их техников, была крайне мала, но подобное поведение давно уже стало у неё дурной привычкой и не поддавалось никаким корректировкам. К тому же последние события доказали, что и такую мизерную возможность не стоит сбрасывать со счётов. Тальза, сочтя, видимо, свою обязанность по воспитанию у Императрицы необходимых для каждого разумного правителя качеств полностью выполненной, перешла к вопросу, послужившему причиной её появления в апартаментах Эфы.
– Оперативники и диины проверили всех возможных подозреваемых и выяснили несколько интересных деталей. – Женщина-диин привычно щёлкнула переключателем нового средства борьбы с несанкционированным прослушиванием, которое, находясь в этом сумасшедшем государстве, всегда таскала с собой (ежедневную проверку помещений на предмет неучтённых датчиков слежения и незаконного переключения учтённых в режим прослушивания здесь почему-то не проводили), тоже подошла к окну и встала так, чтобы в случае чего (отключения поля и выстрела снайпера, совпавших во времени) успеть оттолкнуть Императрицу в безопасное место. Доверять людям в вопросах безопасности она считала непозволительным для любого вменяемого существа легкомыслием. – По уверениям Лентерра, которые также подтверждаются выводами диинов, прощупавших всех приближённых к нему людей, о вашем с ним соглашении знали только он и его старший сын. Даже Керр, являющийся его родственником и самым верным сподвижником вот уже на протяжении десятка лет, ни о чём не подозревал. О последнем, впрочем, вы знали и до проверки.
– Интерес-с-сно. – Эфа проигнорировала последний выпад и несколько удивлённо повернулась к Тальзе, невозмутимо изучающей пейзаж за окном в поисках потенциальных убийц и прочих неприятных субъектов. – Не хочешь же ты с-с-сказать, что за вс-с-семи этими покушениями с-с-стоит с-с-старший с-с-сын Лерс-с-са? Прос-с-сти, но ес-с-сли наши аналитики пришли к подобному выводу, а ты с-с-с ними с-с-соглас-с-сна, то мне впору с-с-сомневатьс-с-ся в вашей компетентнос-с-сти. Вот уже кому-кому, а первому нас-с-следнику намного выгоднее, чтобы в роли принца-конс-с-сорта Империи оказалс-с-ся С-с-сейнал, нас-с-строенный к нему дос-с-статочно лояльно, а не их с-с-свод-ный брат…
– Естественно, нет. – Женщина-диин насмешливо фыркнула и едко продолжила, совершенно забыв о своём намерении вести себя с Императрицей подобающе вежливо, – впрочем, она вот уже целых три дня обращалась к своей бывшей ученице на вы, так что можно было считать план по части корректного поведения даже слегка перевыполненным: – Просто президент не подозревал, что его жена страдает не только постоянными депрессиями, но и непреодолимой тягой к подслушиванию. Киирн во время беседы с ней уловил у неё в сознании, кроме всего прочего, некоторые воспоминания на эту тему, правда, весьма расплывчатые.
– Я бы очень удивилас-с-сь, ес-с-сли бы было иначе. Эта женщина нес-с-спос-с-собна с-с-самос-с-стоятельно определить, какое время года на дворе, даже когда вокруг неё нет ничего, кроме с-с-снега. – Эфа задумалась, по привычке покусывая коготь на большом пальце правой руки. – Значит, Тейра была в курс-с-се с-с-событий, но имела неполную информацию о проис-с-сходящем, что в общем-то неудивительно. Учитывая ос-с-сторожнос-с-сть Лерс-с-са, она могла ус-с-слышать только обрывки его разговора с-с-с с-с-сыном и вряд ли с-с-сумела с-с-сос-с-ставить на ос-с-снове таких с-с-скудных данных чёткое предс-с-ставление о с-с-сути договореннос-с-сти. Но, Тальза, эта женщина не в с-с-сос-с-стоянии не только ос-с-сущес-с-ствить подобный заговор, но и даже придумать его.
– Которую его часть ты имеешь в виду? – Женщина-диин пожала плечами, демонстрируя своё возмущение недогадливостью собеседницы. – По-моему, мы все давно сошлись на том, что человек, бездарно проваливший настолько тщательно подготовленные покушения, должен быть как минимум весьма недалёким созданием.
Императрица замерла, глядя перед собой, в её сознании стремительно создавались и столь же стремительно разрушались возможные схемы организации заговорщиков, предусматривающие участие в ней жены президента не просто в качестве статиста или источника информации, а как члена правящей верхушки. Все они были слишком маловероятны, чтобы принимать их всерьёз… Эфа раздражённо перебрала всех известных ей по докладам местных эсбэшников деятелей оппозиции, но никто из них не позволил бы явно не очень умной женщине занять руководящий пост в заговоре…
– Кроме вос-с-споминаний о подс-с-слушивании из её с-с-со-знания не выудили ничего интерес-с-сного? – Императрица понимала, что хватается за соломинку, но сдаться и признать своё поражение ей не позволяла гордость. В конце концов, не было ещё ни одного подобного преступления, которое она не смогла бы если не доказать, то по крайней мере полностью восстановить схему произошедших событий.
– Ничего, – последовал лаконичный ответ. Но затем Тальза снизошла до некоторых уточнений, и Эфа азартно оскалилась, почуяв, что разгадка головоломки уже близка. – Всё перебивал сильный страх перед диином и почему-то перед сводным братом. Не было никакой возможности проникнуть глубже без того, чтобы Лентерр не заподозрил, что Киирн не просто разговаривает с его женой. Он и так подозревает нас Саан знает в чём, не хватало ещё дать ему основания для его подозрений. Кстати, этот брат довольно интересная личность, если бы он не отсутствовал в последние месяцы на территории Объединения и Империи, что, к сожалению, подтверждено неопровержимыми доказательствами, то я назвала бы его первым подозреваемым на роль главного заговорщика.
– Вот как? – Императрица задумчиво посмотрела на женщину-диина, всё ещё не отводящую глаз от окна, и, сжалившись над её нервами, отошла в глубь комнаты. – А тебе не кажетс-с-ся, что вот теперь как раз вс-с-сё с-с-сходитс-с-ся? С-с-смотри с-с-сама. У нас-с-с ес-с-сть блес-с-стяще продуманный заговор, от которого в первую очередь выигрывают Тейра и её брат, в конце концов, ес-с-сли бы Эра выбрала Джарилла, то с-с-со временем они бы приобрели значительное влияние в Империи. Вс-с-сё-таки он с-с-стал бы с-с-соправителем, наделённым дос-с-статочно с-с-се-рьёзной влас-с-стью. Далее, пос-с-стоянно с-с-ставившая аналитиков в тупик двойс-с-ственнос-с-сть непос-с-средс-с-ственного руководс-с-ства на с-с-стадиях подготовки и ис-с-сполнения прес-с-ступлений и как с-с-следс-с-ствие провалы покушений, которые вполне могут объяснятьс-с-ся очень прос-с-сто: ос-с-сновную подготовку ос-с-сущес-с-ствил Джалег, или как там зовут брата президентс-с-ской жёнушки?
– Джалег Нетор. – Тальза хмуро усмехнулась. – У них с сестрой разные фамилии. Но с заменой Сейнала на Джарилла ничего бы не вышло. Я видела этого мальчишку, Эра никогда не выбрала бы его своим принцем-консортом…
– Неважно. – Эфа раздражённо отмахнулась от неуместных возражений. – Это мы с-с-с тобой знаем, что моя дочь не выбрала бы его и я поддержала бы её решение, а помешанные на влас-с-сти арис-с-стократы, мать которых только официально шес-с-сть раз выходила замуж, чтобы улучшить с-с-своё положение в общес-с-стве и приобрес-с-сти материальное благос-с-сос-с-стояние, вряд ли брали такую возможнос-с-сть в рас-с-счёт. Если они знали о с-с-соглашении между мной и Лерс-с-сом, то, без с-с-сомнения, решили, что помолвка, а затем и с-с-свадьба с-с-сос-с-стоятс-с-ся в любом с-с-случае, пос-с-скольку с-с-совершенно неважно, кто конкретно из с-с-семьи выс-с-ступит в роли живого залога выполнения заключаемых договоров. С-с-следовательно, они вполне могли вс-с-сё это с-с-спланировать и попытатьс-с-ся ос-с-сущес-с-ствить, рас-с-считывая, что пос-с-сле гибели С-с-сейнала я без возражений приму кандидатуру любого другого с-с-сына президента, ну а пос-с-скольку ни один вменяемый правитель не отдас-с-ст в другое гос-с-сударс-с-ство двух с-с-своих первых нас-с-следников, единс-с-ственным возможным вариантом ос-с-ставалс-с-ся с-с-сын Тейры.
– Вполне логично, – неохотно признала женщина-диин и устало продолжила: – Брат осуществляет подготовку к устранению Сейнала, протащить во дворец аппаратуру по психокодированию для жены президента не составило особого труда (местные горе-охранники вряд ли проверяли её вещи, а приборы достаточно компактны, чтобы не вызвать особых подозрений, по крайней мере многотонный тягач для их перемещения не требуется), но не успевает его осуществить. Лентерр не вовремя отсылает его из страны с каким-то важным поручением. В результате, фигурально выражаясь, заряженный боевой излучатель оказывается в руках его недалёкой сестрицы, которая на правах родственницы начинает командовать и успешно разваливает всё, что только можно и нельзя. Поэтому-то и не остановили сумасшедшего, который отдавал идиотские приказы. Джалег вернулся в страну уже после сорвавшегося покушения на тебя и Эру, хотя подозреваю, убрать планировалось только тебя. Интересно, чем ты так не угодила Тейре? Впрочем, сейчас это уже неважно. Собственно потому-то мы и не рассматривали Нетора всерьёз на роль главного заговорщика, слишком долго он отсутствовал. Всё сходится, но вот только что это нам даёт? Доказательств нет никаких.
Эфа довольно наморщила нос: если Тальза пришла к таким же выводам, что и она, то значит, их умозаключения с большой долей вероятности соответствуют действительности. Кроме морального удовлетворения от наконец-то разгаданной головоломки, Императрица получила от очередной своей маленькой победы неплохой предмет для торга с Лентерром, которого при более близком знакомстве, чем деловые переговоры по визиону, она стала уважать гораздо меньше. Слишком уж не подобающие правителю, а порой и просто взрослому вменяемому человеку эмоции её величество замечала в его сознании и к тому же довольно часто. Естественно, потребуется кое-что проверить, но установить, провозила ли Тейра в последние несколько месяцев на территорию дворца большие ящики и сумки, достаточно просто, тем более что её оперативники допущены ко всем записям с датчиков слежения, и, следовательно, довольно скоро у неё будет возможность устроить небольшой обмен. Конечно, для любого уважающего себя суда подобных зыбких улик недостаточно, но вся прелесть ситуации и заключается в том, что ей как раз этого и не требуется.
Со своим заговором Лерс будет разбираться сам так, как сочтёт нужным. Её внутренние дела другого государства не касаются, хотя, возможно, она доставит себе удовольствие близко пообщаться с Джалегом Нетором, чтобы отблагодарить его за незабываемую экскурсию своей дочери в местные трущобы. Но это, так сказать, в частном порядке. Официальные обвинения в данный момент Империи невыгодны, и придётся сделать вид, что ничего особенного не случилось. Как это ни противно признавать, на этот раз полноценная месть будет принесена в жертву государственным интересам. Императрица вышла из задумчивости и подняла взгляд на молча наблюдающую за ней Тальзу.
– Отдай рас-с-споряжение проверить вс-с-се запис-с-си с-с-с датчиков с-с-слежения за пос-с-следние полтора года. Пус-с-сть наши оперативники выяс-с-снят, не провозила ли Тейра что-нибудь более или менее крупное на территорию дворца. Ес-с-сли наши с-с-с тобой умозаключения подтвердятс-с-ся, немедленно мне с-с-сообщи.
Женщина-диин коротко кивнула и, резко развернувшись, вышла из комнаты. Эфа криво улыбнулась. Ей необходимо было подготовиться к предстоящей церемонии, до часа икс оставалось не более двадцати минут, а большая часть приготовленного для неё оружия ещё находилась на подставке.
Императрица решительно направилась в оружейную, оборудованную в её апартаментах в бывшей музыкальной комнате, и приступила к приведению себя в порядок. Ворча под нос нелестные высказывания по поводу неприятной особенности времени, которое имеет дурную привычку тащиться как звездолёт с неисправным двигателем перехода, когда нет никаких более-менее серьёзных дел, и бешено нестись, вынуждая её постоянно опаздывать, если требуется срочно воплотить в жизнь несколько опасных авантюр одновременно. Вот и теперь Эфа рисковала как истинная женщина заявиться на официальное мероприятие уже после его открытия только потому, что, занятая выяснением того, кто на самом деле виновен в её последних не слишком приятных приключениях, не посмотрела вовремя на хронометр. Императрица сердито дёрнула никак не желающую правильно застёгиваться перевязь для меча и печально констатировала, что за последние годы она уже успела привыкнуть к помощи мужа в таких делах. Рейт всегда умудрялся помнить о всяких глупых встречах даже в пылу яростной дискуссии на тему: «Кто на этот раз виновен в появлении на территории дворца очередных убийц?»
Рейт с интересом наблюдал за Хизой, которая, судя по всему, в очередной раз решила доказать всем, что диины совершенно сумасшедшие существа, а их женщины сильно выделяются даже на фоне своих соплеменников. Глава Службы безопасности не только, по уверениям слегка перепуганных такой неутомимостью подчинённых, работала без перерыва на сон и еду вот уже третьи сутки, но ещё и умудрилась поручить курирование текущих операций своего ведомства несовершеннолетней приёмной дочери! И, видимо, сочтя, что всего вышеперечисленного для признания её окончательно безумной недостаточно, с упорством, достойным лучшего применения, всё это время периодически ломала свой стул, так, по крайней мере, принцу-консорту доложил главный эконом дворца.
Почувствовав на себе его заинтересованный взгляд, женщина-диин отвлеклась от очередного отчёта, который она пролистывала с устрашающей скоростью, одновременно что-то набирая на своём компьютере, и ворчливо поинтересовалась:
– Что случилось?
Рейт, давно привыкший к бесцеремонности женской половины крылатого племени, спокойно прошёл в кабинет и огляделся в поисках стула или другой горизонтальной поверхности, пригодной для того, чтобы на неё сесть. Однако ничего подходящего не обнаружил. Вся комната была завалена электронными папками, блокнотами и даже бумажными листами, устилающими пол ровным слоем и громоздящимися во всех мало-мальски пригодных для этого местах неаккуратными кучами. Потратив пару минут на попытки угадать, что из всего этого наименее важно и что может быть убрано без особых отрицательных последствий, принц-консорт наконец решил не убивать время на поиски невозможного и решительно взял ближайший стул, попутно стряхнув на пол всё, что на нём было.
– Ничего не случилось, – ответил он на провокационный вопрос ровным тоном, наилучшим образом действовавшим в беседах с диинами, и, поставив стул перед столом главы Службы безопасности, устроился на нём, положив руки на вычурную деревянную спинку и опёршись на них подбородком. – Просто Эфа сказала, что ты введёшь меня в курс дела по вашим последним авантюрам.
– Понятно. – Хиза задумчиво прищурилась и потеребила платок, постоянно закрывавший её лицо, когда существовала вероятность того, что её увидят незнакомые люди. Что поделаешь, реакция любого неподготовленного человека на появление диина женского пола в так сказать первозданном виде могла быть весьма разнообразной, но, к сожалению, всегда бурной. Да и, насколько помнил Рейт, обычаи этого племени вроде бы предусматривали запрет для женщин открывать лицо перед незнакомцами, кажется, связанный с тем, что женщины-диины не должны показывать лицо возможному врагу или что-то в этом роде. Голос главы Службы безопасности вернул его от отвлечённых размышлений о культуре и обычаях диинов к более прозаическим вещам. – Хорошо, кое-что, полагаю, можно рассказать. Ну, прежде всего самое главное, чтобы ты не удивлялся. Скоро в царстве Hyp раскроют заговор, одним из участников которого окажется подданный Империи.
– Что? – Рейт удивлённо приподнял брови, выражая своё недоумение по поводу формулировки заявления своей собеседницы. – Что значит «скоро раскроют»? Откуда такая информация о деятельности спецслужб другого государства?
– При чём тут это? – Хиза презрительно хмыкнула, но принц-консорт отчётливо видел, что вредное создание искренне довольно произведённым впечатлением. – Никто нам не сообщает о работе службы безопасности царства Hyp, а агентов к ним внедрить удаётся крайне редко, всё-таки они там у себя великолепно ловят шпионов. Нам бы так.
– Тогда я вообще не понимаю…
Женщина-диин не дала ему договорить, бесцеремонно перебив на полуслове:
– Я точно знаю, что у них будет раскрыт заговор, потому что сама согласовывала с царём сроки арестов, публичных заявлений и предъявления доказательств причастности к преступлению подданного Империи. Конкретно, герцога Ларнтена.
– Ясно. – Рейт слегка ошеломлённо воззрился на довольно щурящуюся Хизу, обдумывая, зачем могло понадобиться такое сложное нагромождение интриг. По всему выходило, что подобным способом его жена надеялась избежать войны на два фронта с чересчур много возомнившими о себе герцогами и Земной федерацией, имеющей дурную привычку вмешиваться в дела, её не касающиеся, если это сулило ей хоть какую-то выгоду. Принц-консорт прекрасно понимал, насколько важно осуществить задуманное без проколов, поскольку в случае провала данной операции дело могло закончиться как минимум сменой правящей династии, а как максимум – развалом Империи. В этой ситуации требовалось точно и согласованно выполнить все, даже незначительные, детали плана, не допуская никаких отклонений, а для этого следовало кое-что уточнить. – Какова должна быть моя реакция на эти заявления? Официально решает Императрица, но от меня будут ожидать, что я по крайней мере выскажу своё мнение по такому важному вопросу.
– Сдержанная. – Женщина-диин наконец-то отложила отчёт, который продолжала изучать, косясь на лежащую перед ней папку одним глазом, и переключила всё своё внимание на собеседника. Она тоже прекрасно понимала всю важность того, чтобы никто из главных действующих лиц не допустил промаха. А поскольку, несмотря на весьма очевидные доказательства обратного, многие политики по-прежнему упорно считали Эфу всего лишь ширмой, не имеющей никакой реальной власти, то неверные действия Рейта могли нанести значительный урон их планам. – На первое сообщение – в таком стиле: обвинения выдвинуты серьёзные, но, пока не представлены доказательства, сказать что-то однозначно невозможно. После второго, когда в наше посольство будут переданы все необходимые улики, предварительно продемонстрированные, естественно, всем желающим убедиться в обоснованности обвинений против герцога, примерно следующее: Империя не имеет никакого отношения к махинациям этого преступника, вопросы войны и дипломатии не в компетенции принца-консорта, решать должна Императрица, но наиболее возможный вариант выхода из такого положения – это выдача герцога для суда в царство Hyp, однако по поводу виновности всех остальных членов семьи следует провести расследование.
– Пытаетесь вбить клин между герцогом и его семьёй? – Рейт невольно улыбнулся, настолько простым оказался задуманный его неугомонной женой трюк. – Вам не кажется, что это слишком очевидно? Да и выставлять настолько важные улики на всеобщее обозрение не принято, не боитесь, что вас заподозрят в фальсификации?
– Нет, для подобных действий у царя есть вполне аргументированное объяснение: Её Величество крайне агрессивно относится к вмешательству во внутренние дела Империи, и заставить её даже признать сам факт участия в заговоре её подданного можно, только оповестив об этом всю Галактику, то есть исключив любую возможность уклониться от рассмотрения данного вопроса. Огласка, давление международной общественности и тому подобные меры внешнего воздействия на дикую страну, где до сих пор единственный закон – власть государя. А что касается Ларнтена, так для того и сделано. – Хиза довольно хмыкнула, явно одобряя проницательность Рейта и свою предусмотрительность. – Нам нужно единственное – чтобы все и каждый знали, что наша агрессия направлена не против герцогства в целом, а против одного конкретного человека, который является преступником, стал одним из заказчиков убийства члена царской семьи и по нелепому стечению обстоятельств носит герцогский титул.
– Вот как? Пытаетесь избежать вмешательства Земной федерации и создать иллюзию уступки под давлением международного сообщества? Может получиться. – Рейт задумчиво прикрыл глаза, прокручивая в голове возможные варианты реакции галактической общественности на подобную авантюру, аккуратно замаскированную под очередной международный скандал, связанный с убийством, заговором, фальсификацией доказательств и прочими необходимыми атрибутами современной большой политики. Он не сомневался, что Хиза с Эфой уже давно всё просчитали и приготовили необходимые гарантии и пути отступления на случай провала их замысла, но по привычке анализировал, проверяя полученную информацию на предмет возможной опасности для близких ему людей. На этот раз получалось, что вероятность благополучного исхода очередного проекта его упрямой жены, кажется, просто неспособной жить спокойно, не создавая проблем себе и окружающим, более семидесяти процентов, что для неё было очень хорошим результатом. Обычно у него выходило не более двадцати процентов на успех всего, что бы ни планировала предпринять Императрица. Видимо, в этом случае она подстраховалась, как могла…
– Все журналисты в один голос обвиняют их в попытке оклеветать уважаемого человека и благочестивого священника!
Резкий выкрик, раздавшийся откуда-то из глубины кабинета, заставил принца-консорта вздрогнуть от неожиданности и инстинктивно потянуться за фамильным клинком, который он, несмотря на все предосторожности, предпринятые главой Службы безопасности и всеми диинами, обитающими на данный момент во дворце, после покушения на его жену и дочь всегда носил с собой. Оказаться совершенно безоружным в случае нападения Рейт не желал. И, хотя в данный момент вероятность того, что это не нападение, а очередная выходка кого-то из оперативников, как обычно считающих дисциплину досадной помехой в делах, была в сто раз больше, невольно схватился за оружие. Он ожидал, что вот-вот женщина-диин по своему обыкновению рыкнет на вызвавшего её гнев подчинённого и вернётся к прерванному разговору… Однако, к его удивлению, Хиза отреагировала на вопль совершенно спокойно. Не поворачивая головы, она довольно улыбнулась и неожиданно скомандовала:
– Прежде всего иди сюда и поприветствуй его высочество как полагается. А потом подробно объясни, что тебя так насторожило в поведении журналистов.
Реакция на её слова была более чем занятная. Из-за неприметной двери в глубине кабинета растрёпанным демоненком Саана выскочила девочка лет восьми-десяти на вид и, окинув помещение подозрительным взглядом, воззрилась на Рейта с лёгким испугом и растерянностью. Принц-консорт открыл рот, собираясь заверить ребёнка в том, что он при всех своих очевидных недостатках не кусается, но девочка его опередила. Решительно сжав губы и даже нахмурившись от напряжения, она с филигранной точностью выполнила официальный поклон и чётко произнесла:
– Ваше Высочество, позвольте выразить вам моё уважение и повиновение. Покорно прошу простить за неподобающее поведение в вашем присутствии, оно ни в коем случае не является виной моей приёмной матери, только я несу ответственность за проявленное к вам неуважение.
Рейт ошеломлённо моргнул, не в силах поверить в то, что десятилетний ребёнок не просто бездумно выполнил заученное движение, не понимая его значения, а осознанно воспроизвёл весь ритуал. В полном соответствии с этикетом приветствовал своего повелителя и одновременно пытался отвести его возможный гнев от семьи, принимая всю вину за возможное оскорбление на себя. Если бы это проделала его собственная дочь, то он бы даже не удивился, в конце концов, Эра развивалась в два раза быстрее своих сверстников, а кое в чём превосходила и многих взрослых, но обычный человеческий ребёнок… Рядом одобрительно фыркнула Хиза, явно подтверждая, что он не ошибся в оценке поведения её дочери, и принц-консорт принял решение. Он едва заметно кивнул, принимая приветствие и извинение, и спокойно произнёс, так, как если бы обращался к одному из оперативников, а не к маленькой девочке:
– Всё нормально, дело всегда важнее протокола, в таких случаях я не требую досконального соблюдения этикета. А теперь подробно расскажи, что случилось? Я так понимаю, ситуация достаточно серьёзна?
– Да, ваше высочество. – Лиа твёрдо выдержала его взгляд и доложила коротко, но по существу: – Операция под кодом десять сорок. Серентен сообщает, что все женщины, выдвинувшие в отношении первосвященника обвинение в насилии и склонении их к сексуальной связи, подверглись серьёзному давлению со стороны средств массовой информации и общественности. Им не верят, и суд с почти стопроцентной вероятностью встанет на сторону обвиняемого.
– Понятно. – Хиза задумчиво постучала когтями по столу, и один из валявшихся на нём электронных блокнотов с жалобным писком окончил свои дни, пробитый сразу в трёх местах. Женщина-диин озадаченно подняла руку и неодобрительно воззрилась на остатки очередного угробленного по неосторожности образца техники. Несколько секунд она рассматривала его с видом священника, открывшего один из богословских текстов и внезапно обнаружившего, что наставления Саана по неизвестной причине превратились в подробную инструкцию по применению к вражеским разведчикам способов экстренного допроса во время ведения боевых действий при помощи подручных средств вроде каменных топоров, а затем с невнятным рычанием запустила в угол, где уже лежало несколько испорченных подобным образом блокнотов. – Хорошо, что я уже прочитала этот доклад. Эти Сааном проклятые штуки такие непрочные!
Рейт сочувственно кивнул, пряча улыбку, и покосился на Лиа, которая с самым серьёзным видом подтвердила, что в последнее время технику стали делать на удивление некачественную, ломается от любого неосторожного прикосновения. Хиза подозрительно посмотрела на веселящихся людей и ворчливо сказала:
– У вашей породы на удивление странное чувство юмора. Что смешного в том, что я не в состоянии нормально пользоваться вашими вещами? – и без всякого перехода добавила, явно не нуждаясь в ответе на свой более чем риторический вопрос: – Ситуация с первосвященником ожидаемая, не стоит волноваться, никто и не предполагал, что обычный суд вынесет обвинительный приговор.
– Погоди! – Принц-консорт, мгновенно став серьёзным, потребовал объяснений. Одновременно с этим он достал из кармана электронный блокнот, который постоянно носил с собой в последнее время, не доверяя собственной памяти в связи с астрономическим количеством дел, требующих немедленного решения, и отметил в нём, что, кроме производства компьютеров с корпусами из сверхпрочного пластика, следует наладить выпуск всевозможных электронных носителей с теми же характеристиками. – Зачем вам понадобилось дискредитировать первосвященника и подводить его под альтернативный суд, если, конечно, я правильно понял ваш план?
– Правильно понял. – Женщина-диин одобрительно фыркнула. – Сразу чувствуется, что тебя учил профессионал. Эфа сочла поведение этого человека недопустимым и собирается как следует наказать его, но не это главное. Она решила кое-что поменять в государственной системе Империи, в частности, полностью исключить возможность влияния церкви на светскую жизнь страны и вмешательство её в политику, а для этого ей требуется громкий скандал, чтобы люди, привыкшие к существующему порядку вещей, не слишком возмущались.
Одно дело встать на защиту истинной веры и церкви, которую какая-то нелюдь, не имеющая, по уверениям священников, души, лишает исконного права проводить свадьбы и прочие обряды, это даже может привести к всеобщему восстанию недовольных верующих. Если, конечно, найдётся кто-нибудь способный грамотно разыграть эту ситуацию, а в Империи обычно с этим проблем не бывает. У местного населения генетическая склонность к бунтам, заговорам и прочим противоправным действиям. – Хиза насмешливо посмотрела на людей, словно ожидая от них возражений, но Рейт не собирался спорить с очевидным и молча ждал продолжения, уже примерно предполагая, что было задумано на этот раз. Эфа не простила церкви шантажа и едва не сорванную помолвку своей дочери. Видимо, он ещё не забыл, какими методами следует управлять своими подданными в таких ситуациях, его предположения полностью оправдались. – Но о каком бунте может идти речь, когда Императрица меняет закон, согласно которому все акты гражданского состояния в Империи регистрирует исключительно церковь и любая другая их фиксация считается незаконной, передавая эти полномочия министерству юстиции после того, как на всю страну прогремел скандал, наглядно показывающий истинный моральный облик служителей церкви, которым, несомненно, опасно доверять в подобных вопросах. А вдруг они решатся на шантаж, например, ведь один из них был уличён в страшном для церковника преступлении, причём это не просто рядовой служитель бога, а первосвященник! Если во главе церкви стоят подобные люди, что говорить об их подчинённых?! Вся прелесть происходящего в том, что за почти семь лет действия альтернативных судов люди успели привыкнуть, что диинов не интересует ничего, кроме вопроса: правду ли говорят стороны в процессе или нет. Поэтому большинство наших граждан вердикту этого суда поверят безоговорочно.
– Ну да. – Принц-консорт был совсем не удивлён таким утверждением. Как и предполагалось при их создании, альтернативные суды стали синонимом справедливого и беспристрастного решения дел. Диинов, выступающих в них в качестве судий, ни разу не удалось ни подкупить, ни запугать, они констатировали, говорит ли человек правду или нет, не обращая внимания на его социальный статус, материальное положение и мнение общественности. Сначала это вызывало у людей раздражение или даже ненависть, но со временем они оценили преимущество подобного подхода к проблеме. Правда, пользовались правом передать своё дело в альтернативный суд только в самом крайнем случае, когда другого способа добиться справедливости не оставалось, опасаясь всё той же беспристрастности диинов, поскольку надавить на жалость или сыграть на эмоциях судьи тоже не получалось. – Если бы обычный суд принял сторону этих женщин, церковь подняла бы вой на всю Галактику, а так… Хотя они всё равно будут кричать, что нелюдь не имеет права решать судьбу служителей Саана.
– Да пусть кричат что хотят. – Женщина-диин передёрнула плечами и внезапно сердито зарычала, полурасправив крылья и зачем-то заглядывая себе через плечо. – Главное, что даже самые фанатично верующие усомнятся в правдивости их обвинений, мы хотим избежать серьёзных народных волнений в связи с оскорблением церкви Императрицей, а не убедить священников в справедливости и беспристрастности приговора. Они всё равно будут его отрицать, даже если Саан лично подтвердит виновность одного из них, слишком большой удар по репутации… И, в конце концов, я скоро убью этого несносного человека!
Рейт вздрогнул от неожиданной смены темы, но тут же понимающе улыбнулся, глядя на возмущённо шипящую Хизу. Видимо, в этот раз ей не удалось чисто отломить от стула спинку, и теперь женщина-диин постоянно за что-то цеплялась крыльями, что приводило её в ярость. Принц-консорт не стал уговаривать Хизу пощадить главного эконома, прекрасно понимая, что дальше угроз дело всё равно пока не зайдёт (вот месяца через два возможно), и решительно заявил:
– Если пока больше нет ничего, что напрямую касалось бы меня, то я пошёл заниматься своими делами.
Рейт поднялся со стула и, не дожидаясь ответа, который всё равно с большой долей вероятности будет состоять из невразумительного ворчания, направился к двери. Делать ему пока здесь было нечего, что произойдёт в ближайшем будущем, он уже примерно представлял, как и требуемую реакцию с его стороны, а всё остальное вряд ли имело к нему отношение, а потому он вполне мог пренебречь информацией на эту тему. Если случится что-нибудь действительно опасное и требующее его внимания, ему немедленно сообщат. В этом принц-консорт был абсолютно уверен, поскольку уже не раз на практике убеждался в оперативности и ответственности диинов в вопросах безопасности.

Глава 11

Эфа в сопровождении двух женщин-диинов влетела в летний павильон, ставший по прихоти местного президента местом подписания очередного протокола о сотрудничестве двух государств, как раз в тот момент, когда Лентерр уже занял своё кресло на возвышении и начал незаметно оглядываться по сторонам в поисках своей коллеги из Империи. Императрица решительно прошла сквозь толпу поспешно расступившихся перед ней придворных, стремительно поднялась по покрытым ковровой дорожкой широким ступеням и невозмутимо села в приготовленное для неё кресло, не дожидаясь, пока его отодвинет специальный слуга, вытянувшийся за спинкой этого тяжёлого сооружения, всем своим видом давая понять, что всё идёт в соответствии с планом мероприятия и её появление в последнюю секунду было заранее предусмотрено. На этот раз по протоколу присутствие семьи не требовалось, и главы государств предстали перед голокамерами в одиночестве, если не считать телохранителей, замерших за спинками их кресел, бесцеремонно потеснив лакеев, но даже в Объединении свободных планет это не вызывало особого удивления, особенно после последнего покушения.
Эфа оглядела забитый до предела зал, автоматически отмечая, что на этот раз послы всех государств, с которыми Лентерр поддерживает дипломатические отношения, заняли место в первом ряду. Очевидно, в отличие от помолвки это мероприятие они считали весьма важным для своих стран и желали доложить о нём своим правителям как можно подробнее, что ж, у каждого есть право на заблуждение. Журналисты с голокамерами, как обычно, теснились в самом дальнем углу зала, пытаясь всеми доступными им средствами не привлечь к своим особам внимания представителей Великих семейств, толпящихся в помещении с таким видом, словно им одним принадлежит как минимум эта планета, а то и вся Галактика разом. Императрица с удовольствием отметила, что не у неё одной проблемы с аристократией, и переключила внимание на очередной антикварный стол, установленный перед ними на возвышении с неизменной папкой из натуральной кожи на нём. По-видимому, этот антиквариат был непременным атрибутом всех церемоний в этой стране. Эфа не понимала подобного безоговорочного следования старым обычаям, но не сочла подобную странность настолько важной, чтобы заинтересоваться ею всерьёз. Гораздо больше её беспокоила назначенная после подписания протокола пресс-конференция. Ей предстояло ответить на несколько очень неприятных вопросов и следовало быть к этому готовой.
В этот раз всё прошло на удивление быстро. Президент и Императрица кратко обрисовали, что они ждут от подписываемого документа и какое именно сотрудничество между двумя государствами будет осуществляться на его основании. Как и в прошлый раз оказалось, что при наличии одного оригинала на бумаге (нонсенс, с точки зрения любого юриста, в этом ненормальном государстве возведённый в ранг закона) сторонам передают точные электронные копии протокола, которые впоследствии и исполняют роль доказательств в споре. Зачем в этом случае вообще требуется оригинал, Эфа так и не поняла, несмотря на все попытки Лерса ей объяснить. Из его слов выходило, что в незапамятные времена электронные носители были несовершенны настолько, что любой документ, хранящийся на них, можно было легко изменить, и именно тогда стали делать копию текста на бумаге и передавать третьей стороне, чтобы в случае фальсификации можно было установить, что же конкретно подверглось корректировке. Это стало традицией, применяющейся до сих пор, несмотря на то что в современных условиях подделать что-либо в уже утверждённом сторонами тексте, составленном, например, в электронной папке при соблюдении всех степеней защиты, было крайне сложно, а следы такого вмешательства без труда обнаруживали эксперты, делая подобные действия просто бессмысленными. В общем, ещё один пережиток времени, ставший просто красивым ритуалом, не имеющим никакого практического значения.
Императрица сосредоточенно нахмурилась, отгоняя лишние в данный момент мысли, сейчас должно было начаться самое главное: вот-вот журналистам разрешат задавать вопросы, и она без труда могла угадать, какими они будут. Эфа покосилась на спокойно сидящего рядом с ней Лентерра и пожалела, что это не Рейт. Несмотря на то что они заранее подготовили версии и для средств массовой информации, и для спецслужб других государств, Императрица беспокоилась, сможет ли Лерс сыграть отведённую ему роль так, как надо. Она прекрасно понимала всю абсурдность своего волнения. В конце концов, если при всём хаосе, царящем в этом ненормальном государстве, в нём ещё не поменялся президент, то наверняка он умеет когда надо лгать с честным лицом и хладнокровно отвечать на любые вопросы, но ничего не могла с собой поделать. Эфа не доверяла этому человеку и беспокоилась, как бы он в самый неподходящий момент не совершил ошибку, которая сведёт все её планы на нет.
– Церемония подписания двусторонних соглашений между Объединением свободных планет и Империей тысячи солнц окончена, теперь, как и было обещано, состоится пресс-конференция, во время которой наследный президент Лентерр и её величество ответят на вопросы журналистов.
Императрица покосилась на министра юстиции, в этом ненормальном государстве явно исполняющего заодно и роль глашатая, и досадливо фыркнула про себя. Она терпеть не могла подобные мероприятия, но, к сожалению, люди просто обожали собираться вместе, чем больше, тем лучше, и, перекрикивая друг друга, доставать безумно занятых разумных существ идиотскими вопросами. Её самые худшие опасения подтвердились почти мгновенно, журналисты рванулись к столу, как стая голодных хищников, и только присутствие вооружённых телохранителей удержало их от того, чтобы подойти к нему вплотную. Эфа невольно напряглась, ощущая грязный вал человеческих эмоций и непроизвольно прикидывая, что она станет делать, если кто-нибудь из этих галдящих и размахивающих записывающей аппаратурой созданий окажется очередным убийцей. В следующее мгновение Императрица уже остро сожалела о том, что никто из журналистов не покусился на её жизнь, тогда появился бы вполне обоснованный повод прервать эту Сааном проклятую конференцию и разогнать участников…
– Соден Локк, «Новая Галактика»! – протиснулся вперёд худощавый, слегка сутулый субъект и воззрился на Эфу блеклыми глазами давно умершего безпозвоночного обитателя водоёма с выражением плохо скрытого отвращения. – Ваше величество, как вы прокомментируете нападение на ваш кортеж? Вы считаете возможным доверять человеку, гвардейцы которого едва не убили вас и вашу дочь?
Судя по всему, пишущая братия была во всех странах одинакова. Вполне разумно избегая задевать местных властителей, справедливо опасаясь неблагоприятных для себя последствий, считала иностранных аристократов и политиков своей законной добычей, по каким-то причинам упуская из виду очевидную для любого нормального человека вещь: имея деньги и влияние, достать неугодного можно и за границей.
– Вы нес-с-сколько неверно обрис-с-совали с-с-ситуацию, гос-с-сподин Локк. – Императрица слегка наклонилась вперёд и с удовольствием отметила, что человек неосознанно отшатнулся от стола. – По пути из кос-с-смопорта на нас-с-с напали заговорщики, переодетые в форму гвардии президента. Прес-с-ступники вос-с-спользовалис-с-сь тем, что ни я, ни моя дочь не знали гвардейцев в лицо и, как с-с-следс-с-ствие не с-с-смогли вовремя заметить обман. Однако с-с-служба безопас-с-снос-с-сти Объединения с-с-свободных планет оказалас-с-сь на выс-с-соте, нападавшие были обезврежены прежде, чем с-с-смогли причинить с-с-серьёзный вред мне или Эре.
– Ирида Санен, «Галактические новости»! Если нападение было своевременно отбито, то почему все мероприятия начались с опозданием на несколько дней? Где вы находились столько времени?
– В больнице. – Императрица повернулась к молодой журналистке, видимо, считавшей, что задала острый вопрос, на который будет не так-то просто ответить, и теперь несколько растерявшейся оттого, что её величество не стала уклоняться от прямого и честного ответа. – Во время перес-с-стрелки я получила лёгкое ранение, и президент Лентерр помес-с-стил нас-с-с с-с-с дочерью в закрытую дворцовую больницу. Об этом не объявлялос-с-сь публично до тех пор, пока вс-с-се заговорщики не были выявлены и уничтожены из с-с-соображений безопас-с-снос-с-сти.
Эфа откинулась на спинку кресла и с удовольствием понаблюдала за тем, как у журналистов сначала вытянулись лица, а затем на Лерса обрушился град вопросов. Императрица больше не беспокоилась, президент отвечал хладнокровно и обстоятельно, чётко придерживаясь легенды, предназначенной для средств массовой информации. Естественно, в эту сказку не поверил бы ни один специалист, но для обывателей, которые по только им одним известным причинам считали себя экспертами в области политики и обеспечения безопасности высокопоставленных особ, подобный бред вполне годился. Всё было логично и главное – выставляло человека в более выигрышном свете, чем всякую там генетически изменённую нелюдь, что, собственно, и требовалось. Для спецслужб «дружественных» государств был подготовлен другой миф, проработанный куда более тщательно и учитывающий способность специалистов по добыванию секретной информации докопаться до того, что президент Лентерр предпочёл бы скрыть от посторонних. Эфа довольно прищурилась, припоминая, сколько времени и сил потратили подчинённые Хизы, чтобы подсунуть шпионам нужные им сведения, и беззвучно рассмеялась. Результат стоил затраченных усилий. По крайней мере, возросший интерес к развалинам старого завода явно давал понять, что дезинформацию признали достаточно правдоподобной и теперь вовсю проверяют.
Её величество отвлеклась от приятных размышлений, прислушалась к своим ощущениям и успокоилась. До назначенного часа ещё оставалось время, можно было расслабиться и подумать об отвлечённых вещах. Например, о том, что люди бывают иногда поразительно предсказуемыми и, если знать, когда и что сказать, можно убедить самых недоверчивых в достоверности любых фактов. Вот и теперь ложь, заботливо перемешанная с правдой, успешно сошла за достоверную информацию. Эфа незаметно окинула зал внимательным взглядом, не нашла ничего подозрительного и снова погрузилась в свои мысли. Всё равно делать пока нечего, можно ради собственного удовольствия припомнить, сколько сил и средств было угроблено, чтобы спасти репутацию соседа и будущего родственника. Но с другой стороны, появись когда-нибудь информация о бездарных действиях службы безопасности Объединения свободных планет в свободном доступе, проблем бы значительно прибавилось.
Вот и получилось, что СБ, оказывается, была в курсе заговора, активными участниками которого были несколько президентских гвардейцев, флотских офицеров и просто представителей Великих семейств, однако нападение произошло раньше назначенного срока, и поэтому оперативники немного опоздали с контрмерами, в результате чего Императрица и принцесса оказались под обстрелом, её величество была ранена, и они обе скрылись в давно приготовленном для подобных случаев убежище президентской семьи, воспользовавшись одним из путей отхода, любезно сообщённым им заранее Лентерром… Звучало правдоподобно и было даже частично проверяемо.
Тихие шаги заставили Эфу вскинуть голову и прислушаться. Любой нормальный человек не услышал бы в многоголосом гомоне практически неразличимый звук, который производила, прикасаясь к полу зала, подошва форменной обуви, но Её Величество человеком не была и безошибочно выделила среди какофонии шумов нужный. Итак, началось! Императрица невозмутимо краем глаза наблюдала за тем, как к послу царства Hyp подошёл молодой человек в форме дипломатического корпуса и что-то быстро зашептал ему на ухо. Опытный дипломат великолепно владел собой, и если бы Эфа не ожидала это увидеть, то наверняка не заметила бы потрясение и растерянность, мелькнувшие на мгновение в его глазах. Ну что ж, сейчас начнётся…
Дождавшись небольшой паузы между вопросами, посол решительно пересёк помещение и остановился чуть позади толпы журналистов. Его холодный, резкий голос заставил многих вздрогнуть от неожиданности, Императрица усмехнулась про себя, наблюдая за тем, как вытягивается лицо президента по мере того, как дипломат ровным, бесстрастным тоном излагает своё заявление:
– Ваше величество, мне только что сообщили печальную новость. Один из наследников престола царства Hyp был убит в своей резиденции группой заговорщиков.
– Передайте мои с-с-соболезнования его величес-с-ству. – Эфа постаралась, чтобы в её голосе звучало лёгкое недоумение в связи с тем, что посол обращается исключительно к ней, и конечно же должное сожаление по поводу такого трагического происшествия. Однако опытный дипломат не поддался на её уловку, не изменившись в лице, он спокойно продолжил, словно не услышав слов Императрицы:
– Заговорщики схвачены и допрошены, на данный момент можно с уверенностью сказать, что одним из руководителей преступников был герцог Ларнтен, ваш подданный.
В зале повисла потрясённая тишина, и Эфа отчётливо ощутила исходящую от людей ярость пополам со страхом. Рядом с ней едва слышно выругался Лерс, видимо, осознав всю серьёзность возникшей перед его коллегой проблемы. Он прекрасно знал, какой властью обладают герцоги в Империи, и не сомневался, что Императрица оказалась в непростой ситуации и сейчас вынуждена выбирать между политическим скандалом, способным настроить против неё немало влиятельных государств, которые не замедлят воспользоваться шансом потеснить Империю на международной арене, да ещё под таким благовидным предлогом, и волнениями внутри страны. Эфа насмешливо прищурилась, ощущение ожидания, смешанного с болезненным любопытством и холодной расчётливостью, казалось, заполняло помещение целиком, и бесстрастно, нарочито подчёркивая нечеловеческое звучание своего голоса, произнесла:
– Я очень надеюс-с-сь, что, кроме голос-с-словных обвинений, мне будут предъявлены доказательс-с-ства учас-с-стия моего подданного в заговоре на территории другого гос-с-сударства, иначе ваш повелитель будет вынужден принес-с-сти мне публичные извинения.
Посол вздрогнул, встретившись с Императрицей глазами, но сумел выдержать её взгляд. Когда он заговорил, в его тоне не было и намёка на какое-либо чувство.
– Доказательства будут представлены, ваше величество, более того, они будут выставлены на всеобщее обозрение, чтобы все желающие могли убедиться в их подлинности.
По толпе пробежал одобрительный шепоток, а Лентерр скрипнул зубами, отчётливо понимая, что Императрице только что отрезали последний путь к отступлению. Что ж, в царстве Hyp всегда были отменные специалисты по международным отношениям.
– Хорошо. Когда я увижу доказательс-с-ства, мы продолжим этот разговор, а пока пресс-с-с-конференция завершена.
Эфа поднялась из-за стола и, не заботясь о том, что грубо нарушила международный протокол, не дозволяющий представителям правящих семей распоряжаться на территории других государств в присутствии их правителей как у себя дома, зашагала к выходу. Люди торопливо расступались, освобождая ей дорогу, судя по преобладающим эмоциям, которые Императрице удалось уловить, они сочли её поведение более чем естественным в такой ситуации. Вот и славно. Главное, чтобы никто не заподозрил, как всё обстоит на самом деле. Первый акт был сыгран безупречно, оставалось надеяться, что и дальше ни один из участников не совершит ошибки.
Рейт сердито отмахнулся от попытавшихся войти за ним следом женщин-диинов и раздражённо захлопнул дверь своих покоев прямо у них перед носом. Он терпеть не мог эту ежемесячную пытку, но, к его глубокому сожалению, это был один из тех немногих случаев, когда Эфа, Хиза и требования этикета оказывались полностью согласны друг с другом. Раз в месяц принцу-консорту надлежало полностью менять гардероб и точка. С одной стороны, это вопрос престижа и способ показать, что императорский дом по-прежнему самый богатый и влиятельный в Империи (как будто кто-то в этом сомневался!), с другой – прекрасная возможность обновить всевозможные приспособления, предназначенные для его защиты Службой безопасности и давно уже ставшие обязательным атрибутом всех его вещей вплоть до ночных рубашек, которые он, впрочем, всё равно не носил. Да и способ доказывать своё превосходство при помощи новых нарядов принц считал по меньшей мере глупостью. Но, к его огромному сожалению, у всех в Галактике давно сложился отвратительный стереотип, что правитель Империи тысячи солнц должен тратить сумасшедшие деньги на всяческую ерунду вроде нижнего белья из шалисского шёлка, и столь любимые им практичные комбинезоны воспринимались всеми заинтересованными лицами как признак слабости и повод для осторожных, а иногда и не очень попыток выяснить, насколько эта слабость серьёзна. Поэтому приходилось мириться с обстоятельствами и не создавать лишних проблем имперской Службе безопасности.
Вот только почему-то обязанность потакать общественному мнению была возложена не на Императрицу, как должно было бы быть по логике вещей, а на её супруга, что не раз приводило его в состояние, близкое к бешенству. Что поделаешь, всё, что было связано с такими вещами, как примерки, выбор ткани, а затем и появление на людях в очередном костюме, раздражающем обилием дорогих и ненужных аксессуаров, выводило его из себя надёжнее, чем сообщения об очередных авантюрах его жены. Рейт раздражённо покосился на суетящегося у передвижной вешалки придворного портного и обречённо стал расстёгивать перевязь меча, чтобы иметь возможность заняться примеркой новых шедевров этого несносного человека. Он заранее знал, что забракует большую часть того, что ему предложат, и в который раз спрашивал сам себя: неужели так сложно за семь лет выучить его вкусы и предпочтения, чтобы не тратить лишнее время на создание вещей, которые принц-консорт всё равно носить не станет?
По всему выходило, что очень сложно. Рейт ещё раз убедился, что дверь его покоев закрыта на замок и в самый интересный момент к нему не ввалится толпа телохранителей, имеющих самое отдалённое представление о приличиях и до сих пор недоумевающих, почему это он, Саан его побери, не позволяет им присутствовать при примерке одежды, выставляя из помещения всех посторонних и делая исключение только для своей жены?! Принц поморщился, вспомнив, сколько нервов он потратил, объясняя Хизе вполне, с его точки зрения, очевидные вещи, как то: женщины-диины – великолепные телохранители, но прежде всего они женщины, и перспектива устраивать в их присутствии стриптиз его совершенно не вдохновляет. Он привычно отправился в спальню, чтобы положить оружие и уже без всяких помех приступить к неприятной процедуре длительного стояния перед зеркалом, пока портной раз за разом надевает на него что-то невообразимое. Грустно было признавать, но результатом его полуторачасовых стараний убедить главу Службы безопасности в недопустимости присутствия особ женского пола в комнате в такой момент стало изумлённое уточнение женщиной-диином причины, по которой его высочество не устраивает, чтобы при примерке одежды, кроме него, находились те, кто обеспечивает его безопасность.
В конце концов Рейт сдался и, вспомнив, с кем он имеет дело, привёл более понятные этому воинственному созданию аргументы. Заявление о том, что принц-консорт сам получил достаточно хорошую подготовку и вполне может о себе позаботиться, учитывая тот факт, что его противником в случае непредвиденных обстоятельств (что маловероятно) станет один человек, не имеющий при себе никакого оружия, кроме ножниц, и никогда не обучавшийся даже приёмам самообороны, было выслушано с недовольным ворчанием по поводу чересчур нежного самолюбия у некоторых мужчин, но принято к сведению. Теперь телохранители пытались проникнуть вслед за ним на примерку исключительно для проформы и после недвусмысленного намёка с его стороны в виде захлопнутой перед носом двери безропотно оставались в коридоре, бдительно следя за тем, чтобы к покоям не подобрался никто посторонний. Рейт вздохнул, отстегнул перевязь и, положив меч на столик возле окна, вышел из спальни, привычно заблокировав в неё доступ.
При всей своей уверенности в собственных силах принц-консорт был достаточно осторожен, чтобы не оставлять оружия в пределах досягаемости другого человека. Даже полный профан в науке уничтожения ближнего своего может угробить безоружного противника с помощью меча или кинжала при определённой доле удачи. Поэтому герцог Оттори, начиная примерку в отсутствие жёны, всегда убирал свой арсенал в спальню, иногда даже пользуясь подставкой для оружия Эфы, которая предпочитала держать принадлежащие ей орудия убийства поближе к постели, чтобы далеко не бегать в случае непредвиденной ситуации, и закрывал дверь на замок во избежание… Рейт ещё раз глянул на дисплей запорного устройства, сигнализирующий о том, что дверь надёжно заперта, и понуро направился к огромному зеркалу, занимающему одну из стен гостиной, возле которого его ждал портной, аккуратно держа на вытянутых руках что-то непонятное.
Принц покосился на придворного портного, по своему обыкновению нервно приплясывающего на месте, и наклонился, позволяя ему надеть на себя приготовленную для примерки одежду. Краем сознания он отметил, что на этот раз рубашка сшита из гораздо более прочного материала, чем полупрозрачный шёлк, который обычно этот человек любил использовать для создания своих шедевров, а в следующий миг с удивлением обнаружил, что придворный портной, по-видимому, умудрился напутать с размером…
Рейт попытался выбраться из рубашки, которая, надевшись до половины, намертво застряла, сковав ему руки в очень неудобном положении над головой, и ощутил за спиной какое-то движение, видимо, этот горе-швей бросился ему помогать. Его высочество ещё успел раздражённо подумать, что некоторые люди просто неспособны сделать что-нибудь так, как надо, и приготовился должным образом отчитать идиота за такой непростительный промах… В следующее мгновение на него обрушился страшный удар. Принца отбросило прямо на зеркало, и он вместе с градом осколков беспомощно сполз на пол. В голове плавал туман, не давая сосредоточиться и превращая мысли в противный вязкий кисель. Тело болело от множества мелких порезов, и Рейт невольно проклял того любителя старины, который додумался поставить у него в покоях дорогое антикварное зеркало, которое в отличие от своих современных пластиковых аналогов легко билось от самых незначительных физических воздействий, поскольку ко всему прочему было стеклянным!
Ругаясь про себя, Его Высочество попытался подняться, что оказалось не так-то просто сделать без помощи рук. Он с огромным трудом смог встать на колени, когда следующий удар снова швырнул его на пол. Принц стиснул зубы, чтобы не застонать от ярости и бессилия, проклятая рубашка держала его лучше всяких наручников, он не видел нападающего и был не в состоянии оказать ему сопротивление, поскольку руки у него оказались заломлены вверх и прочная ткань не позволяла их опустить, заодно надёжно перекрывая ему обзор. Рейт попытался по звуку определить, где находится напавший на него убийца, но не услышал ничего, кроме шума крови в ушах. Внезапно он с неуместной иронией подумал о том, что его противник перехитрил сам себя, если бы первые два удара не пришлись наполовину на руки, которые хоть немного защитили голову, то на данный момент преступник достиг бы своей цели и отправил жертву в гости к Саану, а так…
Резкая боль в груди заставила принца инстинктивно дёрнуться, и он покатился по полу, вслепую сбивая стулья и ещё какие-то предметы мебели, оказавшиеся у него на пути. Где-то на границе сознания вспыхнуло раздражение по поводу хвалёных телохранителей Хизы. Ну не могли же они не слышать подозрительный шум в комнате! Где их демоны носят, когда так нужна их помощь?! А в следующий миг Рейт почувствовал холодные лапы ужаса на своём сердце. Запоздало пришло озарение, что дверь в покои закрыта, причём закрыта на специальный замок, предназначенный для того, чтобы обитатель помещения в случае необходимости мог блокировать вход и дождаться помощи, поскольку разблокировать проклятое устройство человеку, физиологические параметры которого не внесены в его память, просто невозможно. Створки тоже были способны выдержать небольшой направленный взрыв и обычно становились непреодолимой преградой для любого, кто попытался бы проникнуть в императорские апартаменты. И теперь он оказался в ловушке, в которую превратились его комнаты, а телохранители вынуждены выбивать дверь в тщетной попытке прийти ему на помощь.
Значит, рассчитывать можно только на себя. Принц сжал зубы, отгоняя слабость, и резко рванул руки в стороны, пытаясь вырваться из плена рубашки. Ткань затрещала, но не поддалась, а в следующий момент каким-то шестым чувством он ощутил, что его убийца рядом с ним и собирается нанести ему ещё один удар. Рейт атаковал вслепую, не вставая с пола, он ударил обеими ногами туда, где по его расчётам должен был находиться нападавший. Ему повезло, правая нога врезалась во что-то мягкое, и сдавленный стон подтвердил, что это «что-то» вполне живое. Принц, не раздумывая, ударил ещё раз и откатился в сторону, пытаясь оказаться от убийцы как можно дальше. В спину тут же впились осколки зеркала, но Рейт не обращал внимания на боль. Для него в этот момент было главным то, что тонкое стекло не только оставляло болезненные раны на его теле, но и резало ткань рубашки, превратившейся в превосходный фиксатор.
Рядом послышался шорох и сдавленный стон, принц напрягся, пытаясь разорвать прочную материю. Сквозь шум в ушах он не слышал, как к нему приближается преступник, и мог только догадываться, сколько ещё секунд осталось до того, как ему нанесут смертельный удар. Время тянулось мучительно медленно, казалось, прошла целая вечность, прежде чем ткань затрещала и начала наконец поддаваться. Рейт рванулся изо всех сил, кожей ощущая, что истекают последние мгновения его жизни, и проклятая рубашка распалась на неаккуратные лоскуты… Первое, что он увидел, избавившись от сковывавшей его материи, было искажённое дикой ненавистью лицо портного и занесённые для удара ножницы. Вбитые на сотнях тренировок рефлексы включились мгновенно, принц-консорт левой рукой отвёл нацеленное ему в грудь оружие, а правой сильно ударил противника в солнечное сплетение, отбрасывая убийцу от себя, чтобы иметь пространство для манёвра.
Нападавший как-то недоумённо всхлипнул и сделал несколько шагов назад, пытаясь восстановить равновесие. Рейт не дал ему этой возможности. Он вскочил на ноги, не обращая внимания на боль и головокружение, и бросился в атаку. Принц прекрасно понимал, что необходимо действовать, пока противник не пришёл в себя от резкого изменения обстановки и не сообразил, что его жертва, хоть больше и не является совсем беспомощной, но всё же успела серьёзно пострадать и истекает кровью. Он наносил удар за ударом, не давая убийце опомниться и перейти в наступление, и благодарил про себя Саана за то, что противник ему достался неопытный, справиться в таком состоянии с хорошо подготовленным бойцом ему бы никогда не удалось.
Портной неловко закрывался руками, отступая всё дальше и дальше, Рейт шатаясь преследовал своего несостоявшегося убийцу, медленно, но верно прижимая его к дверям. Его состояние ухудшалось с каждой секундой, принц-консорт отчётливо понимал, что теряет много крови, и если он не поторопится, то просто свалится в обморок, и тогда преступник без помех закончит начатое. Рейт через силу заставлял себя двигаться и атаковать, не желая сдаваться на милость судьбы. Быть убитым собственным портным – жалкая участь, и он намеревался её избежать любым способом!
Странный гул, не имеющий ничего общего с шумом в ушах, заставил его на миг отвлечься от колыхающегося в белом мареве приближающегося беспамятства перекошенного от ненависти лица убийцы и взглянуть на дверь. Сначала принц решил, что у него от сильнейших ударов по голове начались галлюцинации, но в следующее мгновение осознал свою ошибку. Впрочем, подобное зрелище и полностью здоровый человек вполне мог счесть порождением больного рассудка… Створка, способная выдержать не слишком сильный взрыв, была причудливо искорёжена и, содрогаясь, выгибалась под ударами с той стороны, словно была сделана из тонкого пластика. Рейт усмехнулся, чувствуя, что удача наконец повернулась к нему лицом, и из последних сил сделал подсечку. Портной яростно взвыл, растянувшись на полу, а принц бросился мимо него к двери и прижал к считывающему датчику замка руку, позволяя устройству проверить характеристики его организма и благодаря про себя разработчиков этого чуда техники, позаботившихся о скорости реакции механизма…
Тонкая электроника пискнула, давая понять, что пользователь опознан, и Рейт стремительно откатился в сторону, подальше от распахнувшейся двери. Ему вовсе не улыбалось оказаться под ногами у ворвавшихся в комнату телохранителей-диинов. Как сквозь туман, он наблюдал за тем, как невысокие фигуры, с ног до головы закутанные в светлые тряпки, быстро и профессионально обезоружили и зафиксировали преступника. Затем что-то укололо его в руку чуть повыше локтя, и сознание милосердно отправилось на отдых.

Глава 12

Хиза пребывала в состоянии неконтролируемой ярости и была смертельно опасна для окружающих. Повод для подобной вспышки у неё на этот раз имелся более чем веский, и её подчинённые, умудрившиеся так проштрафиться, изо всех сил старались прикинуться элементами интерьера и другими неодушевлёнными предметами в надежде переждать грозу и остаться в живых. Женщина-диин металась по кабинету и рычала на всё, что имело неосторожность двигаться в её присутствии. Тенран, не вовремя сунувшийся к ней с докладом, был пойман когтями за шиворот и теперь, стиснув зубы, терпел, пока его трясли, как младенец погремушку, молясь про себя, чтобы суровая начальница не поддалась природным инстинктам и не оторвала ему голову. Спасение пришло в лице дочери главы службы безопасности, которая, спокойно подойдя к бушующей Хизе, коротко доложила, полностью игнорируя выходки мачехи, несколько не подобающие руководителю такого уважаемого и солидного учреждения:
– Жизнь Его Высочества вне опасности, преступник тоже жив и даже в сознании.
Женщина-диин бросила своего подчинённого на пол, полностью потеряв интерес к его судьбе и воспитательным мерам, которые собиралась к нему применить, и мрачно потребовала, повернувшись к невозмутимо наблюдающей за ней Лиа:
– Подробности.
Девочка вопросительно покосилась на оперативника, безуспешно пытавшегося подняться с пола после заданной ему трёпки, и, дождавшись утвердительного кивка мачехи, подтверждающего распоряжение говорить в присутствии постороннего человека, начала развёрнутый доклад:
– Принц-консорт на данный момент находится в биорегенераторе, общее состояние удовлетворительное, но он пробудет в больнице как минимум несколько суток. Хальзар говорит, что ему невероятно повезло, ножницы всё-таки не приспособлены для нанесения ран, и поэтому у убийцы просто не хватило силы на смертельный удар. Если бы он использовал кинжал, стилет или любое другое колюще-режущее оружие, то убил бы Его Высочество наверняка. А так рана оказалась глубокой, но до сердца ножницы не достали, не хватило нескольких миллиметров. – Лиа не глядя протянула руку и помогла подняться слегка ошарашенному только что услышанной новостью Тенрану.
Оперативник машинально воспользовался её помощью, слишком занятый попытками осмыслить новую информацию, чтобы сообразить, насколько смешно выглядит со стороны, вставая на ноги при активной поддержке десятилетнего ребёнка, и застыл, не смея даже дышать. Теперь он понимал, что ещё легко отделался. Если убийца был настолько близок к цели, как говорит эта девочка, то нет ничего удивительного в том, что всю Службу безопасности лихорадит, а её глава кидается на людей и рычит, как взбесившийся зверь.
В конце концов, покушения в Империи – дело обычное и привычное. Но за семь лет правления Эфы все её подданные уже как аксиому воспринимали весьма спорное утверждение досужих сплетников о том, что самые удачные попытки заговорщиков добраться до членов императорской семьи заканчиваются у дверей их личных апартаментов или, если преступникам невероятно везёт, а Её Величеству очень скучно, – сразу за порогом. Подобные заявления являлись, конечно, изрядным преувеличением, однако существовали и факты, одним из которых была статистическая выкладка, беспристрастно свидетельствующая о том, что за те же семь лет ни Императрица, ни принц-консорт и принцесса ни разу серьёзно не пострадали во время попыток граждан Империи и заезжих гастролёров совершить очередное политическое преступление. Лёгкие царапины и испорченное настроение не в счёт. И вдруг такой провал – Его Высочество, чудом уцелевший во время покушения, есть от чего прийти в неконтролируемое буйство. Между тем девочка, полностью игнорируя и самого оперативника, и его попытки стать невидимым, как ни в чём не бывало, всё тем же ровным, бесстрастным тоном опытного аналитика продолжала докладывать задумчиво вышагивающей по кабинету мачехе последние новости:
– Кроме этого ранения, у Его Высочества большая потеря крови, множественные глубокие порезы и тяжёлое сотрясение мозга. Хальзар выразил удивление тем фактом, что такое хрупкое существо, каким, без сомнения, является человек, не только выжило с подобными повреждениями, но ещё и смогло какое-то время эффективно защищаться.
– Первые сообщения подтвердились? – Хизе было глубоко безразлично мнение её брата по поводу способностей человеческих особей к выживанию в критических ситуациях, женщину-диина куда больше интересовали состояние здоровья одного конкретного человека и картина происшедшего.
– Полностью. – Лиа недоумённо покачала головой, словно припомнив что-то, что поставило её в тупик. – Пока непонятны причины, по которым королевский портной пошёл на преступление, но экспертам удалось восстановить все события, произошедшие после того, как принц-консорт заперся в своих покоях для примерки гардероба. По их утверждению, портной под предлогом помощи при примерке надел на его высочество рубашку, сшитую им из теолона, материала, на первый взгляд очень похожего на плотный шёлк, но гораздо более прочного. Принц в таких вещах не разбирается и не замечал разницы до того момента, пока не стало слишком поздно. Рубашка была на несколько размеров меньше, чем требуется, и поэтому вполне успешно сыграла роль фиксаторов. Когда принц-консорт попытался её надеть, то, просунув руки в рукава, смог натянуть только до середины спины, в результате чего был лишён возможности не только более или менее свободно двигать руками, но и видеть нападавшего.
Хиза представила себе Рейта с беспомощно поднятыми над головой руками, вслепую пытающегося увернуться от убийцы, и зашипела от ярости, поклявшись про себя, что, как только вернётся Эфа, она немедленно поставит вопрос о том, чтобы в законодательном порядке было запрещено шить членам императорской семьи вещи определённых фасонов. Ведь если бы на этой Сааном проклятой рубашке имелись магнитные застёжки от ворота и до подола (или как там называется низ этого предмета мужского гардероба в человеческой терминологии?), то принц-консорт никогда бы не попал в подобную ловушку! Лиа, не обращая внимания на проявление негативных эмоций со стороны мачехи, между тем продолжала свой доклад:
– После этого убийца, используя перекладину от передвижной вешалки, нанёс его высочеству сильный удар в область затылка, в результате чего принц-консорт потерял равновесие и ударился об антикварное зеркало, разбив его. Преступник нанёс ему ещё один удар, частично пришедшийся на руки, а затем, видя, что не может убить принца таким образом, взял ножницы и ударил ими свою жертву в сердце, но не достал. Его Высочество инстинктивно попытался уйти от атаки и, покатившись по полу, вырвал орудие убийства из раны. Затем он, защищаясь, напал на преступника и, видимо, по слуху определив местоположение противника, ногами дважды ударил нападавшего в пах, чем вывел на некоторое время из строя. В результате принц-консорт успел изрезать рубашку о находившиеся на полу осколки стекла и разорвать ослабленную таким образом ткань. Потом он сам напал на убийцу и атаковал его до тех пор, пока не заставил отступить к двери, и, в конце концов сбив противника на пол, сумел воспользоваться его замешательством и разблокировать замок.
– Понятно. – Женщина-диин задумчиво прикусила коготь и перевела взгляд на притворяющегося мебелью оперативника. – Кажется, вы проводили расследование по вопросу причастности к одному из заговоров кого-то из доверенных лиц Норома Четвёртого? Почему не доложили о том, что под подозрение попал один из слуг ближайшего окружения императорской семьи?
– Миледи! – Тенран почувствовал противный холодок в груди при мысли, что он, судя по всему, может оказаться крайним в деле о почти удавшемся покушении на принца-консорта, и теперь с трудом подбирал слова, пытаясь объяснить свои действия, чтобы развеять все подозрения о его халатности и некомпетентности, которые могли зародиться у его начальницы. – Была версия, что под видом слуги главарь заговора познакомился с узурпатором ещё при жизни прежней Императрицы, однако из возможных кандидатур портной был исключён почти сразу, он слишком известная при дворе личность, чтобы под него можно было удачно загримироваться. Но даже в этом случае рассматривался только вариант, что кто-то воспользовался его внешностью, чтобы незамеченным пробраться в покои принца, в качестве предполагаемого заговорщика придворный портной в деле не проходил. К тому же после этого его не раз проверяли, и ничего подозрительного замечено не было.
– Верно. – Хиза медленно прошла по разгромленной комнате и, уже успокаиваясь, произнесла: – Никто не мог даже предположить, что один из старейших слуг, ни разу не замеченный ни в чём предосудительном, вдруг решится на подобное преступление. Странное дело. Тенран, если вы проводили проверку этого человека, то должны знать всю его подноготную, что могло толкнуть его на такой поступок?
– Не знаю. – Оперативник прищурился, вспоминая, что ему известно о придворном портном, и несколько растерянно перечислил выясненные им за время расследования факты. – Лоджар Нетир, простолюдин, двести пятнадцать лет. Никогда ни в чём противозаконном замечен не был. В должности придворного портного уже более сорока лет, никаких нареканий. Не женат, детей нет, с родственниками связи не поддерживает. Родственники: мать и старший брат. Попыток разыскать Лоджара за последние пятьдесят лет ни разу не предпринимали. Вредных привычек нет, азартными играми не увлекается. Вежливый, исполнительный, на неожиданные события реагирует эмоционально, но в пределах нормы, склонен к преувеличениям, раним. Увлечений, кроме моделирования одежды, нет.
– Так. – Женщина-диин кивком поблагодарила Тенрана за информацию и прищурилась, обдумывая ситуацию, одновременно комментируя свои размышления для Лиа. Кризис кризисом, а ребёнок должен учиться. И лучше пусть учится на практике чужих ошибок, чем на своих собственных, которые она может и не пережить. – По всему выходит, что всё-таки какой-то мотив мы не заметили, иначе зачем бы этому человеку потребовалось совершать это самоубийственное покушение? Он ведь не мог не понимать, что даже в случае удачи ему не уйти от возмездия. Тогда зачем? Не нравится мне это. Слишком нелогично и глупо получается. Непонятно, кто за этим стоит. – Хиза повернулась к дочери, внимательно слушавшей её рассуждения, и коротко приказала: – Остаёшься здесь, проконтролируй текущие операции, в случае непредвиденной ситуации свяжись со мной через коммуникатор, а я пойду в тюремный блок и сама допрошу этого ублюдка. – Повернувшись к Тенрану, она хмуро добавила: – Вы идёте со мной, мне потребуется человек, который хорошо знает личность этой твари, есть небольшая вероятность того, что кто-нибудь опять воспользовался психокодированием. Не знаю, удастся ли в этом случае восстановить его сознание, но придётся попытаться, и ваши сведения тогда будут очень кстати.
– О заявлении пос-с-сла царс-с-ства Hyp я пока говорить не с-с-собираюс-с-сь. – Эфа безразлично наблюдала за обеспокоенным Лентерром, который сразу после скандальной пресс-конференции пригласил её для обсуждения сложившейся ситуации. Союзники ведь должны поддерживать друг друга. Не так ли? – На данный момент нам ничего не извес-с-стно, и, с-с-сле-довательно, планировать что-либо – это прос-с-сто заниматьс-с-ся гаданием и бес-с-смыс-с-сленно тратить время. Подождём до того момента, пока эс-с-с-бэ царс-с-ства Hyp предс-с-ставит с-с-свои доказательс-с-ства, а потом уже будем решать, что делать дальше.
Императрица равнодушно окинула взглядом кабинет Наследного президента, предназначенный, видимо, для конфиденциальных встреч, и привычно отметила все места, где может скрываться убийца или шпион. Мест оказалось раздражающе много, и Эфа в который раз задала себе вопрос, как Лентерр и его домочадцы выживают при подобном пренебрежении элементарными мерами безопасности. Ведь Лерс в отличие от неё не способен почуять, что во всех нишах, закутках и других удобных схронах нет никого, кроме пауков. Впрочем, вполне возможно, что она просто пристрастна в этом вопросе, поскольку ей категорически не нравится это государство, настолько отличающееся от Империи. Её Величество терпеть не могла что-либо не понимать, а психологию большинства граждан Объединения свободных планет она не понимала совершенно.
– Я хотела бы поговорить с-с-с вами о другом. – Императрица отчётливо ощутила замешательство и настороженность собеседника и тихо фыркнула под тканью, закрывающей её лицо. (Наследный президент судорожно прикидывал, что ещё может понадобиться нелюди, с которой он вынужден сотрудничать, чтобы спасти свою страну, и которая, к его огромному неудовольствию, прекрасно это понимает.) Эфа просто не могла не оправдать его худшие ожидания. – Вопрос-с-с касс-с-саетс-с-ся С-с-сейнала. В с-с-свете пос-с-следних с-с-событий я с-с-серьёзно с-с-сомневаюс-с-сь в с-с-спос-с-собнос-с-сти вашей эс-с-бэ обес-с-спечить его безопас-с-снос-с-сть не только в этой с-с-стране, но даже в этом дворце и поэтому нас-с-стаиваю на том, чтобы будущий принц-конс-с-сорт моей дочери вер-нулс-с-ся вмес-с-сте с-с-с нами в Империю.
– Это невозможно! – (Императрица молча ждала, глядя на побагровевшего от гнева Лентерра, и невольно удивлялась тому, насколько сын всё-таки оказался непохож на отца.) – Вы не можете утверждать, что служба безопасности не справляется, только на основании одного покушения, которое к тому же полностью провалилось! В конце концов, в Империи он подвергся куда большей опасности!
Эфа слегка подняла брови, поражённая несдержанностью собеседника и его полной неспособностью анализировать происходящее. Она невозмутимо слушала перечисление опасных ситуаций, с которыми Сейнал столкнулся в Империи, и раздумывала над важными вопросами: неужели человек не понимает, что сам загоняет себя в ловушку (ведь читал же он отчёты своей службы безопасности и оперативников Империи!), или он специально ставит себя в заведомо проигрышную позицию? Но зачем? Какую выгоду он может от этого получить? Пока Императрица не смогла придумать ни одной причины, которая объяснила бы такую странность в поведении президента, и это начинало её беспокоить. Если она чего-то не понимает, то, соответственно, подготовиться заранее к возможным последствиям не может. Не самое приятное состояние. Оставалось только сделать ответный ход и проверить, насколько её подозрения верны. Резко выпрямившись и заставив человека отшатнуться от неожиданности, Эфа подчёркнуто бесстрастно заметила:
– Вс-с-сё вами перечис-с-сленное с-с-случилос-с-сь с-с-с С-с-сейналом на территории Империи, я с-с-с этим не с-с-спорю, но подобные неприятнос-с-сти с-с-стали возможны только потому, что на родине вы не с-с-смогли обес-с-спечить его безопас-с-снос-с-сть и проигнорировали наличие заговора, который едва не с-с-стоил вашему третьему нас-с-следнику жизни и мне заодно.
– Что?! – Лентерр непонимающе посмотрел на неё и сердито потребовал: – Извольте объяснить, что вы имеете в виду!
– Вы что, не читали доклад с-с-следс-с-ственной группы? Там, ес-с-стес-с-ственно, далеко не вс-с-сё, что удалос-с-сь выяс-с-снить моим оперативникам, кое-какие данные были получены только нес-с-сколько час-с-сов назад, но информации дос-с-статочно для того, чтобы прийти к таким же выводам, что и я. – Императрица несколько мгновений смотрела в глаза собеседника, отчётливо ощущая, что он действительно не понимает её намёки, и сердито хмыкнула. – Хорошо, коротко объяс-с-сню. Во вс-с-сех с-с-случаях покушений на С-с-сейнала использова-лос-с-сь пс-с-сихокодирование. Инцидент в музее вообще с-с-стал возможен только потому, что вашего нас-с-следника подвергли пс-с-сихообработке, причём в Империи с-с-сделать это было бы попрос-с-сту невозможно, надеюс-с-сь, вы дос-с-статочно знакомы с-с-со с-с-спецификой методики изменения с-с-сознания и не с-с-станете с-с-со мной с-с-спорить. С-с-сейнала подвергли пс-с-сихообработке в вашем дворце, заговор с-с-су-щес-с-ствует уже нес-с-сколько мес-с-сяцев, ес-с-сли не лет. Причём во главе заговора с-с-стоит родс-с-ственник вашей жены либо она с-с-сама, что маловероятно, конечно.
– У вас есть доказательства? – Теперь в голосе президента отчётливо слышалась ярость. – Я прекрасно знаю, что моя жена далеко не образец для подражания, но обвинять её в заговоре…
– Ну, только кос-с-свенные, для с-с-суда они, конечно, не подойдут, но картина с-с-складываетс-с-ся примечательная.
Эфа протянула собеседнику электронную папку с последними отчётами оперативников её Службы безопасности. В ней, кроме всего прочего, имелся доклад о проверке информации с датчиков слежения, где особое место было уделено количеству тяжёлых, громоздких, хорошо упакованных предметов, ввезённых женой президента на территорию дворца за пару месяцев до официального объявления Сейнала кандидатом в женихи принцессы Империи, а также сообщение о том, что при обследовании помещений дворца, отведённых для проживания семьи президента, ничего сходного по габаритам обнаружено не было. Кроме этого, имелось ещё и короткое упоминание о проведённом вскоре после отъезда юноши ремонте, потребовавшем вывоза всевозможного строительного мусора, точнее, закрытых контейнеров, якобы содержавших этот самый мусор, естественно, никем не проверенных. Человек читал внимательно, но Императрица безошибочно угадывала моменты, когда он отказывался верить в прочитанное. На таком близком расстоянии, наедине проникнуть в его мысли и чувства было несложно.
Эфа хмуро констатировала про себя, что, видимо, придётся от убеждения и уговоров переходить к открытому давлению, если, конечно, она хочет убрать Сейнала подальше от места, где ему постоянно будет грозить опасность. Откровенно портить отношения с Лентерром не входило в её планы, между их государствами возникло чересчур много взаимных обязательств, чтобы это было ей выгодно, но и рисковать благополучием своей дочери Её Величество тоже не собиралась, предстояло каким-то образом совместить эти два взаимоисключающих друг друга требования. Императрица вздохнула и заговорила ровным голосом, с предельно человеческими интонациями:
– Вот как с-с-ситуация видитс-с-ся, с-с-с моей точки зрения. В вашей с-с-стране ес-с-сть влиятельные люди, которым крайне выгодно заменить С-с-сейнала на его младшего брата. Для дос-с-стижения с-с-своих целей они идут на вс-с-сё, включая убийс-с-ство инос-с-странного монарха. Заговор с-с-су-щес-с-ствует не меньше года, и при этом ваша С-с-служба безопас-с-снос-с-сти не только не ус-с-странила его, но даже не с-с-смогла выявить его руководителей. На данный момент, по моим с-с-сведениям, в заговоре активное учас-с-стие принимают мачеха С-с-сейнала и её брат, крайне заинтерес-с-сованные в том, чтобы именно их с-с-сын и племянник с-с-стал в будущем принцем-конс-с-сортом Империи. С-с-ситуация вес-с-сьма неприятная, а главное – опас-с-сная. Меня не интерес-с-сует, как вы решите вопрос-с-с с-с-со с-с-своими черес-с-счур активными родс-с-ственниками, будете ли принимать меры или ос-с-ставите вс-с-сё, как ес-с-сть, куда больше меня волнует благополучие парня, ради которого я пошла на множес-с-ство ус-с-ступок и с-с-соглас-с-силас-с-сь учас-с-ствовать в огромном коли-чес-с-стве маловыгодных мне проектов.
Поэтому я нас-с-стаиваю на том, чтобы С-с-сейнал отправилс-с-ся с-с-со мной в Империю и пробыл там по крайней мере до тех пор, пока вы не наведёте в с-с-своей с-с-стране порядок и мне не придётс-с-ся больше опас-с-саться, что мальчишку убьют или покалечат в его с-с-собс-с-ственной с-с-спальне. Ес-с-стес-с-ственно, никто не будет его неволить, и, ес-с-сли он пожелает ос-с-статьс-с-ся, я не с-с-стану нас-с-стаивать, но могу с-с-сразу же вас-с-с заверить, что учас-с-стие Империи тыс-с-ся-чи с-с-солнц в делах вашего гос-с-сударс-с-ства и значительная помощь в решении ваших внутренних проблем с-с-станет ос-с-сущес-с-ствлятьс-с-ся только в том с-с-случае, ес-с-сли мальчик будет пригоден для той роли, на которую его избрали. Мёртвый или калека он мне не нужен, и, с-с-соответс-с-ственно, вс-с-се наши договореннос-с-сти потеряют с-с-силу.
Эфа говорила, чутко отслеживая реакцию собеседника на её слова, и молча удивлялась про себя странной вещи, которую она практически в первые мгновения контакта обнаружила в его сознании. Как только человек решил для себя, что причиной её требования является чисто меркантильный интерес, он сразу успокоился. Императрица не понимала такого отношения к сложившейся ситуации, но вынуждена была признать, что с людьми необходимо разговаривать на их языке, если возникает желание чего-то от них добиться, хотя и тут существовали исключения, но они скорее подтверждали правила. Самое смешное и печальное заключалось в том, что если бы она попыталась убедить наследного президента в своём стремлении защитить Сейнала от возможной опасности и обеспечить ему нормальную жизнь только потому, что этот детёныш ей нравится и она давно уже считает его членом своей семьи (в конце концов, взаимное согласие будущих молодожёнов существует, а всё остальное – формальности, которые не могут ничего ни убавить, ни прибавить), то Лентерр заподозрил бы её Саан знает в чём и сделал всё возможное, чтобы помешать своему сыну попасть в Империю.
Обнаружив же вполне понятное для себя стремление сохранить целым и невредимым то, на что было потрачено немало средств, президент вполне спокойно обдумывает контраргументы и пытается изобрести способ убедить собеседницу в необходимости уступок. Императрица сердито сморщила нос, вслушиваясь в мысли Наследного президента, и задумчиво констатировала, что люди странные создания: пять минут назад отец всерьёз был обеспокоен влиянием инопланетян на разум своего сына, а теперь невозмутимо подсчитывает, какие ещё выгоды можно будет извлечь из поездки мальчика в страну, где предположительно ему может угрожать опасность. Впрочем, надо не раздумывать над непоследовательностью человеческого племени, а воспользоваться ситуацией, сердито напомнила себе Императрица и принялась аккуратно подталкивать собеседника к нужному ей решению.
– Конечно, я не буду возражать, ес-с-сли вмес-с-сте с-с-с С-с-сейналом отправятс-с-ся предс-с-ставители с-с-семей Великой тыс-с-сячи в качес-с-стве с-с-сопровождающих.
Эфа практически дословно повторила мысль Лентерра и почувствовала, как человек немного расслабился, уверившись в собственной способности добиться выгодных ему уступок. Императрица криво улыбнулась, констатировав, что, по-видимому, ей какое-то время придётся терпеть у себя при дворе соглядатаев будущего родственничка, и задумчиво продолжила, аккуратно подправляя эмоции собеседника в нужную ей сторону и проклиная про себя несовершенство своих паранормальных способностей. Ведь как было бы удобно иметь возможность не просто усилить какую-нибудь из мотиваций человека или прочитать его мысли, а внушить ему всё, что требуется, и быть уверенной в том, что это будет исполнено! К сожалению, подобное для неё пока было невозможным и приходилось довольствоваться тем, что есть, например, усилив какие-либо эмоции собеседника, склонить его к нужному решению.
– Но при ус-с-словии, что их количес-с-ство и имена будут с-с-со глас-с-сованы с-с-с моей С-с-службой безопас-с-снос-с-сти. Также я полнос-с-стью гарантирую комфортные ус-с-словия жизни для вс-с-сех аристократов, которые пос-с-следуют за вашим третьим нас-с-следником в Империю, и, ес-с-стес-с-ственно, полное обес-с-спечение их нужд. – Императрица усмехнулась про себя, наблюдая за тем, как при её словах в глазах Лентерра появляется расчётливый огонёк, и вкрадчиво продолжила: – С-с-сейнал будет пользоватьс-с-ся вс-с-семи привилегиями принца-конс-с-сорта, и конечно же его безопас-с-снос-с-сть будет обес-с-спечи-ватьс-с-ся телохранителями императорс-с-ской с-с-семьи.
– Я подумаю над вашим предложением. – Президент постарался не выдать голосом обуревающих его чувств, но Эфа поняла, что победила. Человек уже принял решение, придя к выводу, что риск потерять сына вполне уравновешивается возможностью отправить в Империю несколько соглядатаев, которые будут иметь законный доступ ко двору. При этом она отчётливо чувствовала недовольство Сейналом, которое Лентерр испытывал после возвращения своего наследника домой. К тому же близкий контакт с собеседником позволил ей проникнуть в подсознание президента. Неглубоко и ненадолго, но вполне достаточно, чтобы Эфа сердито констатировала, что главной причиной, почему человек так отчаянно боролся против отправки сына в Империю, было банальное самолюбие, задетое мнимым или реальным превосходством этого государства над его собственным.
Да и недоверие к диинам и женщинам императорской семьи объяснялось чувством собственной неполноценности, испытываемым Лентерром при виде существ, более одарённых природой (или учёными), чем он сам. Таким образом, Лерс неосознанно пытался уязвить тех, кого он пусть и безосновательно считал лучше себя, в том числе и сына, внезапно вышедшего из повиновения и осмелившегося самостоятельно принимать решения.
Выяснив всё это, Императрица перестала гадать, какие эмоции в душе президента следует усилить, чтобы получить нужное ей решение, и приступила к действию, ничуть не сомневаясь в успехе. Она прекрасно знала, что насколько трудно переломить искреннюю заботу и любовь к близкому человеку при помощи её паранормальных способностей (сознание сопротивляется до последнего, защищаясь чем угодно, даже самоуничтожается иногда), настолько же легко склонить к нужному поступку существо, считающее, что его в чём-то ущемляют. Требуемого эффекта Эфа добилась в рекордные сроки, теперь оставалось обдумать, какую выгоду она может извлечь из очередной уступки дурацким человеческим обычаям. Как ни странно, получалось, что кое-какую всё-таки может. Правда, с мечтами о мести парочке заговорщиков, доставившей ей массу неприятных переживаний, придётся распрощаться. Лентерр не простит такой демонстрации силы с её стороны, усмотрит покушение на собственную власть и авторитет и станет с ещё большим энтузиазмом изобретать преграды на пути исполнения её планов. Что ж, пусть разбирается со своими родственничками самостоятельно, как только она и Эра с Сейналом окажутся в Империи, угрозы эти озабоченные властью аристократы представлять больше не будут.

Глава 13

Лотан мутным взглядом окинул свои апартаменты, проклиная про себя страсть диинов к большим открытым пространствам, с трудом переставляя ноги, добрался до дивана, как назло установленного в другом конце комнаты, и осторожно сел, стараясь не разбудить спящего у него на руках сына. Следовало признать, что в кои-то веки бывший дипломат, а ныне главный консультант по политическим вопросам и аналитик службы безопасности Империи переоценил свои силы. Несколько суток без сна и практически без еды довели его до крайней степени истощения. И даже удовлетворение от того, что ему не без помощи Лио удалось справиться с невероятным объёмом информации и тем самым дать возможность подчинённым своей жены предотвратить энное количество неприятностей, ощущалось как-то нереально, словно сквозь сон. На более живые эмоции у него уже не хватало сил. Уложив ребёнка на мягкие подушки, Сел откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. Не хотелось ни двигаться, ни даже думать. Всё тело ныло, словно его долго и изобретательно колотили всевозможными твёрдыми предметами, и, что самое неприятное, винить в своём плачевном состоянии было некого. Если не считать, конечно, Саана, который умудрился по недосмотру наделить его слишком большим упрямством, заставляющим его работать даже тогда, когда самым разумным было бы остановиться и позволить другим закончить начатое им дело, что, несомненно, свидетельствовало о крайней безответственности данного представителя божественного пантеона.
Почувствовав какое-то странное движение рядом с собой, Лотан насторожился, рука сама потянулась к оружию, в свете последних событий никакая предосторожность не казалась бывшему дипломату чрезмерной. Но в следующий момент он понял, что только сильная усталость помешала ему своевременно опознать источник неожиданной тревоги. Сонное сопение и внезапно возникшая тяжесть на коленях заставили его мгновенно успокоиться. Сел открыл глаза и не смог сдержать улыбки – Лио, пытаясь во сне устроиться поудобнее, свернулся клубочком и беззастенчиво использовал отца вместо подушки.
Знакомые тихие шаги заставили Лотана поднять голову. Как он и ожидал, в проёме двери стояла его жена со спящей дочерью на руках и с некоторым недоумением разглядывала открывшуюся перед ней картину. Всё верно, самые насущные вопросы решены, и Хиза тоже решила немного отдохнуть перед новым раундом борьбы со всей Вселенной. Бывший дипломат сочувственно подумал, что оперативникам, работающим под началом женщины-диина, остаётся только соболезновать, и покачал головой, представляя, какие нагрузки приходится переносить бедолагам только потому, что его жена по своей любимой привычке забывает о некоторой разнице в выносливости между людьми и диинами. Хиза продолжала озадаченно наблюдать за ним, и у Лотана сложилось стойкое ощущение, что она просто не понимает причины такого эмоционального состояния супруга…
Впрочем, Сел невольно усмехнулся про себя: вполне возможно, что замешательство вызвано совершенно другой причиной, а именно, отсутствием в комнате незанятых предметов мебели, пригодных для использования вместо кровати. Видимо, второе его предположение оказалось верным, поскольку в следующий момент женщина-диин, решительно фыркнув, направилась к дивану стремительным и в то же время плавным шагом, явно пытаясь не разбудить девочку, спокойно спавшую у неё на руках, и аккуратно уложила дочь на свободное пространство, ещё оставшееся на этом предмете обстановки. Лиа тут же повторила манёвр брата и довольно засопела. Лотан улыбнулся такому единодушию близнецов и перевёл вопросительный взгляд на жену, уже успевшую занять своё излюбленное место прямо на ковре возле дивана и теперь с непонятным выражением лица разглядывающую своё семейство.
– Как ты? – едва слышно, чтобы не разбудить детей, спросил бывший дипломат и озабоченно нахмурился, читая в потухших глазах Хизы смертельную усталость. Он не мог скрыть беспокойство, прекрасно понимая, что видимые признаки переутомления появляются у её народа, лишь когда обычный человек просто умирает от истощения.
– Нормально, жить буду, – тихо проворчала женщина-диин, как всегда оставаясь в курсе его сумбурных размышлений и опасений. – Сейчас я могу позволить себе немного отдохнуть. Все неотложные меры приняты, теперь осталось только ждать ответных действий противников.
– Понятно. – Лотан не мог скрыть улыбки. В этом была вся Хиза, загнать себя и окружающих до последнего предела и удовлетворённо констатировать, что теперь можно и расслабиться до тех пор, пока кто-нибудь не нанесёт очередной удар. Экстравагантное представление об отдыхе, но, к сожалению, в Империи единственно совместимое с выживанием. – Лиа, я так понимаю, тебе помогала?
– Да. – Женщина-диин весело сощурилась и перевернулась на спину, чтобы не выгибать шею каждый раз, когда ей взбредёт в голову посмотреть мужу в глаза. – Не сомневаюсь, что Лио тоже оказался великолепным помощником. Но кажется, мы с тобой слегка переборщили с нагрузкой. Ты не находишь?
– Мягко сказано. – Лотан улыбнулся, глядя на жену сверху вниз. – В следующий раз нужно быть осторожнее, но, с другой стороны, Лио сильно мне помог при анализе последних событий, кому-нибудь из людей доверить такую информацию я бы не решился, а диины при всех своих положительных качествах до сих пор в человеческих взаимоотношениях плавают, если не сказать грубее.
– Ты прав. Некоторые данные рискованно знать даже самым преданным оперативникам, слишком велико искушение использовать их для собственной выгоды.
Сел молча кивнул, соглашаясь с Хизой, и рассеянно перевёл взгляд на стену. В следующий миг он почувствовал, что его глаза принимают форму идеального круга, и спросил сам себя, насколько же нужно было устать за последние дни, чтобы не заметить раньше таких изменений в интерьере. Классическая строгая белизна стен, столь любимая его женой, превратилась в фон для варварских рисунков непонятного содержания, но оч-чень насыщенной цветовой гаммы. Лотан взглянул на пол и ошеломлённо заморгал, обнаружив, что, хотя бежевый ковёр остался прежним, дорогой паркет тоже пал жертвой неизвестного вредителя и обзавёлся абстрактным чёрно-зелёным узором.
Зрелище в сочетании с разноцветными стенами было поистине незабываемым, и Сел несколько растерянно попытался представить, кому могло понадобиться такое издевательство над нервами окружающих. По всему выходило, что кто-то из его многочисленных врагов нашёл новый способ изощрённо отомстить, впрочем, эта версия не выдерживала никакой критики, Лотан прекрасно знал всех своих недоброжелателей, никто из них не отличался подобной изобретательностью. Бывший дипломат ещё раз задумчиво обозрел своеобразно декорированное помещение и вопросительно воззрился на Хизу, которая вела себя на удивление тихо и вообще явно пыталась не привлекать к себе внимания, что для женщины-диина было, мягко говоря, странным. Почувствовав его взгляд, жена расстроенно прижала уши к голове и жалобно сообщила, не поднимая глаз от пола:
– Я наняла им учителя рисования. И вот…
Лотан несколько секунд рассматривал затылок своей непредсказуемой супруги, пытаясь осознать только что сказанное и оценить жуткие узоры с точки зрения современного искусства, но быстро пришёл к выводу, что задача для него непосильна, поэтому просто беззвучно, чтобы ненароком не разбудить детей, рассмеялся и безнадёжным тоном заключил:
– Что ж, будем надеяться на благополучный исход этого предприятия, возможно, наши дети всё-таки станут известными художниками-дизайнерами. Или ты найдёшь способ использовать подобные шедевры для запугивания наших врагов… – Лотан осторожно, чтобы не потревожить близнецов, протянул руку и тихонько подёргал жену за кончик печально опущенного уха. – Не переживай. В любом случае им вряд ли удалось найти стойкую краску, все эти художества вполне можно смыть во время обычной уборки. Правда, по этому случаю слугам придётся выдать премию, чтобы компенсировать им нервные и физические страдания от пребывания в такой обстановке.
Бывший дипломат не стал указывать своей неподражаемой жене на то, что в некоторых случаях у неё на удивление бездарно получаются попытки скрыть от него истинные причины произошедшего. Он был готов поспорить на что угодно, что идею нанять детям учителя рисования Хизе подал Джелл в своём неуёмном стремлении обеспечить своих бывших воспитанников всем самым лучшим. Лотан уже неоднократно сталкивался с результатами его воспитательной деятельности и научился узнавать её по весьма характерным признакам, главным из которых было полное несоответствие принимаемых мер характеру и наклонностям близнецов, что подчас приводило к непредсказуемым результатам. Нет, Сел ни в коей мере не умалял заслуг старого наставника и признавал, что идея поселить его во дворце как штатного консультанта по вопросам воспитания человеческих детей была более чем удачной, позволив избежать многих неприятностей. По крайней мере, женщине-диину не приходилось ломать голову, чем следует кормить человеческих детёнышей и какие вещи им категорически противопоказаны. Но его представления о том, как следует воспитывать наследников его обожаемой хозяйки, в некоторых случаях оказывались источником новых проблем. Вот, например, как сейчас…
– Сами смоют! – Хиза подняла голову и одарила спящих детей многообещающим взглядом. По всей видимости, она не сочла нужным выяснять, о чём задумался муж, или же как обычно решила, что эти размышления на отвлечённые темы её не касаются, и перешла к более важным вопросам, требующим, по её мнению, немедленного обсуждения. – В конце концов, не маленькие! Лиа уже просится на оперативную работу, вот пусть и докажет, что она способна нести такую ответственность.
Лотан с тревогой посмотрел на беспечно спящую дочь, все мысли о художествах маленьких разбойников мгновенно вылетели у него из головы. Он уже успел на собственном горьком опыте убедиться в том, что девочка с завидным упорством идёт к поставленной цели, и теперь с ужасом представлял себе, сколько новых опасностей будет ей угрожать, если она всё-таки добьётся своего и уговорит мать взять её на оперативную работу в Службу безопасности. Хотя, привычно одёрнул себя Сел, не позволяя разыгравшемуся воображению нарисовать совсем уж устрашающие картины, ребёнка её возраста в подобное подразделение просто не возьмут, а в качестве помощницы Хизы дочь вряд ли будет подвергаться серьёзной опасности. Пока не повзрослеет. Если повзрослеет…
Лотан закусил губу, глядя на безмятежно спящих близнецов, он чувствовал, как в душе снова просыпается бессильная ярость, что случалось всякий раз, когда он вспоминал о том, что из-за безумного честолюбия своих предков Лиа и Лио могут погибнуть, так и не дожив до совершеннолетия. Сел сжал зубы, чтобы не застонать вслух от внезапно накатившего отчаяния, он не хотел потерять их и просто не понимал, как это можно ради каких-то абстрактных выгод калечить собственных детей. И какая разница, что Лио за эти дни показал себя незаменимым помощником и блестящим аналитиком во многом благодаря генетическим изменениям, которые его предки кропотливо закрепляли в собственных наследниках путём многовекового селекционного отбора, в конце концов превратившего обычных в общем-то людей в нечто несусветное и относящееся к человеческому роду только по названию. Лотан, не задумываясь, согласился бы, чтобы вместо юного гения анализа и боевых искусств у него был обычный сын, который не рисковал бы в один прекрасный момент умереть от непонятных нарушений в организме и мог бы спокойно завести ребёнка от любимой женщины, не оглядываясь на совместимость их ДНК. Но, к сожалению, подобное оставалось для него несбыточной мечтой…
– Не переживай. – Хиза поднялась с пола, обошла диван, каким-то чудом не задев крыльями небольшой письменный столик, являющийся единственным, помимо подставки для оружия, предметом интерьера, и обняла мужа за плечи, уткнувшись носом ему в шею. – При нашем последнем разговоре Тальза сообщила мне, что нашла записи методики воспитания таких, как наши, детей и парочку подобных им человеческих детёнышей, пригодных для опробования этих методов обучения на практике.
– Как? – Села так сильно поразило это выданное, как обычно, безразличным тоном сообщение, что он попытался встать с дивана и развернуться к жене, забыв о спящих у него на коленях детях. Но, к счастью, женщина-диин прекрасно знала, какую реакцию ей следует ожидать на своё заявление, и успела ему помешать. Лотан осторожно передёрнул плечами, освобождаясь от железной хватки Хизы, и уже гораздо спокойнее произнёс, настороженно косясь на безмятежно улыбающихся во сне близнецов, которых, слава Саану, не потревожили его неуместные выкрики и метания: – Расскажи подробнее.
– А тут и рассказывать-то особо нечего. – Женщина-диин пристально посмотрела на детей, убедилась в том, что они действительно спят, а не используют специфические уловки, которым она сама их недавно обучала, чтобы подслушать разговор, для них не предназначенный, и тихо заговорила, наклонясь к самому уху Лотана: – Тальза случайно наткнулась на одного из изменённых прямо на площади перед дворцом наследного президента. Они как раз выехали на поиски Эфы и Эры, когда совершенно неожиданно мать ощутила знакомое ментальное излучение. Поскольку она близко общалась с нашими детьми, помогая разрабатывать для них программу тренировки, то, естественно, не могла ошибиться. Тальза уже приготовилась обшарить всю прилегающую к дворцу территорию в поисках нужного человека, но этого не потребовалось, у бродяжки прямо там, на площади, случился приступ судорог, оставалось только подобрать её, снять обострение, а потом как следует расспросить.
– Да, всего лишь. – Сел не смог сдержать улыбку облегчения, он и не ожидал, что эта история с генетическими корректировками и наследственными патологиями закончится таким образом. – Я так понимаю, у бродяжки оказались живые родственники, которые что-то знали о том, какие опыты проводились в их семье?
– Нет. – Женщина-диин едва слышно насмешливо фыркнула и, положив подбородок мужу на плечо, с какой-то непонятной горечью произнесла: – У них с братом не было никакой информации о том, кто они и что из себя представляют, но зато были записи о методике необходимых тренировок, которые невозможно было прочитать в трущобах и которые без проблем расшифровали во дворце президента наши специалисты. История этих детей в чём-то ещё хуже, чем та, что случилась с Лио и Лиа. Они вообще оказались предоставлены самим себе, никто не занимался их обучением, и это при том, что изменения у них проявляются гораздо сильнее, чем у наших детей, и дело не только в возрасте найдёнышей.
– Да? – Лотан с беспокойством покосился на напряжённо прищурившуюся жену, которая явно обдумывала, как бы помягче сообщить ему что-то неприятное, и решительно произнёс: – Я хочу знать все подробности, в конце концов, это мои дети, и я за них отвечаю.
Он ожидал от Хизы традиционных возражений и ссылки на обычаи диинов, но, к его удивлению, она не стала с ним спорить. Это было так непохоже на его супругу, что Сел почувствовал, как беспокойство в его душе сменяется откровенным страхом. Он слишком хорошо знал свою жену и прекрасно понимал: чтобы заставить её отойти от обычной манеры поведения, должно случиться что-то совсем уж экстраординарное. Причём далеко не положительного свойства. Женщина-диин несколько мгновений рассматривала разрисованную варварскими узорами стену с таким видом, словно от того, догадается ли она о тайном смысле этой мазни или нет, по меньшей мере зависела её жизнь, и подчёркнуто нейтральным голосом начала:
– Дело об уничтожении семьи твоей жены сложное и до сих пор засекречено, поэтому я не уверена в полной достоверности своих сведений, но картина складывается примерно такая. Несколько очень влиятельных Великих семей усмотрели в экспериментах, проводимых в клане Тилины, угрозу для своего положения и благополучия, результатом стало планомерное уничтожение всех взрослых членов семьи. Отец твоей любовницы погиб первым, возможно, его использовали как объект для тренировки и выяснения наличия специфических особенностей, присущих людям, подвергшимся изменениям. Поскольку он никогда не обладал особо выраженными способностями и по меркам своего клана был практически бесполезен с точки зрения улучшения породы, то его гибель никого особо не заинтересовала и не насторожила. К тому же он был женат на обычной женщине из другой семьи, что иногда практиковалось, для того чтобы не допустить вырождения из-за близкородственного скрещивания. Кстати сказать, это был единственный подобный брак за предшествующие истреблению сорок лет, который принёс жизнеспособное потомство.
Подозреваю, что эти горе-экспериментаторы и сами не догадывались о том, насколько далеко они зашли в своих попытках улучшить человеческую породу. По крайней мере в последних поколениях у них не было никого, кто получил хотя бы обычное медицинское образование, не говоря уже о генетике. Результат подобной беспечности не заставил себя ждать. Членов этого клана уже можно было назвать людьми только с большой натяжкой, и многие их особенности представляли проблему, прежде всего для них самих. Тилина родилась с очень слабо выраженными способностями, и поэтому никто не занимался её обучением с раннего детства, как это обычно практиковалось, видимо, решили подождать, пока она повзрослеет, поскольку для неё промедление с началом тренировок не могло иметь серьёзных последствий. Скорее всего это её и спасло. Когда, убедившись в том, что члена проблемного клана можно убить, не привлекая особого внимания общественности и службы безопасности президента (то есть эксперимент проводится не под его контролем, а сам по себе), Великие семьи принялись планомерно уничтожать изменённых, они в первую очередь убивали взрослых хорошо обученных противников, оставив детей и малоодарённых на потом.
– Ты хочешь сказать, что Тилину спасло то, что её возможности были очень слабо выражены и она не прошла в детстве требуемого обучения? – Лотан в задумчивости потёр подбородок. – И почему тогда у детей способности оказались гораздо сильнее? Ведь не может же быть скачкообразного увеличения каких-либо наследственных изменений без внешнего вмешательства, или я чего-то не понимаю?
– Лио и Лиа кажутся сильными по сравнению с их матерью, но, судя по записям, которые недавно попали нам в руки, они по уровню своих способностей не превосходят средних представителей своей семьи. Найдёныши гораздо одарённее, только, к сожалению, некоторые черты характера, приобретённые ими в трущобах, не позволяют нам использовать их возможности в полном объёме, чересчур это рискованно. – Хиза недовольно прижала уши к голове. – А что касается несоответствия уровня близнецов уровню Тилины, то тут всё просто: твои гены сыграли роль катализатора и привели к тому, что изначальные изменения проявились более ярко, вот и всё.
– Понятно. – Сел поморщился, констатировав, что всё-таки его выводы оказались верными и это он виноват в неприятностях, постигших его детей. Стараясь скрыть свои переживания от жены, которая несколько неадекватно реагировала каждый раз, когда речь заходила о степени его виновности в случившемся, он поспешил задать нейтральный вопрос: – Интересно, почему они позволили Тилине остаться в живых? Было бы логичнее уничтожить проблемный клан полностью.
– Не сочли её угрозой. – Женщина-диин досадливо фыркнула, но больше ничем не показала, что, как всегда, в курсе всех его переживаний. – Задержка с обучением привела к тому, что, когда оно потребовалось, всем стало уже не до неё, основной задачей было теперь выживание рода, а не отдельных, тем более практически бесперспективных его членов. К тому же её мать, которую она считала погибшей, когда девочке было три года, попросту бросила дочь на своих родственников, не знающих об особенностях ребёнка, и не вспоминала о ней до самой своей смерти, причины которой постарались замять, чтобы не запятнать честь семьи. В результате получилось, что стороны конфликта, озабоченные глобальными проблемами, просто упустили из виду ребёнка, не представлявшего, с одной стороны, особой угрозы, а с другой – какой-либо ценности. О ней вспомнили только тогда, когда комиссия по наследству начала изучать генеалогическое древо семьи в поисках оставшихся в живых наследников. Что и спасло ей жизнь. Полагаю, кто-то из руководивших уничтожением её рода просто решил, что её смерть привлечёт излишнее внимание и может принести неизмеримо больше проблем, чем существование одного ребёнка с возможными изменениями в геноме, необученного и, соответственно, обречённого на скорую гибель.
– Н-да, возможно. – Лотан вздохнул, бегло проанализировал полученную информацию, пришёл к выводу, что обсуждение прошлого далеко не так актуально, как вопрос о будущем его детей, и сменил тему: – Что ты собираешься делать теперь?
– Возродить эту семью под видом новой школы для оперативников Службы безопасности.
Сел сначала не понял, о чём говорит его жена, а когда до него дошло, к чему она клонит, лишь огромным усилием воли смог удержаться от того, чтобы не вскочить и не стукнуть сумасшедшую диин чем-нибудь тяжёлым. Вместо этого он яростным шёпотом высказал всё, что он о ней думает, не стесняясь в выражениях и сравнениях. К его удивлению, Хиза выслушала его прочувствованный монолог совершенно спокойно, ни разу его не прервав, и неожиданно тоскливо произнесла:
– Ты думаешь, я сама не понимаю, как это отвратительно? – (Лотан замер, проглотив новую тираду о её моральном облике и моральном облике всех диинов, и внезапно осознал, что его женой движет отнюдь не желание заполучить в своё распоряжение большое количество бойцов, намного превосходящих средний человеческий уровень, и аналитиков, способных прогнозировать события, которые находятся ещё на зачаточной стадии своего развития.) – Я просто не вижу другого способа дать нашим детям более или менее полноценную жизнь.
Сел тихо вдохнул, внезапно поняв, что задумала его жена. План был жестокий и, как и все задумки диинов, преследовал как минимум две цели, но действительно являлся способом обеспечить его детям относительно нормальное будущее. Они будут первыми представителями нового вида, а найдёныши, о которых говорила Хиза, станут источником генетического материала и подходящим объектом для опробования новой методики тренировок. Лотан поморщился, кроме всего прочего, это означает рождение нескольких десятков младенцев с искусственно созданными ДНК в нарушение международных договоров. С другой стороны, лично ему было глубоко безразлично требование каких-то доисторических творений давно умерших законодателей, если оно угрожало благополучию его детей. Он сделает все от него зависящее, и противозаконность подобных действий его не остановит!
Вот только насколько выполним этот план? Бывший дипломат, а ныне ведущий аналитик службы безопасности Империи решительно отбросил ненужные в данный момент эмоции и принялся детально рассматривать ситуацию, стремясь найти возможные недочёты или ошибки. Итак, вполне логично, что, если детям будет дана возможность находиться среди себе подобных, пусть и младших по возрасту, это значительно снизит вероятность появления огромного количества психических отклонений на почве их несхожести с окружающими, к чему в будущем добавится проблема поиска подходящего супруга, поскольку жизнеспособное потомство у них может быть далеко не от каждого человека. К тому же их отличие от нормальных человеческих существ уже не будет так бросаться в глаза. Если, к примеру, объявить о новой школе для подготовки оперативников Службы безопасности с детства, никто в Империи даже не удивится, не говоря уже о том, чтобы заподозрить, что у её выпускников генетические изменения в организме. Всё спишут на методики тренировки диинов. А это означает более или менее спокойную жизнь под защитой Императрицы, которая не станет разбрасываться подобными специалистами без очень серьёзных на то причин. Но сможет ли Хиза восстановить семью, ведь доступных носителей изменённых генов осталось удручающе мало – считая его, всего пять человек…
– Этого достаточно. – Его жена, как обычно, находясь в курсе всех его сомнений и размышлений, решила внести ясность. – В древности люди умудрялись восстанавливать виды, насчитывающие около тридцати особей, а с того времени наука шагнула далеко вперёд. Естественно, некоторые дети будут гораздо слабее остальных, поскольку придётся использовать генетический материал обычных людей там, где это возможно, но в итоге генофонд должен получиться достаточно разнообразный, чтобы при наличии контроля со стороны опытного генетика исключить вероятность вырождения.
И ты прав касательно того, что такие люди будут очень нужны Империи, я бы, например, была не против в недалёком будущем набрать из них всю Службу безопасности, по крайней мере оперативников и аналитиков точно, а то диинов по объективным причинам не всегда удаётся использовать, люди же некомпетентны – сплошные проблемы. Будущее наших детей будет обеспечено, а насчёт того, что я не оставляю им выбора… – Хиза сердито оскалилась и резко спросила: – Ты ещё не заметил, что они сами инстинктивно тянутся к тому роду деятельности, где могут наилучшим образом себя реализовать? Или ты полагаешь, что будет лучше пустить всё на самотёк? Знаешь, даже я могу спрогнозировать в этом случае результат: возможно, мы сможем обеспечить появление внуков и обучить их должным образом, но они уже с семидесятипроцентной долей вероятности будут бесплодны из-за отсутствия подходящего партнёра, поскольку все окажутся близкими родственниками, а дальше – просто вымирание. Ты этого хочешь для своих потомков?
– Нет. – Лотан грустно улыбнулся и поглядел на спящих детей, даже не подозревающих, что их судьбу уже решили за них и теперь в лаборатории Хальзара будут созданы другие, гены которых тщательно подберут таким образом, чтобы получить как можно больше различных комбинаций, исключив возникновение наследственных нарушений, а затем обучат… – Только вот я теперь думаю, чем мы лучше тех ублюдков, которые заварили всю эту кашу?
– Ничем. – Женщина-диин резко выпрямилась и отошла к окну. (Сел видел, как нервно подрагивают её крылья, словно она с трудом сдерживает бешенство. Он не сомневался, что это решение далось его жене нелегко. И будь у неё хоть какая-то возможность избежать его, она бы непременно ею воспользовалась.) – Если ты предложишь другой вариант, я с радостью рассмотрю его, но пока единственный шанс хоть как-то исправить то, что натворили их предки, это уподобиться им.
Лотан вздохнул, признавая её правоту, и молча прикрыл глаза. Усталость, отошедшая во время разговора на второй план, навалилась на него с новой силой, и теперь человек с трудом удерживался от того, чтобы не уснуть сидя, прямо на диване. Хиза, почувствовав его состояние, оторвалась от изучения пейзажа за окном и, досадливо ворча по поводу хлипкости рода человеческого, занялась текущей проблемой, а именно размещением своего усталого семейства по спальням с целью обеспечения им полноценного отдыха. Сел лениво наблюдал за тем, как его жена, ловко подхватив одного из близнецов, исчезает в детской, вяло удивляясь её выносливости. Как она возвращалась за вторым ребёнком, он уже не увидел, наконец провалившись в глубокий сон без сновидений.
Дворец наследного президента Объединения свободных планет больше всего напоминал растревоженное гнездо каких-нибудь насекомых. Эра, устроившись на балюстраде балкона, с удовольствием наблюдала за лихорадочной суетой внизу, одновременно краем глаза следя за перемещениями Сейнала по его собственным апартаментам. Парень пребывал в эйфории оттого, что возвращается в Империю, и на радостях взялся за очередной портрет своей невесты. Теперь он с отсутствующим видом шатался по комнатам в поисках каких-то художественных принадлежностей и не обращал никакого внимания на Киирна и Эру, которые за ним с любопытством наблюдали. Что, впрочем, было и к лучшему. Девушка лениво потянулась, проигнорировав очередную волну криков и суеты внизу, и стала перебирать в уме все необходимые для беспроблемного путешествия меры предосторожности, одновременно решая, каким образом удобнее будет по возвращении в Империю избавиться от внушительной толпы местных аристократов, навязанных Сейналу в качестве свиты. По всему выходило, что повозиться с этим неожиданным довеском придётся немало, и Эра пыталась угадать, чем руководствовалась её мать, соглашаясь на такое количество потенциальных шпионов, если уж всё равно вынуждена была использовать для убеждения президента свои паранормальные способности.
Неужели Лентерр поверил в собственную выдумку, будто диины оказывают на его наследника чрезмерное влияние? Но как от подобного может обезопасить присутствие посторонних людей, которым Сейнал, как она уже успела убедиться, категорически не доверяет? Или Императрица решила просто извлечь из ситуации дополнительную выгоду? Интересно какую?
– Эра! – (Голос юноши заставил её встрепенуться и вопросительно воззриться на появившегося в дверном проёме чем-то до крайности возмущённого жениха.) – Прекрати эпатировать придворных и гвардейцев своими оригинальными взглядами на то, какое место может быть подходящим для отдыха имперской принцессы, и помоги мне разобраться с этой ерундой!
Девушка пожала плечами, никак не реагируя на едкую тираду Сейнала, и приняла сидячее положение. Её откровенно радовало, что жених наконец-то перестал маяться дурью и теперь без стеснения обращался к ней за помощью в любой ситуации, с которой не мог справиться сам, будь это упрямо не разбирающийся мольберт или внезапно напавшие убийцы. Хотя покушений, по счастью, в последние несколько суток не случалось. Эра склонила голову к плечу, наблюдая за тем, как юноша пытается испепелить её взглядом, убеждается, что это, к сожалению, невыполнимо, и решительно направляется к ней, видимо, решив попробовать физическое воздействие. Принцесса не стала дожидаться, пока Сейнал попробует стянуть её с балюстрады силой, поскольку почему-то считает, что лежать на плоской декоративной мраморной плите, которая играет роль перил, опасно для жизни. И это несмотря на то что ширина этого элемента декора не менее полуметра, а балкон находится на высоте всего лишь четвёртого этажа!
Впрочем, спорить по пустякам со своим излишне осторожным женихом Эра не собиралась. Поэтому безропотно покинула своё место отдыха, основным достоинством которого были солнечные лучи, нагревающие его до температуры, которую люди считали невыносимой, а она сама комфортной, и безмятежно поинтересовалась у сердито взирающего на неё Сейнала:
– Какая именно ерунда тебя так раздражает?
Юноша гневно фыркнул, демонстрируя своё отношение к её выходкам, и резким жестом предложил ей войти внутрь. Эра повиновалась, задумчиво разглядывая учинённый в комнатах разгром, который красноречиво свидетельствовал о том, что и покои наследника не миновала всеобщая лихорадка поспешных сборов. Хотя принцесса так до сих пор и не поняла, что именно необходимо было упаковать людям, если они сочли выделенные на подготовку к поездке сутки слишком маленьким промежутком времени. Лично она управилась за час, самостоятельно уложив в выделенные ей ящики оружие и пару смен одежды, у её матери сборы заняли чуть больше времени, поскольку она вынуждена была ещё решить вопрос, куда сунуть несколько электронных папок с важными соглашениями и другой секретной информацией. Всё остальное время они с откровенным недоумением следили за бегающими туда-сюда людьми, которые почему-то никак не успевали собрать всё им необходимое. Хотя, судя по тому, что Сейнал тоже самоустранился от лихорадочных сборов, ему это всё-таки удалось.
Не обращая внимания на её задумчивость, юноша окинул взглядом комнату, словно пытался вспомнить, где что находится, и решительно направился к неприметному стулу в углу у двери, который давно уже вызывал у Эры здоровое недоумение своим предназначением. Сидеть на этом предмете мебели было просто невозможно для каждого более или менее крупного существа, поскольку любой, кто осмелился бы использовать его таким образом, рисковал получить открывающейся створкой в лоб, когда кто-нибудь решил бы войти в помещение. Теперь принцесса пришла к выводу, что одной загадкой стало меньше: оказывается, Сейнал счёл стул наиболее подходящим для того чтобы складывать на него электронные папки, на которых были записаны сообщения, чем-то его не устроившие.
Вот и сейчас он взял с него очередной носитель информации официального вида и бросил ей, ничуть не смущаясь тем, что она находилась в другом конце комнаты. Эра сочла подобные действия приглашением ознакомиться с содержащимися в папке данными и, без труда подхватив её раньше, чем она соприкоснулась с полом, включила воспроизведение. Принцесса прочитала сообщение несколько раз, пытаясь понять, что в нём могло так рассердить Сейнала, но была вынуждена признать свою полную неспособность разобраться с, казалось бы, вполне простой ситуацией. Действительно, чем список его сопровождающих мог до такой степени вывести из себя её жениха? Может быть, ему не нравится одна из кандидатур? Других сообщений в папке не было, и приходилось признать, что её вывод наиболее вероятен, но почему столько эмоций? Ведь никто, в конце концов, не может заставить наследника президента и будущего принца-консорта общаться с неприятным ему человеком. Какая разница, кто поедет? Задумавшись, последний вопрос она произнесла вслух и тут же выяснила о себе много нового и интересного. И не только о себе. Оказалось, что причина ярости Сейнала в самом количестве сопровождающих, которое, по его мнению, свидетельствует о том, что отец по-прежнему относится к нему как к несмышлёному ребёнку.
Эра слушала его предельно внимательно, ни разу не перебив; одновременно, используя свои паранормальные способности, она отправила Киирну строгое предупреждение на случай, если вредный диин решит высказаться по поводу происходящего в своей излюбленной манере, тем самым окончательно расстроив её жениха. Киирн предупреждению внял и ограничился выразительно приподнятыми бровями, а принцесса внезапно заметила в списке кое-что её заинтересовавшее. Прочитав нужную строчку ещё раз и убедившись, что она не ошиблась, Эра бесцеремонно прервала Сейнала на середине очередного прочувствованного монолога по поводу того, кем на самом деле является его отец, и предельно серьёзно заявила:
– В этом виноват не твой отец. – И она коротко вздохнула: на что только не пойдёшь ради душевного спокойствия дорогого тебе человека! Впрочем, то, что она собиралась сказать, было правдой, ну, почти правдой. Дождавшись, пока юноша обратит на неё внимание, девушка рассудительно добавила: – Дело в том, что матери требовалос-с-сь под любым предлогом заманить в Империю одного из этих людей. Поэтому и пришлос-с-сь выдумать вс-с-сю это глупос-с-сть с-с-с с-с-сопровождающими и позаботитьс-с-ся об их большом количес-с-стве.
– Н-да… И почему? – Сейнал отобрал у неё папку, внимательно прочитал указанное имя и подозрительно спросил: – Зачем же этот Тзор понадобился её величеству? Не самая влиятельная семья, да и сам он ничего особенного из себя не представляет.
– Кое-что вс-с-сё-таки предс-с-ставляет. – Принцесса улыбнулась наивной попытке своего жениха поймать её на вранье и тут же холодно оскалилась, демонстрируя своё отношение к предмету разговора. – Этот человек виновен в гибели матери детей Лотана. Он организовал якобы нес-с-счас-с-стный с-с-слу-чай с-с-с флаером, на котором она летела с-с-со с-с-своей с-с-се-мьей. А затем отправил близнецов с-с-самым дешёвым кораблём в Империю, даже не позаботившис-с-сь о том, чтобы им оказали нормальную медицинс-с-скую помощь, Лио из-за этого чуть не умер. Хиза поклялас-с-сь убить его, но пока не может покинуть Тронный мир в с-с-связи с некоторыми проблемами, о которых я не могу говорить.
Поэтому мать и попрос-с-сила твоего отца отправить прес-с-ступника в Империю, так с-с-сказать, в виде дру-жес-с-ской ус-с-слуги. Но с-с-сделай он это прос-с-сто так, то очень бросалис-с-сь бы в глаза с-с-страннос-с-сти с-с-ситуации, с-с-сам понимаешь – по приказу президента глава одной из С-с-семей отправилс-с-ся в другое гос-с-сударс-с-ство и там погиб, не очень крас-с-сиво получаетс-с-ся. Кто-нибудь из оппозиции обязательно попытаетс-с-ся обвинить твоего отца в преднамеренном убийс-с-стве неугодного арис-с-стократа, что даже главе гос-с-сударс-с-ства может дос-с-ставить проблемы, ос-с-собенно у вас-с-с, в Империи-то подобное вос-с-спримут как с-с-само с-с-собой разумеющеес-с-я. Поэтому был придуман вариант с-с-с с-с-сопровождающими в качес-с-стве прикрытия. Вроде бы отобрали с-с-самых дос-с-стойных, а потом один из них с-с-случайно отправилс-с-ся на вс-с-стречу с-с-с С-с-сааном, вс-с-сякое бывает, ос-с-собенно в чужой с-с-стране, и обвинить твоего отца и мою мать вроде бы не в чнм.
Сейнал медленно кивнул, припомнив Хизу и соотнеся рассказ принцессы с тем немногим, что ему было известно о главе имперской Службы безопасности. Эра, без труда считав его размышления и сомнения по поводу достоверности полученной информации и причины возможного искажения данных с её стороны, завершившиеся выводом о почти стопроцентной вероятности того, что ему говорят практически всю правду, с удовлетворением отметила про себя, что пока ещё её жених не научился определять, где причина, а где следствие, тем самым давая окружающим возможность слегка искажать факты для сохранения его душевного равновесия. Ну не говорить же в самом деле, что его отец, одержимый завистью к более удачливым соседям и вообще людям и не только им, одарённым Сааном в большей степени, чем он сам, упорно пытался испортить всем жизнь. При этом даже самому себе не признаваясь в истинных причинах своего желания. И согласился отпустить сына в Империю только в сопровождении многочисленной свиты, полагая, что таким образом он в достаточной мере напакостит всем заинтересованным сторонам.
Сочтя миссию по возращению своему жениху хорошего настроения успешно выполненной, Эра перешла к вопросу, который интересовал её вот уже несколько часов, потраченных ею на наблюдение за сборами своего будущего мужа, точнее, за отсутствием таковых.
– Ты почему ничего не упаковываешь? – Принцесса демонстративно навострила уши, с ехидным интересом глядя на опешившего от такой стремительной смены темы Сейнала. – Передумал и решил ос-с-статьс-с-ся дома?
– Вот ещё! – Юноша возмущённо фыркнул и отвернулся, недвусмысленно выражая своё отношение к подобным предположениям. – Всё, что мне действительно необходимо, уже собрано, а остальное вполне можно найти и в императорском дворце.
– Интерес-с-сный подход. – Эру тут же заинтересовало, что же её жених считает для себя необходимым, а что рассчитывает найти в Империи. Вопрос был далеко не праздный, поскольку именно ей потом предстояло обеспечить наличие требуемых предметов в пределах досягаемости Сейнала. Так что следовало заранее выяснить список возможных просьб с его стороны. – И что же ты с-с-собрал?
– Вот это. – Сейнал махнул рукой в сторону небольшой кучи вещей, возвышающейся на его кровати, которая по сумасшедшему местному обычаю была прекрасно видна от входной двери, хоть и находилась в другом помещении (вот уж поистине мечта заговорщика, даже пробираться в глубь покоев не требуется, достаточно использовать что-нибудь метательное и смертоносное, а потом спокойно прикрыть дверь и идти по своим делам). Но принцессу удивило не место расположения собранных вещей, а их количество. Прикинув примерный объём сумок и коробок, она пришла к слегка ошеломившему её выводу: её жених умудрился взять с собой только свои кисти, мольберт и прочие необходимые ему для рисования предметы. Ну, может быть, ещё пару смен одежды и всё!
– Ты ос-с-ставляешь здес-с-сь вс-с-сю с-с-свою библиотеку? – Эра вопросительно взглянула на Сейнала, который в сотый раз задумчиво обходил комнату, словно хотел найти в знакомом с детства помещении что-то для него новое. – И с-с-свою коллекцию?
Юноша обернулся, и принцесса отчётливо ощутила исходящую от него едкую самоиронию. Ей стало не по себе от интенсивности чувств, испытываемых её женихом, неужели он не понимает, что ему достаточно только пожелать, и все дорогие его высочеству вещи будут тут же упакованы и отправлены на один из кораблей эскорта? Откуда такая боль? Она уже открыла рот, чтобы объяснить Сейналу ситуацию и предложить свою помощь в быстром отборе того, что он хочет взять с собой, когда юноша насмешливо произнёс:
– Эра, ты что, не знаешь, что у меня нет своей библиотеки и тем более своей коллекции? Всё, что ты тут видишь, по нашим законам принадлежит президенту и соответственно его первому наследнику. У третьего наследника просто нет средств, достаточных для того чтобы собрать достойную библиотеку или коллекцию. Все произведения, которые ты видишь у меня в комнате, всего лишь дешёвые копии известных шедевров. Их можно купить в любой лавке, торгующей сувенирами. Нет смысла тащить в такую даль подобный мусор, не имеющий никакой реальной ценности.
– При чём здес-с-сь их цена? – Принцесса презрительно хмыкнула, отметая совершенно несостоятельный, с её точки зрения, аргумент. – Ес-с-сли эти вещи дороги тебе, значит, с-с-сле-дует взять их с-с-с с-с-собой, какая разница, с-с-сколько они с-с-стоят? Мать, например, до с-с-сих пор хранит меч, которым с-с-собиралас-с-сь убить отца, когда они в первый раз вс-с-стре-тилис-с-сь, а эта железяка не более чем обычный клинок, ис-с-спользуемый телохранителями по вс-с-сей Империи… ну, может быть, чуть лучшего качес-с-ства. Тут главное не цена предмета, а память, которую он с-с-с с-с-собой нес-с-сёт.
Юноша моргнул, несколько ошарашенный приведённым сравнением, привычно напомнил себе, что его невеста при всех её положительных качествах не человек и некоторые нюансы человеческого поведения просто не понимает, а затем серьёзно задумался над тем, что же из его коллекции ему действительно дорого, а без чего он вполне обойдётся. Через несколько мгновений Сейнал с тоской констатировал, что дорого ему всё до последней безделушки и расставаться с ними категорически не хочется. А Эра, сделавшая точно такой же вывод, но потратившая гораздо меньше времени на попытки его опровергнуть, давно перешла к активным действиям. Когда её жених открыл рот для того чтобы сообщить о необходимости упаковать всю его коллекцию, диин уже аккуратно складывал безделушки в добытые им (судя по прочувствованным крикам и пожеланиям вору провалиться прямиком в преисподнюю Саана, доносившимся в открытое окно) у кого-то из спешно собирающихся дворян коробки, а она сама рыскала по шкафам в поисках чего-нибудь пригодного для использования в качестве противоударных прослоек.
Что, кстати, не мешало ей активно выяснять у слегка опешившего от такой оперативности жениха, что же всё-таки им делать с библиотекой? Впрочем, довольно быстро все договаривающиеся стороны пришли к выводу, что реквизирование книг из дворцового хранилища может быть вполне классифицировано местными стражами порядка как хищение государственной собственности, поскольку все они числятся в официальных бумагах не иначе как вещи, принадлежащие Объединению свободных планет. Эта особенность местного законодательства надолго поставила принцессу в тупик, представить себе, как что-то не только неживое, но ещё вдобавок ко всему не относящееся к материальному миру может чем-то владеть, было выше её сил. И заставило серьёзно задуматься над тем, как в таком случае обиженные чем-либо люди мстят обидчику, если им по недосмотру Саана оказывается такой неудобный объект, как государство.
В конце концов общими усилиями (вмешался даже Киирн) было решено, что, во-первых, в Империи всё гораздо разумнее устроено, поскольку за любые оскорбления либо убытки можно всегда спросить с того, кто их нанёс или отдал приказ их нанести, то есть с простолюдина, аристократа либо самой Императрицы, если хватит смелости, не опасаясь, что виновный заявит, будто бы выполнял распоряжения государства, и переадресует все претензии к нему. А во-вторых, нет смысла тащить с собой то, что совершенно спокойно можно найти в Императорской библиотеке. Рейт, тоже любивший коротать время за книгой, следил за тем, чтобы новинки оказывались в книгохранилище дворца в первую очередь. Да и Эфа всегда предпочитала быть в курсе всех новейших разработок в сфере дипломатии, военного дела и разведки, хотя труды по этим вопросам выходили, к её огромному сожалению, гораздо реже, чем монографии по экономике и современным способам ведения сельского хозяйства.

Глава 14

Эфа была в бешенстве, а единственное существо, способное её успокоить в таком состоянии, как назло, до сих пор находилось в биорегенераторе, и Хальзар категорически отказывался выпустить его оттуда раньше установленного срока, пусть и всего на несколько часов. Всем обитателям дворца оставалось только проклинать шутку Саана, не пожелавшего задержать возвращение Её Величества на такой мизерный промежуток времени, и капитанов имперского флота, компетентно выполнивших приказ: доставить Императрицу в Тронный мир как можно скорее. И по возможности не попадаться Её Величеству на глаза. Эра торопливо утащила ошарашенного буйством будущей тёщи Сейнала в свои апартаменты, справедливо рассудив, что испытывать нежную человеческую психику подобным зрелищем без крайней на то нужды не следует. Прислуга и придворные старательно изображали привидений, а Служба безопасности, точнее, человеческая её часть в полном составе, испарилась в неизвестном направлении, наглядно доказывая свою компетентность в решении некоторых из возложенных на неё задач.
Императрица не обращала внимания на панику своих подданных, гораздо больше озабоченная состоянием Рейта, чем сердечным приступом у какого-то случайно попавшегося ей на дороге маркиза. К тому же её оч-чень интересовало, как подобное вообще могло произойти, и на этот вопрос ей скоро должна была ответить глава Службы безопасности, допустившей такой прокол в своей работе.
Эфа снова прошлась по летней беседке, в которой предпочитала решать дела, если у неё появлялась такая возможность, и досадливо спихнула некстати прилетевшего джакора с головы одной из статуй, предназначенных древними мастерами для украшения этого места летнего отдыха императорской семьи. Обиженная подобным пренебрежением к себе рептилия с противным воем умчалась куда-то в глубь парка, а Императрица, не оборачиваясь, прорычала, обращаясь к беззвучно проскользнувшей в беседку Хизе:
– Как ты могла допус-с-стить такое!
Женщина-диин бесстрашно встретила её яростный взгляд и, тихо вздохнув, ответила:
– Я виновата, не просчитала такой вариант развития событий. – Глава Службы безопасности мягким, по привычке бесшумным шагом прошла в глубь беседки и, удостоверившись, что её не видно снаружи, сняла платок, обычно скрывающий её лицо. – Если честно, я до сих пор не могу поверить в то, что вся эта история – реально произошедшие события, а не выдумка какого-нибудь модного сценариста, отчаявшегося изобрести сюжет для новой голопостановки.
Эфа настороженно смотрела на свою подругу, не решаясь прервать её монолог. То, что Хиза вдруг начала сомневаться в реальности происходящего, было очень плохим симптомом, поскольку всем более или менее знакомым с диинами разумным существам было доподлинно известно, что крылатые нелюди только тогда не способны отделить факты от лжи, когда не видят смысла ни в тех, ни в других. Что же такое послужило причиной, казалось бы, рядового покушения, если женщина-диин после всех проверок и допросов не уверена в истинности мотива преступления?
Императрица глубоко вздохнула, загоняя ярость в самые дальние уголки сознания, и уже почти нормальным голосом потребовала:
– Рас-с-сказывай обо вс-с-сём и с-с-с с-с-самого начала!
Хиза согласно кивнула и, по привычке сев прямо на пол в центре беседки, заговорила, рассеянно царапая на мраморных плитах какие-то схемы:
– Я допросила преступника, проверила его на предмет психокодирования и любого другого вмешательства в сознание, а также на химические препараты, способные вызвать искажение воспоминаний или личности человека и теперь могу с уверенностью сказать, что придворный портной говорит правду, а не то, что ему за неё выдали. – (Эфа поёжилась, вступление ей категорически не нравилось, что же там наговорил этот никчёмный человек, если Хиза вынуждена заранее уведомлять её о проведении всех необходимых проверок достоверности данных, прежде чем передать ей содержание допроса? Следующие слова подруги заставили Императрицу нервно оскалиться и зашагать по беседке, сдерживая вновь рвущуюся на свободу ярость, благо места для манёвра в этом сооружении одного из немногих разумных человеческих архитекторов хватало с лихвой, несмотря на восседающую в центре женщину-диина.) – Мы оказались правы насчёт личного мотива того, кто стоял за всеми покушениями так называемой организации. Этим человеком был придворный портной, который в своё время являлся не только любовником твоей матери Императрицы, но и отцом её сына, твоего старшего брата.
– Так. – Эфа внезапно прекратила свои метания и, остановившись перед подругой, с интересом наблюдающей за её перемещениями, резко произнесла: – Ты хочешь с-с-сказать, что моя мать родила брата мало того, что от прос-с-столюдина, так ещё вдобавок от дворцового с-с-слуги и при этом умудрилас-с-сь вс-с-сё с-с-скрыть? Но зачем ей потребовалос-с-сь идти на подобный рис-с-ск?
– Не знаю. – Хиза опустила уши, выражая своё недоумение, и сердито продолжила: – Она могла руководствоваться чем угодно, теперь уже не выяснишь. По крайней мере с отцом ребёнка своими соображениями она поделиться не удосужилась, но почему-то сочла нужным поставить его в известность о факте отцовства. Зачем эта ненормальная пошла на такой риск, тоже непонятно, ведь информация, известная двоим, может легко стать предметом шантажа или просто случайно попасть не в те руки. Видимо, она доверяла своему любовнику. Правда, сыну сообщить, кто на самом деле его отец, всё-таки не решилась, судя по всему, какие-то остатки чувства самосохранения у неё ещё имелись. В результате Нором знал своего отца как преданного вассала семьи своей матери, которому можно доверять во всём. Он думал, что это дворянин, гримирующийся под портного для того, чтобы иметь к нему беспрепятственный доступ и возможность втайне оказывать короне некоторые, так скажем, услуги.
– Вот как! – Эфа хмуро покосилась на виднеющийся за деревьями дворец, словно именно он был виноват в сложившемся положении, и задумчиво произнесла: – И Нором так и не узнал правды до с-с-самого конца. Ес-с-сли бы этот человек рас-с-ска-зал ему, кто на с-с-самом деле являетс-с-ся его отцом, то Император, даже обкурившис-с-сь до полной потери с-с-связи с-с-с реальнос-с-стью, ни за что не поднялс-с-ся бы на помос-с-ст для ис-с-спытания. Полагаю, с-с-с мотивом вс-с-сё яс-с-сно. Мес-с-сть с-с-сначала за с-с-смерть любовницы, а затем и за с-с-своего с-с-сына – вполне нормальное желание, но почему он напал на Рейта? Логичнее было бы попытатьс-с-ся уничтожить меня.
– Он создал целую организацию, призванную обеспечить безопасность его сына, и много сил потратил на то, чтобы укрепить власть Императора. – Женщина-диин мрачно усмехнулась. – Парадокс, но при всём этом он люто ненавидит всех аристократов и специально планировал все свои операции так, чтобы среди них оказалось как можно больше жертв. Практически всё недолгое правление Норома Четвёртого именно он управлял страной, подталкивая вечно невменяемого Императора к нужным решениям, и неплохо справлялся, как это ни странно для неподготовленного человека, конечно, вот только твоего демарша предусмотреть не мог. И до сих пор винит себя в том, что не сумел спасти сына, а тебя считает убийцей.
– Ну, это недалеко от ис-с-стины. Я дейс-с-ствительно уничтожила с-с-своего брата, пус-с-сть и не с-с-собс-с-ственными руками, а при помощи подручных с-с-средс-с-ств… – Императрица иногда сама удивлялась нападающей на неё в самый неподходящий момент самокритичности, но ничего поделать с собой не могла. Вот и теперь – за каким демоном ей понадобилось сообщать главе своей Службы безопасности общеизвестный факт? Можно подумать, кто-то не в курсе, какую роль она сыграла в судьбе предыдущего Императора и полного отсутствия у неё угрызений совести по этому поводу.
– Но ему так и не удалось уничтожить никого из твоей семьи. – Хиза проигнорировала отступление от темы, списав его на нервное состояние подруги, беспокоящейся о здоровье мужа. Другого повода для подобного поведения она не усмотрела, о чём и уведомила Эфу коротким ментальным импульсом, как ни в чём не бывало продолжая свой рассказ: – Попытки предпринимались неоднократно, но его преследовали неудачи, а потом просто не осталось исполнителей. Дело в том, что отсутствие нужной подготовки и ненависть к аристократам подтолкнули его к совершению роковой ошибки. Изначально планировалось использовать мелких дворян для ослабления или уничтожения герцогов и других влиятельных семейств и как следствие усиления реальной власти Императора, однако он не смог эффективно воспользоваться результатами деятельности своих агентов. И в конце концов всё свелось к бездарным и слишком сложным по исполнению, а поэтому заведомо провальным попыткам убить нескольких конкретных людей – твою семью.
Излишняя осторожность и подозрительность этого человека и его консультантов стали причиной того, что в сознание каждого исполнителя психокодированием внедрялся приказ о самоуничтожении после исполнения порученной миссии вне зависимости от того, удачно выполнено задание или нет. Вот почему мы так долго не могли выйти на след этой организации, все её члены, попадавшие нам в руки, умирали ещё до первого допроса, и мы не могли установить даже связи между ними, поскольку у мёртвого обнаружить следы психокодировки попросту невозможно. Очень удобно, с одной стороны, – никогда никаких следов, способных привести Службу безопасности к организатору заговора. Но человек, придумавший эту схему, не учёл вероятность изменения базовых предпосылок, и, когда Император был свергнут, оказалось, что у нашего заговорщика нет возможности пополнить штат исполнителей. Доступа к лабораториям у него уже не было и, следовательно, смерть каждого агента, ранее являвшаяся просто одним из многих специфических факторов его деятельности, превратилась в невосполнимую потерю, что в результате и стало причиной провала.
– Значит, пос-с-следнее покушение было, так с-с-сказать, жес-с-стом отчаяния. – Императрица задумчиво прикусила коготь на большом пальце, выстраивая у себя в сознании картину происшедшего. – Полагаю, его подтолкнуло к активным дейс-с-ствиям с-с-сообщение о том, что мы с-с-с Эрой ос-с-стались живы. Он и так с-с-сущес-с-ствовал только ради ненавис-с-сти, и вдруг с-с-сначала мечта с-с-сбылас-с-сь, да так, как ему и не с-с-снилос-с-сь, а потом оказалос-с-сь, что та, кого он винил в с-с-своих бедах, с-с-снова вс-с-сех обманула и ос-с-ста-лас-с-сь в живых. Ес-с-сть от чего прийти в неис-с-стовс-с-ство. Ну а Рейт оказалс-с-ся единс-с-ственным из вс-с-сей моей с-с-семьи, кто находилс-с-ся в пределах его дос-с-сягаемос-с-сти.
Эфа вопросительно приподняла брови, давая понять, что ей хотелось бы знать, насколько её умозаключения совпадают с итогами допроса главного преступника и, дождавшись подтверждающего кивка Хизы, мрачно продолжила:
– Ис-с-с-сполнителей у него не осталос-с-сь, прос-с-сто вербовать убийц, не подкрепляя их вернос-с-сть пс-с-сикодировкой, наш заговорщик не рис-с-скнул, поэтому он решилс-с-ся с-с-са-мос-с-стоятельно уничтожить хотя бы одного из членов с-с-семьи, которую так ненавидел. А моя С-с-служба безопас-с-снос-с-сти не с-с-смогла его вычис-с-слить только потому, что ис-с-скала арис-с-стократа, притворяющегос-с-ся с-с-слугой, пос-с-скольку никто не мог с-с-себе даже предс-с-ставить, что Император будет доверять прос-с-столюдину в подобных делах, а с-с-следовало, наоборот, ис-с-скать с-с-слугу, выдающего с-с-себя за арис-с-стократа. К тому же никому и в голову не пришло, что придворный портной может оказатьс-с-ся отцом Императора и главой тайной организации. Верно?
– Да. – (Эфа отчётливо уловила мрачное недовольство в обычно невыразительном голосе подруги и холодно усмехнулась про себя: женщина-диин, как и все представительницы её племени, больше всего на свете ненавидела проигрывать, даже если проигрыш был обусловлен объективными причинами и она не могла на них повлиять.) – Не понимаю, зачем ей это понадобилось?
– Не знаю, – ответила Императрица, машинально обдумывая кое-какие неприятные перспективы, появившиеся в связи с раскрытием этого заговора. – Да, ес-с-сли чес-с-стно, меня и не волнует, чем руководс-с-ствовалас-с-сь давно умершая женщина, заварившая вс-с-сю эту кашу. Единс-с-ственное моё вос-с-споминание о ней не блещет информативнос-с-стью, а эмоции в таком деле обычно бес-с-сполезны. Гадать же прос-с-сто бес-с-смыс-с-сленно, к тому же и не нужно. Мы точно знаем, кто с-с-стоял во главе заговора, знаем, что организация полнос-с-стью уничтожена и больше не предс-с-ставляет угрозы, что ещё нужно? Моральной с-с-стороной вопрос-с-са и рас-с-смотрением причин, побудивших вполне вменяемых людей натворить такое, я заниматьс-с-ся не с-с-с-собираюс-с-сь. Меня гораздо больше волнует другое.
– М-да?
Хиза только что заметила, какой ущерб нанесли её когти полу беседки, и теперь с неудовольствием обдумывала идею о замене мрамора, по какому-то непонятному капризу используемого людьми для постройки и отделки помещений, которые они считали дорогими и красивыми, чем-нибудь более прочным, например, металлом, применяемым на боевых кораблях для укрепления внешней обшивки. Выходило и дешевле, и долговечнее. Эфа фыркнула, предложив в таком случае заодно прикинуть внешний вид такого здания на модели, которую диин создала в своём сознании, пытаясь подобрать недолговечному материалу подходящую замену, и резко вернула подругу к реальности.
– Вмес-с-сто решения экономичес-с-ских и дизайнерс-с-ских вопрос-с-сов, в которых ты вс-с-сё равно ничего не понимаешь, лучше предс-с-ставь с-с-себе пос-с-следствия нашего заявления о том, что во главе заговора, который едва не с-с-стоил принцу-конс-с-сорту жизни, был придворный портной. Прос-с-сто-людин, который являетс-с-ся отцом Норома, руководителем тайной организации и при этом с-с-спокойно, каждый день на протяжении вс-с-сех с-с-семи лет моего правления проходил во дворец, находилс-с-ся в непос-с-средственной близос-с-сти от моей с-с-семьи, а его никто ни в чём не заподозрил!
Женщина-диин мгновенно подняла голову, и в её глазах Императрица увидела первые всполохи откровенного беспокойства. Действительно, публично признать такое для любого правителя – это просто-напросто расписаться в собственной некомпетентности и некомпетентности своей Службы безопасности, заполучив вдобавок ко всему шикарнейший скандал и пятно на репутации семьи. Судя по всему, Хиза пришла к таким же выводам и теперь нервно подёргивала ушами, припоминая, кто из её подчинённых осведомлён о произошедшем, и степень этой осведомлённости. Эфа бесцеремонно проникла в её сознание, чтобы не тратить время попусту на передачу информации устным путём, и погрузилась в воспоминания подруги о последних днях, предшествовавших возвращению Императрицы. Женщина-диин не сопротивлялась, позволяя Эфе видеть всё произошедшее её глазами. Обе были предельно осторожны, прекрасно понимая, что при такой степени слияния легко могут повредить чужой разум, сами того не желая, собственно, по этой причине подобное использование ментальных способностей среди диинов было редкостью, слишком большой степени мастерства и доверия оно требовало.
Через пару мгновений Императрица аккуратно разорвала связь и удовлетворённо кивнула Хизе, которая после своего вынужденного экскурса в прошлое раздражённо тёрла виски, пытаясь убрать непонятно откуда появившуюся головную боль. По крайней мере не зря старались, женщина-диин точно помнила – а её памяти можно было безоговорочно доверять, несмотря на все попытки главы СБ продемонстрировать окружающим свою забывчивость, – что более или менее полную информацию об инциденте имели только Лотан и Тенран. Первый пользовался безоговорочным и абсолютным доверием, а второй не присутствовал на заключительной части допроса, где преступник рассказывал о своём родстве с Норомом и формировании организации, то есть не обладал самыми опасными данными. Выяснив, что утечки не произошло и никого убирать не придётся, Эфа немного успокоилась, она терпеть не могла уничтожать тех, кто ей служит, и старалась делать это только в случае крайней необходимости, когда не оставалось другого выхода. Теперь предстояло подправить картину происшедшего и…
– И кого ты назначишь главным заговорщиком? – Хиза, как обычно в таких случаях, приходила к сходным выводам почти одновременно с Императрицей.
Та улыбнулась, показав клыки и прищурившись в предвкушении, прошипела:
– Пос-с-смотрим, кто больше вс-с-сего будет мне мешать. Время пока ес-с-сть. А с-с-сейчас-с-с нам с-с-следует объявить, что придворный портной оказалс-с-ся не более чем ис-с-сполнителем, которого завербовали враждебные Империи с-с-силы с-с-с целью убийс-с-ства принца-конс-с-сорта и который не с-с-справилс-с-ся с-с-с заданием. А потом казни этого ублюдка без ос-с-собого шума, я не с-с-собираюс-с-сь делать из него знаменитос-с-сть, даже пос-с-смертно. Да и надо что-то делать с-с-с нашей с-с-сис-с-стемой безопас-с-сности. – Эфа презрительно наморщила нос. – С-с-саан знает что такое! Датчики с-с-своевременно подняли тревогу, вс-с-се телохранители на ушах, а Рейт едва не погиб только потому, что помощь не могла попас-с-сть в комнату, где он находилс-с-ся, но зато прекрас-с-сно с-с-слышала вс-с-сё, что там проис-с-сходит!
– Ты предлагаешь поставить датчики, которые в случае опасности будут передавать не только звук, но и картинку? – Хиза вопросительно наклонила голову, всем своим видом выражая сомнения в разумности такого предложения.
– Нет. – Императрица проигнорировала ехидную реплику подруги и решительно закончила свою мысль: – С-с-с этого дня двери в личные покои будут блокироватьс-с-ся при нахождении в комнатах пос-с-сторонних только в том с-с-случае, ес-с-сли вмес-с-сте с-с-с ними прис-с-сутс-с-ствуют телохранители-диины, либо я или Эра. Ос-с-ставлять членов императорс-с-ской с-с-семьи, нес-с-спос-с-собных вовремя учуять угрозу либо эффективно отразить нападение, наедине с-с-со с-с-слугами в запертых помещениях, которые оборудованы с-с-сис-с-стемами безопас-с-сности, нас-с-строенными ис-с-сключительно на нашу с-с-семью, я запрещаю.
Хиза кивнула, соглашаясь с тем, что подобная предосторожность не помешает, и ехидно представила себе, какими аргументами её подруге удастся убедить в необходимости подобных мер Рейта, а тем более Сейнала. Императрица фыркнула, уловив некоторые особенно занимательные картинки, нарочно представляемые женщиной-диином так, чтобы она могла их считать, и вышла из беседки, оставив подругу веселиться в одиночестве. Предстояло ещё очень много дел, в первую очередь следовало навестить своего мужа и убедиться в том, что с ним действительно всё в порядке. Несмотря на все заверения Хальзара, Эфа всё-таки волновалась за него, ведь люди при всех своих способностях к уничтожению себе подобных любыми подручными средствами сами чересчур хрупкие создания, их легко убить или покалечить даже самым незначительным физическим воздействием. А выздоравливают они после этого прискорбно медленно и не всегда до конца, что уже само по себе внушает тревогу… Императрица передёрнула плечами, отгоняя беспокойные мысли, и решительно зашагала в сторону дворцовой больницы, обдумывая на ходу, в каких выражениях ей придётся извиняться перед мужем за недосмотр, а потом перед Сейналом за излишнюю эмоциональность.
Сознание включилось внезапно, словно щёлкнул переключатель. Мгновение назад его окружали прохладная тьма и тишина, а в следующий миг у него перед глазами оказались два бледных лица в обрамлении чёрных капюшонов, способные напугать нормального человека до заикания, но для него самые дорогие на свете. Рейт улыбнулся своей жене и дочери, испытывая яркую, ничем не замутнённую радость оттого, что видит их обеих живыми и здоровыми. Он открыл рот, чтобы сообщить им об этом, но Эфа осторожно прикоснулась пальцем к его губам и весело прищурилась:
– Не надо ничего говорить. Мы и так знаем, что ты рад нас-с-с видеть.
Принц-консорт прикрыл глаза, ощущая, как по всему его телу прошла волна тепла, и едва удержался от смеха. Его жена как всегда была в своём репертуаре, но, с другой стороны, иногда бывает очень удобно, когда дорогие тебе люди абсолютно точно знают, что ты чувствуешь в данный момент. Он едва заметно кивнул, подтверждая слова Эфы, и поморщился от внезапно накатившей слабости. Тут же у его губ оказался стакан с лекарством, и Эра осторожно помогла ему приподняться, чтобы удобнее было пить. Рейт сделал несколько глотков и поморщился от отвращения, он абсолютно не понимал патологическую страсть диинов делать свои лекарства приторно-сладкими. Все их снадобья можно было без дополнительной переработки использовать в качестве заменителей сахара. Некоторые люди, традиционно жалующиеся на отвратительный вкус человеческих медицинских препаратов, приходили от этой их особенности в полный восторг, но те бедолаги, которые не любили сладкое, вынуждены были страдать. Принц-консорт, к собственному несчастью, относился именно к последней группе.
Однако, несмотря на мерзкий привкус, оставшийся на языке, микстура подействовала как всегда быстро и безотказно. Головокружение и слабость немедленно прошли, и Рейт ощутил прилив сил. Он даже рискнул сесть на кровати без посторонней помощи, но, естественно, был немедленно подхвачен обеспокоенной Эфой и в конечном итоге устроился в полусидячем положении, опершись спиной на жену, которая поддерживала его, обняв за плечи и не давая сползти на пол. Рейт немного виновато улыбнулся дочери, с тревогой наблюдающей за его попытками принять вертикальное положение, и вздохнул:
– Всё не так страшно, как выглядит, честное слово, ничего серьёзного.
– Мы знаем. – Эра соскользнула с больничного стула, безликого и стерильного, как и вся мебель, оказывающаяся в заведениях, традиционно предназначенных для лечения всевозможных бедолаг, которым в очередной раз не повезло в жизни, и устроилась на полу, по старой привычке положив подбородок ему на колени. – Прос-с-сти, мы не с-с-смогли предотвратить…
Принц-консорт не выдержал и нецензурно выругался, глядя в несчастные глаза дочери. Иногда эти проблемы со специфическим мировосприятием женской части его семьи доводили Его Высочество до отчаяния! Нет, это подумать только, его жена и дочь на полном серьёзе винят себя в том, что не смогли предотвратить покушение на него, находясь при этом на территории другого государства! Может быть, в следующий раз они обвинят себя в массовых беспорядках в империи Каан?!
– В империи Каан бес-с-спорядки? Почему мне до с-с-сих пор не доложили? – (Рейт уловил в голосе жены нарастающее недовольство и понял, что последнюю мысль он умудрился произнести вслух, а его любимая шуток, кроме своих собственных, не понимает…)
– Нет там никаких беспорядков. – Принц-консорт повозился, устраиваясь поудобнее, и улыбнулся Эфе, которая с лёгким недоумением рассматривала его, склонив голову к плечу. – Это я просто привёл пример вашего нелогичного поведения. В конце концов, я взрослый человек и сам отвечаю за свою безопасность, что бы вы обе по этому поводу ни думали. А вы не всесильны, поэтому хватит обвинять себя во всяких глупостях, лучше расскажите мне, почему этот ненормальный попытался меня убить?
– Он и был нашей головной болью в пос-с-следнее время, глава неуловимой организации и отец прежнего Императора по с-с-совмес-с-стительс-с-ству. – Императрица брезгливо приподняла верхнюю губу, обнажая клыки, и её дочь почти мгновенно повторила эту гримасу, выражая своё отношение к ситуации.
Рейт перевёл взгляд с одной на другую, понял, что они не шутят, и ошарашенно покачал головой. Такого сюрприза он не ожидал! Чтобы отцом человека, едва не отправившего его в своё время на тот свет, оказался придворный портной, которого никто не воспринимал всерьёз, а он сам едва выносил за пафосность и склонность к истерикам! Мир определённо перевернулся! Но, с другой стороны, идеальное прикрытие, и…
– Что ты собираешься с ним делать? – Принц-консорт напрягся, ожидая ответа и молясь про себя Саану, чтобы его жена не поддалась своей мстительности и кровожадности, показательная казнь этого человека вполне могла принести больше вреда, чем пользы.
– Казнить без ос-с-собой шумихи как ис-с-сполнителя очередного неудавшегос-с-ся заговора, организаторов которого пока не нашли, но ус-с-силенно ищут, ес-с-стес-с-ственно. – Эфа насмешливо фыркнула и потёрлась подбородком о его плечо. – Мы с-с-с Хизой пришли к похожим выводам и уже приняли меры.
Рейт не без горечи рассмеялся, сколько раз он уже зарекался давать советы по делам, касающимся государственной безопасности, и смежным вопросам, не относящимся к проблемам финансового обеспечения очередной авантюры своей неподражаемой супруги, и вот пожалуйста – как обычно, не сдержался. Опять забыл, что его жена мало того что разбирается во всём этом гораздо лучше него, так ещё и, находясь в непосредственной близости от его персоны, как всегда, в курсе всех его размышлений. Он почувствовал уже привычное раздражение, когда заметил тревогу в двух парах одинаковых янтарных глаз, и поспешил подавить его в зародыше. В конце концов, его жена и дочь не виноваты в том, что их создали идеальными телохранителями, способными защитить от угрозы любого масштаба.
Справившись с собой, принц-консорт потребовал рассказать ему всё, что он пропустил, пребывая в биорегенераторе. Всё равно первые полчаса – час после того, как человека извлекали из этого чуда техники, он испытывал слабость и вынужден был лежать в постели, так что следовало провести время непредвиденного безделья с пользой. Эфа тут же с готовностью начала отчитываться о проведённых мероприятиях, перемежая свой занимательный рассказ прогнозами и планами на будущее. А Эра, едва ли не мурлыкая от удовольствия, устроилась рядом с кроватью на мягком (в соответствии с требованиями, предъявляемыми к медицинским учреждениям в целях безопасности и удобства больных) покрытии пола и время от времени добавляла свои комментарии о том или ином событии. Рейт почувствовал, что напряжение последних недель уходит, оставляя после себя странное ощущение защищённости и уверенности в собственных силах. С одной стороны, он был готов защищать своих жену и дочь от всего мира, а с другой – точно знал, что в случае необходимости они станут для него незаменимыми помощниками в любом деле. Принц-консорт не мог не заметить, как повзрослела Эра за время, проведённое в Объединении свободных планет, и теперь спрашивал себя, что же ей довелось пережить на самом деле, если девочка внезапно обрела такую уверенность в себе и решительность при выборе пути к намеченной цели.
Впрочем, подобные вопросы были просто данью традиции, предписывающей мужчине оберегать своих детей. Рейт отлично знал, что даже если он напрямую поинтересуется, чем занималась Эра те несколько дней, что находилась за пределами дворца и вынуждена была сама заботиться о себе и о раненой матери, то получит абсолютно правдивый, но сильно подредактированный ответ. Поскольку девочка по перенятой у Эфы привычке ни за что не станет расстраивать его подробностями, которые могут заставить его переживать. Забота о его душевном равновесии у неё так же, как и у её матери, всегда будет на первом месте. О таком отношении к себе многие отцы и мужья могут только мечтать, но иногда это доставляет определённые неудобства, например, сильно бьёт по самолюбию…
Погрузившись в размышления о превратностях семейной жизни, принц-консорт машинально отмечал новые данные о последних авантюрах своей неугомонной жены и посильной помощи в этом нелёгком деле со стороны их дочери, пока не почувствовал какую-то странность. Сначала он никак не мог понять, что его насторожило в рассказе супруги, как обычно коротко и по существу описывающей запланированные и уже выполненные мероприятия, но через несколько минут внезапно осознал причину своей тревоги. Эфа давала слишком много информации о тех делах, которые обычно считала своей вотчиной и избегала обсуждать, чтобы ненароком его не расстроить. Рейт слегка повернул голову, собираясь поинтересоваться у своей жены причиной подобной откровенности, однако в следующий момент понял, что подобный вопрос будет лишним. Виновато прижатые уши и беспокойство в янтарных глазах – всё с печальной очевидностью свидетельствовало о том, что его прочувствованный монолог на тему вины и ответственности был обеими несносными упрямицами полностью проигнорирован, и теперь перед ним извиняются в свойственной им непередаваемой манере. Ничего не оставалось, как попытаться извлечь из этого пользу, по крайней мере, теперь хоть какое-то время он будет знать, чего ему ожидать в следующий момент.
Принц-консорт осторожно накрыл ладонью пальцы Эфы и молча улыбнулся своим мыслям. Несмотря на все неприятности и переживания, доставляемые ему его женой, а с некоторых пор и дочерью тоже, он не променял бы свою семью ни на какую другую. И мысль о том, что, если очередной заговорщик не отправит его на тот свет, наслаждаться жизнью с этими несносными созданиями ему придётся вечно благодаря укусу его любимой жены, перепугавшему его в своё время до полусмерти и подарившему ему бессмертие, принца откровенно радовала. Как и сознание того, что Сейналу тоже предстоит лет через десять пережить подобное приключение с уже известными последствиями в виде вечной жизни… Примерно в то же время, когда Эра официально выйдет замуж за парня и соберётся сделать его дедом. Рейта вполне устраивало такое развитие событий. Мальчик ему нравился… Словно прочитав его мысли, девочка потёрлась щекой о его руку, лежащую на колене, и довольно заворчала, прикрыв глаза, когда он пощекотал её под подбородком. Маленькие вольности, которые она позволяла себе только с отцом, заставили Рейта рассмеяться. Он давно не чувствовал себя таким счастливым, и все проблемы Галактики могли катиться к Саану в преисподнюю. Уловив его настроение, Эфа прервала свой рассказ и включилась в игру, пытаясь одновременно поймать уворачивающуюся дочь за кончик уха и не уронить ещё не пришедшего в себя до конца после длительного пребывания в биорегенераторе мужа.
Принц-консорт невольно восхитился уровнем их подготовки, поскольку даже в разгар весёлой возни, в которой он тоже принимал посильное участие, два существа, изначально созданные для того, чтобы убивать и калечить, ухитрились ни разу не задеть его ничем смертельно опасным из своего арсенала и даже не наставить ему синяков. Правда, на когти у Эфы и Эры были предусмотрительно надеты специальные чехлы, но Рейт по опыту знал, что при неловком обращении с хрупким человеческим телом подобные предосторожности не слишком помогают (дочь в младенчестве не раз наносила ему лёгкие повреждения во время его попыток поиграть с ней в отсутствие матери), и по достоинству оценил аккуратность своих родных. Слабость в теле незаметно прошла, но он не стал прерывать забаву, наслаждаясь короткими минутами, которые в кои-то веки мог провести со своей семьёй. В конце концов, все государственные дела могут и подождать немного, в случае же возникновения проблем, требующих экстренного решения, им всё равно немедленно сообщат.

Глава 15

Сейнал был счастлив настолько, насколько может быть вообще счастлив человек. Жизнь определённо налаживалась. Принц-консорт пришёл в себя и со вчерашнего дня уже опять вовсю доводит подчинённых до нервных срывов, пытаясь решить все проблемы Империи одновременно. Императрица, обнаружив, что муж в полном порядке, успокоилась и перестала кидаться на всё, что движется, с целью разобрать это что-то на мелкие составляющие, а Эра, в очередной раз помогая матери в осуществлении какой-то головоломной авантюры, всё-таки выкроила время и провела с ним всё утро. За эти несколько часов, успев передать искрение извинения Её Величества за то, что она, находясь в расстроенных чувствах, напугала своего будущего зятя едва ли не до седых волос, Эра поспорила с ним о нововведениях в сфере обеспечения безопасности и, самое главное, посоветовала, как можно избавиться от надоевшей до зубовного скрежета свиты, причём так, чтобы эти спесивые представители знатнейших родов Объединения свободных планет даже не догадались о том, что их попросту убрали с глаз подальше.
От размышлений на тему, как ему повезло, юношу оторвал Киирн. Обведя взглядом помещение, в которое они только что вошли, он несколько растерянно поинтересовался, подозрительно косясь на ряды информационных накопителей, теряющихся в полумраке огромного зала:
– Я здесь ещё ни разу не был, что это такое?
Сейнал усмехнулся недоумению диина и беспечно пояснил, взмахом руки обводя пространство, заставленное всевозможными хранилищами информации:
– Это и есть Большая Императорская библиотека.
Он удовлетворённо огляделся по сторонам, отмечая, что восторженные отзывы об этом известном на всю Галактику учреждении не передают и десятой доли истинного величия собрания данных, хранящегося здесь. В первую очередь бросались в глаза бесконечные шеренги современных информационных накопителей, но вдоль стен Сейнал видел и ряды деревянных шкафов, в которых стояли настоящие древние книги, обработанные для сохранности специальным составом, не позволяющим времени уничтожить хрупкие бумажные листы. А возле самой двери было брошено несколько коробок, доверху заполненных электронными папками и блокнотами. Юноша несколько озадаченно приподнял брови, разглядывая эту совершенно неуместную в библиотеке свалку электронных носителей, и осторожно потрогал их ногой, словно надеясь, что от прикосновения они просто исчезнут.
– Что это? – Он вопросительно взглянул на диина, спокойно изучающего это странное явление, и услышал в ответ пояснение, которое окончательно повергло его в полное недоумение.
– Очередную партию новых книг получили и ещё не разобрали. – Киирн пожал плечами и равнодушно перешагнул через коробки, направляясь к установленным у окна терминалам. – Что ты здесь хотел найти?
– Подожди! – Сейнал терпеть не мог, когда ему было что-то непонятно, и всегда стремился разобраться в ситуации досконально. – Объясни…
Из-за открытой двери донёсся грохот, сопровождаемый одобрительными выкриками и свистом, заставив юношу вздрогнуть и встревоженно покоситься в сторону ярко освещённого коридора. Он торопливо шагнул назад и плотно прикрыл тяжёлые створки, но этого ему показалось недостаточно, Сейнал поискал на внутренней стороне двери замок и, обнаружив одно из хитроумных устройств, столь любимых в Империи, поспешно включил его. Только убедившись, что теперь без его ведома в библиотеку никто не проникнет, юноша успокоился и повернулся к диину, с иронической улыбкой наблюдающему за его метаниями. Оставалось только в очередной раз проклясть происки Саана, сделавшего этот народ чересчур вредным для комфортного с ним общения большинства нормальных людей, и смириться с неизбежным. Ведь если бы ему не удалось выиграть спор с Эрой, то вместо уже привычного и иногда даже понятного Киирна за ним таскалось бы несколько женщин-диинов, которые до сих пор не вызывали у Сейнала ничего, кроме вполне понятного опасения. С ними даже поговорить нормально не получалось, а уж уговорить их помочь ему устроить вечеринку для узкого круга лиц, считай для собственной свиты, чтобы не мешалась под ногами, и сбежать в Большую Императорскую библиотеку, нечего было и думать!
Но иногда и Киирн мог довести до полного отчаяния, вот, например, как в данный момент. Когда вредный диин, от рождения не знающий, что такое стеснительность или неуверенность в себе, и, как подозревал юноша, весьма смутно представляющий себе такую вещь, как страх перед чем-либо, откровенно потешался над его отчаянными попытками не встретиться с собственными аристократами. Сейнал, в последнее время избавившись от многих своих недостатков, никак не мог изжить в себе робость перед придворными и глубокое отвращение, испытываемое им при одной только мысли о необходимости длительное время с ними общаться. Вздохнув и констатировав про себя, что при всех своих недостатках диин не только его телохранитель, но и первый настоящий друг за всю его жизнь и поэтому некоторые неприятные особенности поведения ему можно простить, юноша решил проигнорировать откровенное веселье этого несносного создания и требовательно поинтересовался:
– Объясни мне, почему при всех современных достижениях в сфере компьютеров новые книги доставляются в библиотеку подобным образом? Что ещё за странный анахронизм?
– Из соображений безопасности.
Сейнал непонимающе мигнул, пытаясь представить себе, какое отношение перемещение книг на хранение в коробках может иметь к обеспечению безопасности дворца. Он уже открыл рот, чтобы прояснить ситуацию, когда Киирн, видимо, прочитав на лице у своего собеседника одолевающее его недоумение, снизошёл до подробных объяснений:
– Дело в том, что компьютерная сеть дворца в целях безопасности состоит из двух абсолютно автономных частей. Первая – это связь с внешним миром, через неё получают информацию и направляют сообщения, но и только. Вторая сеть обеспечивает существование дворца, сама она подразделяется на систему безопасности, управления коммуникациями и так далее. Чтобы избежать даже минимальной вероятности проникновения в неё извне, эта сеть полностью замкнута сама на себя и с внешним миром никак не связана, для надёжности нет даже соответствующего программного обеспечения. Поэтому когда для Императорской библиотеки все издательства Империи по закону направляют поступившие к ним рукописи, признанные пригодными для распространения, то они приходят на сервер внешней сети. Затем программисты из службы безопасности проверяют их на наличие вирусов и прочих опасных элементов, сбрасывают на электронные папки и блокноты и отправляют сюда, где библиотекари вручную вводят их в базы данных второй сети.
– Понятно. – Сейнал ошарашенно покачал головой, в очередной раз поражаясь царящей в Империи паранойе, а заодно избирательности знаний диинов… и не только их. Это подумать только, как выглядит библиотека изнутри, он не знает, но досконально осведомлён о том, на основании чего, каким способом и в каком порядке она пополняется! Эта страна, а также люди и нелюди, её населяющие, были для юноши постоянным источником изумления. Но, с другой стороны, обладая даже самой общей информацией о делах местной Службы безопасности, он вынужден был признать, что подобные меры предосторожности вполне оправданны с точки зрения выживания императорского дома. Ведь если у него на родине недавняя попытка убийства высокопоставленных гостей и члена правящей семьи заодно была сочтена событием экстраординарным, то в этой безумной стране покушение на принца-консорта рассматривали как самое обычное преступление, и все службы действовали, на его неискушённый взгляд, практически в штатном режиме. – Тогда, может быть, мы сами их разберём, мне нужна новая монография одного видного учёного по управлению в сфере энергетических систем…
– Давай разберём!
Поспешность, с какой Киирн согласился с его предложением, заставила юношу иронически улыбнуться, диин в некоторых вопросах поразительно напоминал Эру, например, совершенно не понимал такой вещи, как экономика. Однако он, как и Эра, весьма болезненно реагировал на попытки посмеяться за его счёт, поэтому Сейнал поторопился вернуть на лицо серьёзное выражение и наклонился над ближайшей коробкой. Первая же папка заставила его изумлённо фыркнуть и нейтральным тоном спросить сосредоточенно разоряющего другой ящик Киирна:
– А что, в Императорскую библиотеку помещают и любовные романы? Не слишком ли?
Диин, не поднимая головы, презрительно проворчал, раскладывая блокноты по стопкам и пытаясь при этом не повредить хрупкие образчики человеческой техники:
– Нет. Дело в том, что закон какого-то бородатого года, регламентирующий пополнение Большой Императорской библиотеки, был составлен не совсем точно, и критерий при отборе рукописей для отправки в библиотеку в нём был сформулирован так: «труды, имеющие значение для будущих поколений». Сам понимаешь, под подобную формулировку можно при желании подвести всё, что угодно, поэтому издатели перестраховываются и отправляют все книги, которые собираются распространять, чтобы уж точно не пришлось отвечать за нарушение законодательства и не лишиться лицензии.
Юноша не выдержал и расхохотался, поистине Империя являлась страной, которую нормальные люди просто не способны были понять, и то, что он начинал признавать рациональность некоторых существующих в ней законов, наводило на печальные мысли, что сам он нормальным человеком считаться уже не может. Что, впрочем, его не слишком расстраивало, так называемые нормальные люди никогда не вызывали у него ничего, кроме здорового недоумения и желания держаться от них подальше, здесь юноша чувствовал себя гораздо комфортнее.
Дверь с грохотом распахнулась, и в библиотеку стремительно ворвалась Императрица, проворчала что-то по поводу окончательно обнаглевших слуг, из-за которых уже створки дверей открываются с трудом, и решительно зашагала куда-то в глубь помещения. Сейнал проводил её потрясённым взглядом, затем покосился на вывороченный с мясом замок и вздохнул. Теперь он понимал, почему главный эконом воспринимал присутствие во дворце Императрицы с дочерью и диинов как стихийное бедствие. В спешке они постоянно не соизмеряли силу и уничтожали мебель и технику походя, даже не обращая на это внимания. Откуда-то из дальнего угла комнаты донёсся грохот, сопровождаемый выразительным рычанием, и юноша невольно попятился к дверям, стремясь оказаться как можно дальше от будущей тёщи, которая в дурном расположении духа была весьма опасна для окружающих. И как его ни убеждали Эра с Рейтом, да и сама Императрица, что в отношении него женщины императорского дома агрессии проявлять не будут, он всё ещё не слишком в это верил. Нет, то, что его не тронет Эра, сомнений у Сейнала не вызывало, а вот в отношении Её Величества такой уверенности у него не было.
Киирн, видимо, почувствовал его состояние, он перехватил юношу за локоть и покачал головой, давая понять, что поспешное бегство в данном случае неприемлемо. Словно в подтверждение разумности этого предупреждения из-за накопителей информации появилась Императрица, с ног до головы засыпанная пылью, сжимающая под мышкой какую-то книгу в кожаном переплёте. Оглядев застывших при её появлении молодых людей, её величество насмешливо фыркнула и предельно вежливо произнесла:
– Приветс-с-ствую вас-с-с, С-с-сейнал, Киирн, приятно видеть у нынешней молодёжи тягу к знаниям, а не к вес-с-сёлому времяпрепровождению, которое я имела удовольс-с-ствие наблюдать этажом выше.
Юноша поспешно поклонился и открыл рот, чтобы заверить суровую будущую тёщу в том, что тоже очень рад её видеть, но не успел сказать ни слова. Императрица заинтересованно воззрилась на электронную папку, которую он от растерянности забыл сунуть обратно в коробку и, стремительно протянув руку, выхватила её у него из пальцев, не обратив внимания на то, как юноша инстинктивно отшатнулся при этом. Её Величество тщательно осмотрела добычу и, решительно включив, погрузилась в чтение.
Сейнал почувствовал, как глаза у него приобретают форму правильного круга, и потрясённо покосился на невозмутимого диина в скромной надежде, что тот убедит его в нереальности происходящего. Юноша был согласен на диагноз «галлюцинации», лишь бы жуткая картина: Императрица, увлечённо читающая слезливый любовный роман, – оказалась только плодом его воображения и не знаменовала собой стремительно наступающий конец привычного мира. Киирн ответил ему совершенно спокойным взглядом, словно не понимал всей дикости происходящего, и Сейнал почувствовал, что окончательно запутался. Он даже забыл, что опасается Эфы в дурном расположении духа и предпочитает находиться от неё как можно дальше, когда она в гневе. Ведь подобное…
– Неплохой задачник по уголовному праву, в каком универс-с-ситете преподаёт автор? – Императрица нажала несколько кнопок, выводя на экран информацию об авторе рукописи, и недоумённо застыла. – С-с-странно.
Юноша не сразу понял, что именно сказала Эфа, а когда до него дошло, он забеспокоился уже по-настоящему. Если у Императрицы просто причудливые вкусы – это одно, а психическое расстройство у первого лица государства – уже совсем другое. Тут возможны такие проблемы для всех, что впору пожалеть о своём решении приехать в Империю. Сейнал одёрнул себя, выругав за паникёрство, и, напомнив дрожащим коленкам о своём происхождении и долге перед новой семьёй, осторожно заметил:
– Ваше Величество… – Стиснув зубы, Сейнал выдержал жёсткий взгляд янтарных глаз и решительно продолжил: – Это не задачник, а любовный роман, написанный просто для развлечения. – И замер, с тревогой ожидая реакции Императрицы на свои слова.
Однако поведение Её Величества, как обычно, отличалось кардинальным образом от ожидаемого. Вместо того чтобы продемонстрировать все признаки прогрессирующей душевной болезни или прийти в ярость от того, что совершила такую глупую ошибку, будущая тёща презрительно фыркнула, выключила электронную папку, вызвавшую весь этот ажиотаж, и решительно заявила:
– Во-первых, С-с-сейнал, мы с-с-с тобой, по-моему, уже говорили на эту тему: в неофициальной обс-с-становке – обращайс-с-ся ко мне по имени. А во-вторых, этот, как ты выразилс-с-ся, любовный роман с-с-спокойно можно ис-с-спользовать в качес-с-стве пос-с-собия для курс-с-сантов и с-с-студентов, изучающих уголовное право, я на первых двадцати с-с-страницах нас-с-считала опис-с-сание по меньшей мере дес-с-сяти прес-с-ступлений от небольшой тяжести до ос-с-собо тяжких. Причём они очень профес-с-ссионально приведены в текс-с-сте, так что их выявление и квалификация будут приближены к тем же дейс-с-ствиям в реальных жизненных с-с-ситуациях.
– Что?! – Юноша сначала решил, что просто ослышался. А потом в очередной раз усомнился в душевном здравии. Только вот никак не мог выбрать – в своём или Её Величества. Однако Императрица на этот раз снизошла до подробных пояснений и невозмутимо привела несколько примеров из только что прочитанного.
– С-с-смотри с-с-сам. – Эфа снова включила папку и для наглядности выделила нужный кусок текста. – Незаконное проникновение в жилище.
Сейнал послушно прочитал о том, как какой-то виконт в поисках мошенницы по ошибке вломился в дом непорочной маркизы, чем скомпрометировал оную, и ошеломлённо захлопал глазами, ему и в голову не приходило посмотреть на приключения героев подобных книг с такой точки зрения. А Её Величество решила продолжить урок и уже протягивала ему папку с новым куском текста, который успела пометить красным цветом.
– Вот ещё, на этот раз попытка изнас-с-силования и нанес-с-сение побоев.
– Понятно.
Юноша задумчиво склонил голову к плечу, удивляясь про себя причудливости ассоциативных цепочек, возникающих в сознании Императрицы. Он бы никогда не стал рассматривать любовный роман с такой точки зрения… Сейнал замер на мгновение и едва не рассмеялся вслух над собственным пафосом, это ж надо было придумать – «причудливые ассоциативные цепочки»! Всё было гораздо проще, он, следуя стереотипам, усвоенным с детства, рассматривал такие книги как развлекательные, не несущие никакой серьёзной смысловой нагрузки. А ведь в описании жизненных перипетий героев действительно присутствовало всё то, что Её Величество заметила сразу по той простой причине, что никто ей не сказал о том, что ничего подобного в такой книге быть не может. Юноша почувствовал, как его охватывает странное веселье, обычно он старался подавлять в себе подобные всплески, приводившие в большинстве случаев к проблемам с родными, которые такой юмор не понимали и считали его проявлением дурного воспитания. Но на этот раз он поддался и, пугаясь собственной смелости, предложил с интересом наблюдающей за ним Императрице:
– Вы правы… Эфа. – Сейнал с непривычки слегка запнулся, называя Её Величество по имени, но справился с собой и продолжил: – Это действительно может оказаться замечательным практическим пособием для курсантов и студентов, если они смогут обнаружить в тексте признаки преступлений, предусмотренных уголовным кодексом Империи, то потом точно станут высокопрофессиональными сыщиками.
– Н-да. – Императрица отключила папку и задумчиво повертела её в пальцах. – Хорошая идея, для начала я таким образом проверю оперативников с-с-своей С-с-службы безопас-с-снос-с-сти, а то в пос-с-следнее время появилис-с-сь с-с-сомнения в их профпригоднос-с-сти. Пос-с-смотрим, как они с-с-справятс-с-ся с-с-с этим заданием.
Юноша представил себе выражение лиц оперативников и аналитиков СБ, которым раздали любовные романы с требованием внимательно их прочитать, и не выдержал, рассмеялся вслух. Эфа и Киирн посмотрели на него с одинаковым вопросительным удивлением, и это вызвало новый приступ смеха у Сейнала, который едва-едва успокоился после того, как в красках вообразил себе картину: Служба безопасности в полном составе читает опусы, изначально предназначенные авторами для чувствительных дам и восторженных девиц. В конце концов он справился с собой и вежливо заверил недоумевающих собеседников, что с ним всё в полном порядке. Парень внезапно почувствовал какой-то весёлый азарт и решительно поинтересовался у Императрицы, уже успевшей утратить интерес к любовным романам и теперь осторожно листающей книгу, которую до этого держала под мышкой:
– Простите за дерзость, а что вас привело в библиотеку? Очередной заговор?
Эфа оторвалась от чтения и, к его удивлению, совершенно серьёзно ответила на его шутливый вопрос.
– И заговор тоже, поэтому, пока Хиза с-с-с ним не разберётс-с-ся, попрошу не выходить никуда за периметр зоны повышенной безопас-с-снос-с-сти, а в её пределах желательно передвигатьс-с-ся в с-с-сопровождении Киирна или Эры. Но это, – Императрица помахала тяжёлым томом в воздухе так, словно он ничего не весил, – не имеет к очередной попытке наших арис-с-стократов с-с-скорректировать с-с-сис-с-стему нас-с-следования императорс-с-ской влас-с-сти никакого отношения. Прос-с-сто мне потребовалос-с-сь ознакомитьс-с-ся с-с-со с-с-сводом церковных законов, принятых с-с-сразу пос-с-сле С-с-священных войн, так с-с-сказать, в оригинале. С-с-самое интерес-с-сное, что они до с-с-сих пор дейс-с-ствуют.
И не обратив внимания на то, как в очередной раз округлились глаза у юноши, впавшего в ступор от известия, что Её Величество интересуется историей церкви, спокойно вышла из библиотеки. Сейнал проводил её остановившимся взглядом, а затем встряхнул головой и наклонился над коробкой с новинками. В конце концов, если тратить время на удивление каждый раз, как кто-то из женщин императорской семьи устроит очередное непонятное, с точки зрения обычного человека, представление, то ни на что другое его просто не останется. Юноша усмехнулся в предвкушении, перебирая папки в поисках нужной. Гораздо интереснее подождать и посмотреть, что получится из очередной авантюры этого сумасшедшего семейства.
Гелена Тор, Главнокомандующая Императорским флотом, была сильно не в духе, и её подчинённые, прекрасно осведомлённые об этом, старались не привлекать к себе её внимания, переговариваясь вполголоса. Даже капитан пытался отдавать команды как можно тише, чтобы ненароком не отвлечь всесильную Главнокомандующую от её невесёлых размышлений. А подумать ей было о чём! За какие-то несколько месяцев всё полетело кувырком, и мир, в котором она спокойно жила вот уже семь лет, опасно закачался. Сначала у неё появился настойчивый ухажёр, совершенно ничего не понимающий в воинском деле, но на удивление очаровательный и осведомлённый о её привычках и вкусах. Гелена не обратила бы на эти странности никакого внимания, но СБ в отличие от неё к подобным непонятным событиям подходила с профессиональным цинизмом, и прежде чем Главнокомандующая успела потерять голову от своего нового возлюбленного, он внезапно исчез в неизвестном направлении, а Хиза положила ей на стол отчёт о проверке его личности, связей и намерений, из которого следовало, что пылкий ухажёр работал на Земную федерацию и интересовался не столько самой госпожой Тор, сколько секретными сведениями, известными ей по долгу службы.
Главнокомандующая пережила этот удар судьбы вполне достойно, если не считать разнесённого тира на одной из военных баз и клятвы пристрелить любого, кто ещё раз попытается за ней ухлёстывать. Однако неприятности на этом не пожелали заканчиваться, и уже через пару недель её к себе вызвала Императрица и доброжелательно посоветовала заключить брак и позаботиться о детях до того, как где-нибудь на необъятной территории Империи вспыхнет бунт или случится вторжение. На несколько растерянный вопрос Гелены о причине, по которой Её Величество вдруг заинтересовалась личной жизнью своей Главнокомандующей. Эфа невозмутимо ответила, что прекрасно осведомлена о её манере во время сражений находиться недалеко от передовой и тем самым подвергать себя опасности. Оказывается, Императрица не желала терять возможность обеспечить Империи династию великих полководцев, поскольку люди имеют дурную привычку время от времени умирать, причём иногда очень не вовремя. Так что ей предлагалось подумать над подходящей кандидатурой в мужья и принять решение. Гелена вздохнула и потёрла переносицу, как всегда делала, сталкиваясь с трудной задачей. Она понимала, что, с одной стороны, Эфа права, беспокоясь о будущем государства, и, если есть вероятность, что её дети унаследуют её талант полководца, несомненно, её долг – обеспечить их появление на свет. Но, с другой стороны, она просто не представляла себе, когда сможет выкроить время на то, чтобы выбрать мужа, не говоря уже о рождении ребёнка. И это при том, что особо большого количества желающих на эту роль не наблюдалось…
Но сейчас размышления о превратностях личной жизни следовало отложить до лучших времён, поскольку в Империи разразился очередной кризис, и в этот раз случилось невероятное: Императрица не смогла с ним справиться и вынуждена была уступить требованиям внезапно объединившихся против неё влиятельных государств и прислушаться к мнению галактической общественности. Это само по себе выбивало из колеи Главнокомандующую, привыкшую к тому, что Эфа всегда выходит из схваток на политической арене победительницей. Но то, что она сама вынуждена была сейчас с одной эскадрой торчать вдали от столицы, наблюдая за тем, как выполняется унизительное соглашение, навязанное Императрице царём царства Hyp, заставляло стискивать зубы от желания кричать. Неужели недостаточно было заставить Эфу выполнить свои требования, зачем понадобилось так её унижать?!
Гелена глубоко вздохнула и заставила себя остаться внешне невозмутимой, подчинённым совершенно ни к чему знать, что их командир не может справиться с разгулявшимися нервами, как какая-нибудь выпускница пансиона благородных девиц. В памяти снова сами собой всплыли картины недавнего прошлого, заставляя сжимать подлокотники капитанского кресла до боли в пальцах. Сначала Гелена не обратила внимания на заявления дипломатов царства Hyp о том, что один из герцогов Империи участвовал в заговоре, результатом которого стала гибель пятого наследника престола этого в высшей степени неадекватного государства, в конце концов, какое ей дело до голословных обвинений внезапно сошедших с ума политиков. Но потом события начали развиваться с устрашающей скоростью, служба безопасности царства Hyp смогла представить доказательства того, что герцог Ларнтен вместе с одним из членов царской семьи спланировали и осуществили убийство наследника трона, пусть и не первого в очереди. Причём они предъявили эти доказательства не только следователям СБ Империи, а представили на обозрение всем желающим. Скандал разразился жуткий. От Императрицы потребовали выполнения международных соглашений по выдаче особо опасных преступников, угрожая в противном случае всеобщей экономической блокадой. И Эфа вынуждена была дать согласие.
Главнокомандующая вздохнула и покосилась на мониторы, на которых уже отчётливо была видна эскадра военного флота царства Hyp, направленная на территорию Империи разгневанным царём для того, чтобы арестовать и переправить в царство Hyp для показательного суда и казни герцога, убившего одного из его сыновей. Даже возможности сохранить лицо, своими силами задержав убийцу и потом уже передав его в руки правосудия другого государства, Эфе не оставили. Единственное, что Императрица могла сделать со своей стороны, это направить в зону событий свои корабли для контроля за действиями «гостей». Гелена мрачно наблюдала за тем, как эскадра начинает торможение на орбите столичной планеты герцогства, и всё ждала неприятностей. Она не сомневалась, что герцог добровольно не сдастся на верную смерть, значит, будет боевое столкновение, а флот у Ларнтена далеко не маленький, как бы ещё не пришлось вмешиваться, чтобы защитить пришельцев… Но станции орбитальной защиты даже не подняли силовые щиты, а корабли герцогства вообще сосредоточились на противоположной стороне планеты, добровольно заняв позицию, из которой просто не могли эффективно атаковать. Что происходит?!
– Все системы слежения на максимум! – Главнокомандующая подалась вперёд и холодно добавила: – Я должна знать всё, что там происходит, даже если это будет включение кухонного автомата!
– Есть, мэм! – Капитан вытянулся в струнку и начал резким от волнения голосом отдавать приказы. Он прекрасно понимал, что легендарный нюх командира на неприятности вряд ли подводит её на этот раз, и готовился к худшему.
– Перехвачена передача с орбиты в герцогский дворец! – Связистка от волнения не добавила положенного по уставу обращения к старшему офицеру, но и Гелена, и её собственный капитан пропустили это нарушение дисциплины мимо ушей, их куда больше интересовало содержание перехваченного послания. – Вывожу на экран.
Главнокомандующая впилась в строчки жадным взглядом, пытаясь за стандартными официальными формулировками увидеть, что происходит на орбите, и предугадать дальнейшее развитие событий. Однако ничего особенного в обмене сообщениями не было. Командир эскадры уведомил о своём прибытии, цели визита и передал требование своего царя выдать государственного преступника, начальник Службы безопасности в ответ заверил посланцев царства Hyp в своём полном им содействии, но попросил подождать, поскольку на данный момент во дворце чрезвычайная ситуация. Гелена задумчиво потёрла переносицу, просьба об отсрочке ей не нравилась, за ней что-то стояло, что-то нехорошее.
– Следите за всеми перемещениями флота Ларнтена. – Она не могла объяснить, откуда знает, что сейчас на планете начинается серьёзная перестановка сил, но чутьё ещё ни разу её не подводило, и поэтому нужно было готовиться к самым неожиданным выходкам со стороны местных вояк. Любым, вплоть до самоубийственной атаки какого-нибудь одного корабля. Однако время шло, но ничего не происходило ни на планете, ни на орбите. Главнокомандующая напряжённо всматривалась в мониторы, а в рубке корабля царило нервное молчание.
Через четыре часа командир эскадры снова вышел на связь и повторил своё требование, но, к удивлению Гелены, особо не настаивал, словно получил приказ ждать до последнего или доподлинно знал, что происходит внизу, и это его вполне устраивало. Подобное развитие событий вызывало у неё всё нарастающую тревогу, и если бы не недвусмысленный приказ Императрицы наблюдать за происходящим, но вмешиваться только в самом крайнем случае, если возникнет угроза безопасности Империи, то она давно уже попыталась бы подойти поближе и выслать разведчиков. Время тянулось до отвращения медленно, Главнокомандующая, бесцеремонно заняв место капитана, с его пульта следила за развитием ситуации, точнее, за полным его отсутствием. Конечно, это было нарушением множества инструкций, предписывающих капитану покидать своё место на мостике, только передав вахту помощнику, но с ней никто не решился спорить, да и в случае непредвиденной ситуации Гелена приняла бы меры гораздо быстрее и эффективнее, и все в рубке это прекрасно понимали.
Сигнал о том, что из дворца снова вышли на связь с эскадрой, расположившейся на орбите, заставило всех на мостике насторожиться в ожидании, пока связисты перехватят и расшифруют послание. Главнокомандующая, внешне оставаясь невозмутимой, про себя поминала поимённо всех демонов Саана, проклиная их злокозненный нрав, как всегда, вынуждающий этих тварей портить людям жизнь ожиданием, приберегая под конец неприятные сюрпризы. Однако в следующий момент она почувствовала себя маленькой девочкой, которой на день рождения подарили игрушку, бывшую её мечтой целый год. Из дворца сообщали, что с герцогом произошёл несчастный случай и на данный момент его старший сын и наследник вынужден с прискорбием сообщить, что не может выполнить требование командира эскадры и выдать своего отца живым, поскольку врачи так и не смогли ему помочь. И если уважаемый представитель царя Таакеша желает, то ему могут выдать тело бывшего герцога Ларнтена. Представитель ответил немедленным согласием, чем снова заставил Гелену заподозрить, что он знает о происходящем гораздо больше, чем сообщили ей.
Она молча наблюдала за тем, как с планеты стартовал лёгкий катер, который обычно использовали для передвижения в атмосфере и не оснащали серьёзной защитой, тихо поражаясь предусмотрительности нового герцога, стремящегося не дать ни единого повода обвинить его в агрессии по отношению к посланникам царя. Один из кораблей эскадры спустился до высоты, на которую было способно подняться это хрупкое судёнышко, и принял с него компактный контейнер. Главнокомандующая подсчитала про себя, что на проведение генетического анализа тела медику потребуется не менее трёх часов, и приготовилась опять мучиться в ожидании. Но уже через несколько минут командир эскадры сообщил во дворец, что полностью удовлетворён тем, как другая сторона выполнила свои обязательства, и отдал команду возвращаться.
Гелена наблюдала на мониторе, как точки, обозначающие корабли эскадры, становятся всё меньше, и задумчиво постукивала по подлокотнику капитанского кресла, машинально выбивая ритм государственного гимна Империи. Такая скорость развития событий могла означать лишь одно: у медиков, проводивших анализ генома тела, имелся стационарный генетический идентификатор, которыми обычно оснащаются крупные научные центры, но никак не боевые корабли лёгкого класса, из чего следовало, что царь заранее был готов к тому, что вместо живого человека он получит труп. И изначально рассчитывал именно на это, ведь если бы требовалось установить личность живого человека, гораздо проще было бы взять с собой набор препаратов, развязывающих язык, и аппаратуру, способную выявить следы вмешательства в сознание, заодно проведя и первый допрос обвиняемого. Это было бы и дешевле, и эффективнее, поскольку точность выводов идентификатора зависела от достоверности данных о генетическом коде человека, а Главнокомандующая очень сомневалась в том, что у СБ царства Hyp есть подробная генная карта герцога Ларнтена, необходимая для проведения всех анализов с такой скоростью… Если только им её не передала Служба безопасности Империи… Значит, всё-таки эта унизительная комедия не поражение Императрицы, а очередной… Гелена оборвала свои размышления и приказала двигаться за уходящей эскадрой на почтительном расстоянии. Её выводы, если они соответствовали действительности, многое объясняли, но сообщать о них кому бы то ни было не следовало ни под каким видом.
Корабли Имперского флота чётко развернулись и, сохраняя походный порядок, начали разгон вслед за посланцами царства Hyp, приказ Императрицы проводить до границы собирались выполнить в точности. Но все присутствующие на мостике офицеры в первую очередь интересовались не тем, как и куда отправится эскадра, а внезапным изменением настроения у Главнокомандующей, которая после того, как приказала осуществить сопровождение, пришла в хорошее расположение духа и даже обратилась к штурману на ты. А ведь во всём флоте знали, что это признак того, что Гелена Тор очень довольна развитием ситуации! Вот только что так повлияло на её душевное равновесие, для всех осталось тайной и, естественно, породило несколько интересных слухов, которые Служба безопасности через несколько дней не преминула пересказать Гелене с вежливой просьбой в следующий раз не демонстрировать свои эмоции так явно.

Глава 16

Эфа очень редко могла сказать, что абсолютно всё в данный момент её устраивает, но именно сегодня она имела возможность это сделать, не кривя душой. Они собрались в императорских апартаментах для того, чтобы послушать доклад Хизы, но и так было известно, что в кои-то веки всё идёт точно так, как они и запланировали. В огромные окна врывался ослепительный солнечный свет, никто из слуг не мельтешил в пределах видимости и слышимости, раздражая своим присутствием охотничий инстинкт, на столе стояла ваза, в которой, помимо всевозможных фруктов, для присутствующих в комнате людей было достаточно плодов ругуры, чтобы их косточки можно было погрызть в своё удовольствие. К тому же недавно принесённое с кухни мясо дразнило обоняние аппетитными ароматами, а время позволяло не спешить и насладиться всем этим великолепием от души.
Императрица свернулась клубочком на коленях у Рейта, наслаждаясь запахом и теплом мужа, и даже не обращала внимания на его возмутительные поддразнивания, время от времени лениво отмахиваясь от хрупких человеческих пальцев, норовящих пощекотать её под подбородком или шлёпнуть по носу. И только фыркала в ответ на насмешливые взгляды подруги, которая по своей излюбленной привычке устроилась на подлокотнике кресла Лотана и, удобно опершись о высокую спинку, наблюдала за тем, как человек пытается читать очередной отчёт, периодически наклоняясь к нему и на ухо комментируя то или иное сообщение, причём таким образом, что её муж с трудом сдерживал смех. Идиллия!
В очередной раз шлёпнув мужа по пальцам, Эфа довольно прищурилась и проворчала, обращаясь к развеселившимся мужчинам:
– Приятно видеть, что наши мужья в кои-то веки полнос-с-стью одобряют наше поведение! – и, переждав дружный хохот всех присутствующих, невозмутимо продолжила. – Хиза, пока нас-с-с с-с-снова не обвинили в авантюризме и с-с-скрытнос-с-сти, рас-с-скажи, как там продвигаетс-с-ся выполнение наших пос-с-следних планов?
– Успешно. – Женщина-диин выпрямилась, прерывая очередной едкий комментарий на полуслове, и, приняв официальный вид, доложила: – На данный момент с последним заговором разобрались, ничего серьёзного не обнаружено, очередные недоросли, вообразившие себя спасителями нации в лице своих семейств, явно притесняемых действующей властью. Всех зачинщиков этого коллективного самоубийства тихо казнили, остальных отправили к родителям с соответствующими комментариями и главам замешанных в этом непотребстве семей сообщили, что всех представителей этих родов Императрица не желает видеть в ближайшие сто лет у себя при дворе.
Ситуацию с Рилом проверили досконально, к несчастью, виной его плохого самочувствия действительно является старость, и с этим ничего не поделаешь. – (Эфа ощутила сожаление Рейта и осторожно коснулась его щеки, выражая своё сочувствие по поводу такой утраты.) – На данный момент он находится в дворцовой больнице, но врачи заверяют меня в том, что он вполне здоров для своего возраста и проживёт ещё достаточно долго, если, конечно, не будет совершать того, что они не одобряют. – Хиза сердито фыркнула, демонстрируя таким образом своё мнение по поводу предписаний докторов, и с иронией добавила: – К моему глубочайшему сожалению, работа в Службе безопасности стоит у этих вредителей с медицинским образованием на первом месте в списке противопоказаний. Так что Рил никогда больше не вернётся на свою должность, он теперь ведёт здоровый образ жизни, много гуляет и, уже смирившись с пенсией, завёл себе парочку орисов.
– Орис-с-сов! – Императрица наморщила нос от отвращения, припомнив, сколько проблем доставили ей в своё время эти мерзкие животные, и сердито поинтересовалась: – Откуда они взялис-с-сь на Тронном мире? Это же дикие звери с-с-с Оттори!
– Уже нет. – Женщина-диин насмешливо улыбнулась, естественно, осведомлённая в подробностях о приключениях своей подруги во владениях принца-консорта, тогда ещё бывшего просто одним из многочисленных имперских герцогов, включая и связанные с этими зверьками, и беспечно уточнила: – Теперь это очень популярные домашние животные, и все аристократы Империи стремятся их приобрести, это сейчас является признаком высокого статуса.
– Как о них вообще узнали за пределами герцогства? – Эфа задумчиво нахмурилась. – Неужели господа аристократы стали проявлять интерес к чему-то, кроме развлечений и интриг? Никогда бы не подумала…
– А они и не стали. – Хиза беспечно отмахнулась от недоумевающей подруги. – Всё произошло из-за странного стечения обстоятельств. Этот доктор, который изучал этих мелких тварей, Ниторог, кажется, в процессе своих научных исследований нашёл способ приручить эту четвероногую напасть, а потом выяснилось, что они прекрасно размножаются в неволе, только клетку следует вешать под потолком для создания условий, сходных с естественными. И воспользовался своим открытием по полной программе. Не знаю, зачем уж ему понадобилось такое количество животных. Может, просто увлёкся? Но факт остаётся фактом: его подопытные постоянно от него удирали, уследить за таким количеством небольших и проворных животных уважаемому доктору оказалось не под силу. Поэтому друг Рейта, маркиз Лоорзон, который сейчас является управляющим герцогства Оттори, в один прекрасный день обнаружил, что по дворцу носится целая стая каких-то непонятных тварей, мешая нормальному функционированию всех подотчётных ему служб, и которых к тому же ни в коем случае нельзя убивать. Доктор Ниторог на этом очень настаивал. Терпение у Лоорзона лопнуло довольно быстро, и когда гвардейцы в очередной раз изловили на кухне четвероногих вредителей, он, недолго думая, всучил их какому-то родовитому бедолаге, прибывшему к нему в гости, изящно обойдя запрет учёного убивать его подопытных животных. А теперь этих орисов покупают за бешеные деньги, поскольку держать их в доме стало очень модно!
Принц-консорт несколько растерянно хмыкнул, удивляясь тому, что его друг сам не сообщил ему о таких с позволения сказать экспериментах. И сердито признался самому себе, что явно поторопился, давая уважаемому доктору такие полномочия, следовало сделать поправку на неконтролируемый исследовательский энтузиазм учёного и оставить право окончательного решения даже по вопросам науки за кем-нибудь более вменяемым. Пообещав себе, как только выдастся свободная минутка, обязательно связаться с Лоорзоном и отдать нужные приказы, Рейт вновь переключил своё внимание на присутствующих в комнате…
– Понятно. – Эфа сердито прижала уши к голове и с обречённым видом констатировала: – Мои подданные привычно с-с-сходят с-с-с ума, ладно, пус-с-скай развлекаютс-с-ся, может быть, меньше заговоров ус-с-страивать будут. Продолжай.
– По поводу проблемы герцога Ларнтена можно сказать, что она наконец-то благополучно разрешилась. Корабли Земной федерации отошли от наших границ, так ничего и не предприняв, тело герцога передано службе безопасности царства Hyp его наследником, официальная версия – с Ларнтеном произошёл несчастный случай.
– А неофициальная? – Рейт почему-то вопросительно посмотрел не на докладчицу, а на свою жену, и Эфа, сочтя, что если он желает узнать ответ на этот вопрос именно от неё, то нет никаких оснований ему в этом капризе отказывать, промурлыкала, поудобнее устраиваясь у него на коленях и утыкаясь носом в рубашку на его груди:
– А неофициальная верс-с-сия, которая, кс-с-стати, полнос-с-стью с-с-соответс-с-ствует дейс-с-ствительнос-с-сти, глас-с-сит, что прыткий нас-с-следничек, получив информацию о том, что отец планирует пос-с-сле отделения с-с-своих владений от Империи при поддержке Земной федерации немного с-с-скорректировать очередь нас-с-следования в пользу его младшего брата, предпринял с-с-с-срочные меры по предотвращению подобной, с-с-с его точки зрения, нес-с-справедли-вос-с-сти. И герцог Ларнтен вмес-с-сте с-с-с младшим с-с-сыном немедленно погибли в результате с-с-сбоя с-с-сис-с-стемы безопас-с-снос-с-сти, которая почему-то привела в дейс-с-ствие боевые излучатели одного из периметров обороны герцогс-с-ского дворца, проделав в обоих арис-с-стократах дырки, нес-с-совместимые с-с-с дальнейшим их с-с-сущес-с-ствованием в качес-с-стве живых подданных нашей Империи.
– Но стационарные боевые излучатели не оставили бы от тел ничего, кроме пепла!
Императрица отчётливо ощутила удивление своего принца-консорта тем, что кто-то из специалистов, составлявших отчёт, умудрился допустить настолько грубую ошибку, и беспечно добавила:
– При час-с-стичном отключении поля блокировки – нет. Ос-с-статочное излучение ос-с-слабило заряд ровно нас-с-столько, чтобы тела можно было опознать, а тело герцога ещё и передать Таакешу, разгневанному гибелью одного из с-с-своих с-с-сыновей. Новый герцог Ларнтен очень предус-с-смотрительный молодой человек, который на данный момент больше вс-с-сего озабочен с-с-сохранением с-с-своего положения и категоричес-с-ски не доверяет Земной федерации, якобы пытавшейс-с-ся вмес-с-сте с-с-с отцом его убить.
– Что и требовалось. – Хиза оглядела стоящую на столе вазу с фруктами и, сунув в рот что-то маленькое, что можно было съесть за раз, быстро проглотила, даже не изменив скорости речи. – Теперь с этой стороны можно не опасаться атаки. Земная федерация не станет вступаться за международного преступника, совершившего убийство одного из членов правящей семьи другого государства, да ещё и мёртвого вдобавок, это уже грозит скандалом и проблемами ей самой, могут ведь и обвинить в пособничестве или подстрекательстве, им такая реклама совершенно не нужна. К тому же теперь у них затруднения ещё и в царстве Hyp, вторым заговорщиком оказался племянник царя, неспособный наследовать трон из-за серьёзной неизлечимой болезни, который пользовался их неофициальной поддержкой и которого уже арестовали, допросили и образцово-показательно казнили при большом скоплении народа. Справедливости ради нужно сказать, что ни он, ни наш герцог к убийству пятого наследника не имеют никакого отношения. Но поскольку каждый из них всё равно был замешан в заговоре, один с целью выхода из состава Империи, а другой с целью устранения всех наследников Таакеша, кроме своего собственного сына, то, полагаю, нет никакой разницы, за что их отправили к Саану по официальному обвинительному заключению. Всё равно заслужили.
– Понятно. – Рейт задумчиво покосился на свою жену и сказал скорее утвердительно, чем вопросительно: – А информацию о готовящемся на него покушении наследник герцога Ларнтена получил, естественно, от имперской Службы безопасности.
– Произошла утечка из-за непредвиденной ситуации. – Женщина-диин довольно оскалилась, продемонстрировав внушительные клыки. – Никто не застрахован от случайностей.
– Естественно. – Принц-консорт был предельно серьёзен, и Императрица, неплохо знавшая своего мужа, насторожила уши, ожидая, что вредный человек сейчас скажет какую-нибудь гадость. И точно, не меняя выражения лица, Рейт добавил: – Очень удобная случайность, благодаря которой и ты и Таакеш решили парочку своих очень серьёзных проблем. Он, не вызывая подозрений, избавился от нескольких неудобных родственников, если я правильно помню, пятый наследник был непреходящей головной болью царя и по его личному распоряжению уже много лет не покидал своего поместья. А ты распрощалась с чересчур свободолюбивым подданным, избежав при этом вмешательства в твои дела Земной федерации, которая только и ждала повода для вторжения, и восстаний среди герцогов. Лотан, тебе не кажется, что мы женились на коварных, кровожадных стервах?
Эфа изумлённо фыркнула, такого резкого перехода на личности она совсем не ожидала и теперь никак не могла решить, что ей делать – разозлиться на мужа или посмеяться над человеком, который, запоздало прозрев, вдруг обнаружил, с кем он умудрился связать свою жизнь. Но на этом причины для удивления в этот день не закончились. Сел совершенно серьёзно оглядел столь красочно охарактеризованных женщин и мечтательным тоном протянул:
– Кажется, конечно. Но ничего не поделаешь, если уж мы умудрились выбрать таких, то сами виноваты, к тому же моя жена меня абсолютно устраивает со всеми своими недостатками.
– Меня тоже, видать, судьба.
Императрица с нервным шипением перевела взгляд с мужа на Лотана – оба с одинаково смиренным видом взирали на неё и Хизу – и потянулась к вазе с фруктами, ей требовалось что-нибудь укусить, и пусть лучше это будет плод ругуры, чем один чрезмерно весёлый шутник. Её подруга ограничилась сдавленным рычанием и, покинув кресло Села, устроилась на полу так, чтобы дотянуться до мужа ей было затруднительно, во избежание… А эта парочка ненормальных переглянулась и разразилась смехом, абсолютно довольные собой! Эфа, окончательно выйдя из себя, прижала уши к голове и оскалилась, демонстрируя клыки с капельками яда на концах.
– Хватит! – Её трясло от гнева, она не выносила, когда над ней смеялись люди, которых нельзя убить за это немедленно. Императрица чувствовала, как сводит мышцы от желания атаковать кого-нибудь и разорвать на части неудачника, подвернувшегося ей под горячую руку. Она попыталась встать, чтобы уйти из комнаты до того, как инстинкты возьмут верх над разумом и Рейт или Лотан подвергнутся опасности нападения с её стороны, но внезапно принц-консорт прекратил веселиться и крепко прижал её к своей груди, не давая подняться. Эфа напряжённо замерла, она могла легко вырваться из захвата, но боялась в своём взвинченном состоянии не рассчитать силу и нанести вред хрупкому организму, которому и так недавно пришлось несколько суток провести в биорегенераторе по её вине.
– Прости. – Едва слышный шёпот заставил Императрицу насторожиться и повернуть ухо в сторону мужа, который, рискуя расцарапать себе всё лицо, зарылся носом ей в волосы и виновато добавил: – Это был комплимент, а не насмешка. Извини, что посмеялись над вами, но вы так потешно выглядели, пытаясь понять, что нам пришло в голову на этот раз. Мы с Лотаном действительно счастливы, что вы стали нашими жёнами, и ни за что не согласимся изменить такое положение вещей. Я просто в восторге от того, что ты из любой ситуации находишь выход, не стесняя себя при этом такими мелочами, как мораль и жалость.
Эфа подозрительно прислушалась к эмоциям мужа, всё ещё не уверенная в его искренности, а в следующее мгновение задохнулась от того, что царило в его душе – щемящая нежность и яростное стремление защищать странную женщину, ставшую его женой и никак не желающую остепениться и оставить риск мужчинам, сознание того, что она каждый раз подвергается опасности ради него и их дочери, и кровожадное желание уничтожить всех, кто угрожает дорогому ему человеку, вперемешку со злорадной констатацией, что его любимая способна справиться со всеми своими врагами, поскольку превосходит всех их в коварстве, смертоносности и жестокости. Императрица изумлённо замерла, вслушиваясь в бурю, бушующую в душе Рейта, и не зная, как реагировать на подобное признание своих способностей. Эфа не могла понять, почему до сих пор муж продолжает за неё беспокоиться, ведь она уже не раз на практике доказала, что способна справиться с любыми опасностями, угрожающими их семье. И каждый разумный человек на его месте даже не задумывался бы о таких вещах, оставив решение подобных проблем тому, кто лучше в них разбирается. Ей не нравилось, что Рейт тревожится и переживает, но, с другой стороны, сознание того, что он готов ради неё сразиться с целым миром, вызывало желание заворчать от удовольствия.
Подобное противоречие в эмоциях было Императрице совершенно не свойственно, обычно она точно знала, что собирается сделать: оторвать кому-нибудь голову или заурчать от радости. Эфа покосилась на Хизу и увидела, что женщина-диин растянулась на ковре, прикрыв глаза и уложив голову на колени мужа, тоже вслушивается в его сознание. Придя к выводу, что с этой стороны подсказки ждать не приходится, она вздохнула и расслабилась в объятиях Рейта, решив следовать своим инстинктам.
– Каждый вправе защищать с-с-свою с-с-семью, дорогих ему людей теми с-с-силами, которые у него ес-с-сть, и не с-с-стоит бес-с-спокоитьс-с-ся обо мне, я не с-с-собираюс-с-сь проигрывать, потому что ценой моего проигрыша может с-с-стать жизнь твоя или Эры, а ими платить за с-с-свои ошибки я не с-с-со-глас-с-сна. – И внезапно услышала:
– Я тоже не желаю платить твоей жизнью за свои ошибки и поэтому просто счастлив от твоей смертоносности и неуязвимости для врагов. И моя недавняя характеристика – это действительно похвала.
Эфа на мгновение замерла и засмеялась, тихо порыкивая от переполнявших её чувств. Она наконец поняла, что её муж пытался сделать ей комплимент в стиле диинов, которые, как известно, положительными считают далеко не те качества характера, какие люди предпочитают видеть в своих ближних. Хиза вторила ей, довольно щуря глаза и демонстрируя всем внушительные клыки. Императрица почувствовала, как её накрыло ощущение полного покоя, и, чтобы не давать себе окончательно расслабиться, проворчала:
– Ладно, с-с-с Ларнтеном разобралис-с-сь, а что там у нас-с-с по первос-с-священнику? Не хотелос-с-сь бы провала на этой с-с-стадии, с-с-слишком далеко мы уже зашли.
Женщина-диин немедленно перешла на деловой тон, словно и не она мгновение назад потешалась над собственной ошибкой в оценке поведения своего мужа, растянувшись на ковре. Она встала с пола и, поправив плащ так, чтобы он закрывал крылья и большую часть лица, подошла к столу и начала перебирать разложенные на нём вперемешку с тарелками папки.
– Всё, как и планировалось. Суд признал обвинения женщин в сексуальных домогательствах и изнасилованиях несостоятельными. И они обратились в альтернативный суд. Завтра состоится заседание, хотя приговор уже известен и так.
– Вы предупредили судью, какое решение вам требуется? – Лотан вопросительно наклонил голову. – И как диин, выполняющий обязанности судьи, отнёсся к такой перспективе?
– Мы никого не предупреждали. – Хиза выудила из-под тарелки с холодным мясом электронный блокнот, который Эфа применила явно не по назначению, используя вместо подставки, и, включив воспроизведение, добавила: – Жнерен Эорор не знает о том, что от его решения что-либо вообще зависит, кроме судьбы обратившихся за справедливостью людей.
– Что?! – (Эфа поморщилась от громкого выкрика мужа и на всякий случай прижала уши, чтобы уменьшить звуковое воздействие на свои органы слуха, если он на этом не остановится. Она не ошиблась.) – Как вы можете надеяться на случай в таком деле! – Рейт даже встряхнул её от избытка чувств. – А если он признает первосвященника невиновным? Что вы будете делать тогда?!
– Не признает. – Императрица встревоженно посмотрела на разволновавшегося мужа и как маленькому ребёнку объяснила: – Нам не нужно предупреждать этого диина, какое решение он должен вынес-с-сти, потому что вс-с-се женщины говорят правду, и он, ес-с-стес-с-ственно, это почувс-с-ствует при их допрос-с-се, а значит, и приговор будет такой, какой нам нужен.
К её огромному удивлению, мужчины переглянулись и едва ли не хором произнесли:
– С вами с ума сойдёшь!
Эфа моргнула, ошеломлённая таким единодушием, не понимая причин, почему и Рейт, и Лотан смотрят на них с Хизой весьма многообещающе и зачем они требовали, чтобы судью поставили в известность об операции, которая его никоим образом не касается. Она хотела спросить, но отчётливо ощутила, что сейчас объяснений от разгневанных мужчин не добьётся, и решила отложить действия по прояснению ситуации до более подходящего времени. В конце концов, это не срочно, поэтому, виновато прижав уши, Императрица приступила к обсуждению некоторых моментов намеченного на ближайшее время мероприятия по лишению церкви светской власти, стараясь не обращать внимания на выразительные взгляды мужа.
Хиза ввалилась в апартаменты, которые вот уже семь лет делила с Лотаном, а последнее время ещё и с парочкой невыносимых детёнышей, способных довести до припадка ярости даже бывшего дипломата, обладающего профессиональной выдержкой, не говоря уже о ней с её далеко не спокойным характером, и остановилась, растерянно глядя по сторонам. Близнецы в помещении отсутствовали, что само по себе было удивительно в семь часов утра, но гораздо большее беспокойство у женщины-диина вызвала некоторая недостача в её коллекции оружия, оставленной на подставке перед скандалом с мужем – от греха подальше. Подозрительно принюхавшись и не обнаружив в комнате посторонних запахов, Хиза для очистки совести проверила детскую, толкнув приоткрытую створку и сунув голову внутрь. Хотя заранее знала, что никого там не найдёт. Её дети, если всё-таки и снисходили до того, чтобы проводить время в специально предназначенных для них помещениях, всегда закрывали за собой двери, наивно полагая, что если мачеха не видит, что происходит в комнате, то, следовательно, пребывает в неведении относительно их очередной шалости. То, что при её слухе закрывать двери в помещения, не оборудованные специальной звукоизоляцией, так же бесполезно, как и пытаться скрыть запах краски, облившись где-то духами, пока не приходило близнецам в голову.
Естественно, слух её не обманул, в детской их не оказалось, но зато обнаружился беспорядок, сходный по интенсивности с разрухой, обычно царящей на верхних уровнях военной базы после орбитального обстрела. Женщина-диин нервно оскалилась и стремительно покинула апартаменты, не забыв прихватить со стойки парочку предметов, предназначенных своими создателями для уничтожения живых существ, опрометчиво оказавшихся в пределах их досягаемости. События явно принимали очень неблагоприятный оборот, Хиза надеялась только, что по своей профессиональной привычке преувеличивает опасность, грозящую её детям, и в скором времени обнаружит обоих близнецов в обществе их отца, который с утра уже успел не только с ней поругаться, но и отправиться на своё рабочее место. Пусть даже итогом такой встречи станет неприятный разговор уже с тремя членами семьи вместо одного. Однако, ввалившись в кабинет к Лотану, она застала там только своего мужа, раздражённо, в лицах пересказывающего их последний разговор Рейту, понимающе кивающему в нужных местах и междометиями выражающему свою мужскую солидарность с другом.
Женщина-диин окинула взглядом эту идиллию и яростно рявкнула:
– Наши дети взяли моё оружие и куда-то удрали с утра пораньше. Скажи, что ты отправил их по какому-нибудь пустяковому делу! Иначе у нас проблемы! – Она уже с откровенным беспокойством наблюдала за тем, как мужчины с одинаковым недоумением разворачиваются к ней, и когда муж открыл рот, чтобы ответить ей, уже знала, что он скажет.
– Я никуда их не отправлял. Я сегодня ещё их и не видел.
Хиза прикрыла глаза и прорычала ругательство, которое очень любил употреблять один из заговорщиков, не так давно арестованный её службой с поличным. Она так и знала, что этим всё закончится! Сумасшедшие близнецы отправились мстить, посчитав, что их непродолжительной подготовки вполне достаточно, чтобы справиться со взрослым физически здоровым человеком. Ну за что ей такое наказание?! Женщина-диин торопливо нажала кнопку вызова на наручном коммуникаторе, не обращая внимания на встревоженных людей, задающих какие-то вопросы и пытающихся предложить помощь в поисках. Дежурный откликнулся через пару мгновений, но Хизе показалось, что прошла целая вечность до того как голос, слегка искажённый динамиком, коротко доложил:
– Дежурный слушает.
Глава Службы безопасности глубоко вздохнула и, заставляя себя говорить спокойно, потребовала:
– Установите место нахождения Тзора, одного из сопровождающих, прибывших вместе с третьим наследником Лентерра. Немедленно! – Хиза яростно оскалилась и заметалась по комнате в ожидании ответа.
– Они попытаются отомстить?
Вопрос Лотана заставил её остановиться и обратить внимание на бледного до синевы мужа, вцепившегося в стол с такой силой, что дерево потрескивало под его пальцами.
– Саан всемогущий, и как это я не подумал…
– Я тоже не учла, что имею дело с детьми, причём с детьми, генетически предрасположенными к агрессии и насилию. – Женщина-диин нервно покосилась на всё ещё молчащий коммуникатор и мрачно добавила: – Они были такими рассудительными и ответственными во всех вопросах, касающихся серьёзных вещей, что мне даже в голову не пришёл подобный вариант развития событий. Я понимаю их желание отомстить и, собственно, сама собиралась разобраться с этой проблемой в ближайшее время, но зачем было до такой степени рисковать?! Совершенно не умею воспитывать человеческих детей! Непонятно, что им придёт в голову в следующий момент!
Хиза тихо зарычала от непривычного ощущения беспомощности и едва не вздрогнула от голоса дежурного, раздавшегося из коммуникатора, который она в последнее время постоянно носила на запястье.
– Тзор обнаружен в зоне семь!
Женщина-диин замерла, припоминая план-схему дворца. Выходило, что человек находится на тренировочных полигонах! Саан и преисподняя! Огромная территория, с всевозможными природными и искусственными препятствиями, зданиями, ангарами и всем остальным, что может потребоваться в нелёгком деле подготовки оперативников службы безопасности!
– Уточните! – Хиза сама не узнала свой голос и до боли стиснула зубы, прекрасно понимая, что, если они всё-таки там, даже найти тела будет непростой задачей, не говоря уже о том, чтобы успеть вовремя.
– Полоса препятствий для последнего курса, предназначенная для прохода в полной боевой выкладке, номер двенадцать. Точнее сказать не могу, простите, на ней нет датчиков.
– Понятно. – Женщина-диин заставила себя успокоиться. Она уже не сомневалась, что её дети всё спланировали заранее и теперь находятся на полигоне вместе со своим врагом, которого успешно заманили на неизвестную и непривычную ему территорию и теперь собираются спокойно убить, пользуясь тем, что на этот день не запланировано никаких учений и, значит, лишних людей там не будет. Ну а датчики действительно установлены только при входе на некоторые наиболее опасные полосы препятствий, так что компьютер не сможет предоставить запись, что же там произошло в действительности, и как следствие обвинить их в убийстве будет гораздо труднее. Доказать, что Тзор погиб от рук двух детей, а не от некоторых приспособлений тренажёра, которые рассчитаны на тренировки хорошо подготовленных профессионалов в боевых комбинезонах высшей защиты, будет практически невозможно. Особенно если они подберут в качестве орудия убийства что-нибудь помощнее. Маленькие разбойники всё рассчитали! Лучше бы они так тщательно анализировали свои шансы на победу.
Хиза сорвалась с места, одновременно пытаясь установить ментальный контакт с кем-нибудь из диинов, находящихся поблизости от полигона, и с яростью выясняя, что там по закону подлости никого нет. Она не видела, как её муж и Рейт выбежали за ней, не обращала внимания на людей, в панике жмущихся к стенам, чтобы не оказаться на дороге у нелюдя, мчащегося по коридору со скоростью, доступной этому безумному народу. Единственной мыслью, бившейся в сознании женщины-диина, было, что, тратя много времени на тренировки близнецов, она психологически не подготовила их к убийству. И даже если им невероятно повезёт и они сумеют загнать Тзора в ловушку, не исключено, что в самый последний момент могут промедлить, и эта нерешительность вполне может стать для них фатальной.
На полной скорости преодолев коридор, Хиза в прыжке нажала кнопку экстренного отключения блокировки (благо в административной части здания не было таких же мер предосторожности, как в жилой, иначе бы ей пришлось тратить драгоценные секунды, набирая нужный код) и вывалилась в окно, распахнув тяжёлые створки своим телом. Крылья хлопнули, раскрываясь во всю ширь и гася скорость падения; взмыв от самой земли, женщина-диин стремительно унеслась в сторону полигона, оставив дворец в состоянии нарастающей паники. Люди не могли понять, что происходит, нелюди даже в самых экстренных ситуациях предпочитали не демонстрировать так откровенно свою чуждость. Из этого следовало, что случилось что-то экстраординарное. Но что? В конечном итоге сплетники сошлись на очередном покушении на императорскую семью и успокоились. На большее их фантазии традиционно не хватило.
Но Хизе было не до того, какое впечатление её поспешное бегство произвело на придворных и слуг; добравшись до полигона в рекордные даже для тренированного воина сроки, она сделала круг над полосой препятствий, пытаясь обнаружить своих детей, и почувствовала, что только излишняя длина её волос не позволяет им встать дыбом. Неугомонные близнецы выполнили первую часть плана с блеском, заманили своего врага к огромному бассейну с высококонцентрированным раствором колгенеза, имитирующим на тренировках отсеки катера после взрыва антиграва и выброса раскалённого вещества кристалла в атмосферу внутренних помещений. Проходить это упражнение требовалось в боевом скафандре высшей защиты. Человеческое тело раствор такой концентрации уничтожал за секунды, если бы Лио и Лиа удалось столкнуть Тзора в бассейн, то у него не было бы никаких шансов, и даже следов его найти никому не удалось бы.
Женщина-диин сложила крылья и спикировала вниз, проклиная изобретательность своих детёнышей, первая их самостоятельная операция почти удалась – почти. Человек что-то заподозрил или просто решил напасть раньше, чем дети сориентировались, и за несколько мгновений ситуация кардинально переменилась. Тзор выбил у Лиа слишком тяжёлый для неё меч и теперь теснил близнецов к бассейну, используя своё преимущество в росте и физической силе. Хиза видела, как Лио попытался проскочить мимо противника, но в узком пространстве между перегородками, долженствующими имитировать тесный отсек катера, нарвался на удар кулаком и отлетел к самой кромке.
Наплевав на собственную безопасность, женщина-диин спикировала вниз, раскрыв крылья только в последний момент, пытаясь выиграть доли секунды и добраться до Тзора до того, как он убьёт кого-нибудь из её детей. Перепонка правого крыла зацепилась за перегородку, и Хиза зарычала от боли, чувствуя, как тонкая кожа разошлась по всей длине, что ж, в ближайшие дни ей будет точно не до полётов. Но это она отметила отстранённо, краем сознания, всё её внимание в данный момент было сосредоточено на человеке, который услышал шум за своей спиной и медленно начал разворачиваться к новой опасности. Однако женщина-диин не собиралась рассматривать лицо очередного противника, ей было совершенно всё равно, как он выглядит, меч свистнул, снося Тзору голову, и Хиза, развернув клинок плашмя, хлестнула им уже обезглавленное тело, подбрасывая его в воздух и отправляя в бассейн вслед за уже улетевшей в раствор головой. Всё. Вот теперь можно расслабиться и посмотреть…
Два маленьких тела врезались в неё со скоростью снаряда и замерли, уткнувшись ей в живот и мелко дрожа. Женщина-диин обняла тихо всхлипывающих детей и успокаивающе заворчала, одновременно внимательно их оглядывая на предмет серьёзных ран и переломов. Не обнаружив ничего, кроме синяков и царапин, Хиза облегчённо вздохнула и, подхватив близнецов, перемахнула через перегородку, отделяющую полосу препятствий от остальной территории полигона. Она не знала, что успели натворить её несносные детёныши и какие записи сделали датчики системы безопасности, поэтому предпочла перестраховаться. Чем меньше информации останется на электронных носителях, тем легче будет в случае чего заметать следы.
Лиа и Лио вели себя на удивление тихо, без возражений позволили затащить свои персоны в детскую и уложить на кровать в ближайшей из отведённых для них комнат. Женщина-диин оглядела предельно послушных детёнышей, глубоко вдохнула и набрала на коммуникаторе код мужа, надеясь, что Лотан всё-таки взял с собой столь не любимое им устройство связи и ей не придётся разыскивать теперь уже его. Но Сел откликнулся немедленно:
– Слушаю.
Хиза улыбнулась, отметив про себя, что следует заняться физической подготовкой мужа, в конце концов, от его кабинета до полигона не так уж далеко и человек в хорошей физической форме не должен так задыхаться, пробежав это расстояние.
– Я их нашла. С ними всё в порядке, мы в детской. – Подобный лаконизм ей был не свойственен, но, пока она не разобралась в ситуации детально, чем меньше станет известно посторонним, пусть даже её сотрудникам, тем лучше.
– Понял. Иду. – Лотан почувствовал по её тону, что произошло что-то непредвиденное, и сориентировался мгновенно. О вещах, которые могут быть использованы против них, лучше разговаривать только там, где никто не сможет их подслушать, например, в своих апартаментах, убедившись предварительно, что все датчики, в них находящиеся, настроены реагировать исключительно на возможные угрозы обитателям помещений и записи не ведут, заодно проверив комнаты на наличие несанкционированно установленной аппаратуры. Одно из первых правил выживания в Империи. В императорских покоях нужды в подобных предосторожностях обычно не возникало, система безопасности в них была сконструирована так, что любое вмешательство в неё мгновенно включало тревогу, а запись запрещено было вести под страхом смертной казни. Но ежедневные утренние и вечерние проверки всех используемых помещений давно стали для Хизы и её диинов привычным ритуалом. А перед каждым совещанием или откровенным разговором Эфа, кто-нибудь из императорской семьи или диинов всё равно включали «глушилки», как глава Службы безопасности непочтительно называла новейшую разработку имперских учёных, позволяющую надёжно заблокировать любые системы слежения, изобретённые человеком. И поскольку на этот раз утром она не успела провести проверку своих апартаментов, следовало подстраховаться…
Женщина-диин выключила коммуникатор, улыбнулась своим мыслям и, выйдя в гостиную, запустила тестирование на терминале, установленном в их покоях. Убедившись в том, что в программу компьютера не производилось никакого вмешательства, она включила тест на наличие в помещениях датчиков слежения. Через пару минут, прочитав сообщение о количестве и местах расположения техники наблюдения и выяснив, что ничего, кроме согласованных с нею датчиков, в комнатах нет, она ввела код на полное отключение системы слежения и, получив подтверждение выполнения команды, вытащила из кармана «глушилку», которую постоянно носила с собой, щёлкнула переключателем (подстраховаться никогда не помешает) и только после этого повернулась к молча наблюдающим за ней из дверей детской детям.
– Вот теперь можно и поговорить. Прежде чем вернётся ваш отец и в красках опишет всё, что он о вас думает и собирается с вами по этому поводу сделать, быстро расскажите мне, что вы успели натворить, кто вас видел и где могут находиться данные или предметы, способные стать доказательствами вашей причастности к исчезновению Тзора. Итак?
Хиза выжидательно смотрела на насупившихся близнецов, прикидывая про себя, какие меры ей придётся предпринять, чтобы не допустить огласки и вывести детёнышей из-под удара в случае, если кто-нибудь уже имеет возможность доказать их участие в убийстве и как следствие попытается использовать эти данные для того, чтобы убрать в первую очередь её, а может быть, и Лотана. Лиа, как всегда, взяла инициативу общения с ней на себя и, вернувшись в комнату, решительно проговорила, искоса поглядывая на мрачно нахохлившегося рядом с ней брата:
– Мы хотели отомстить за мать. Когда узнали, что Тзор в свите жениха принцессы, решили не упускать шанса и спланировали операцию по уничтожению.
– Вот с этого места поподробнее!
Женщина-диин сердито вздохнула и, войдя в детскую, боком присела рядом с ними на кровать, держа правое крыло полураскрытым на отлёте. Кровь уже остановилась, но противная дёргающая боль не давала полностью сложить перепонку и спрятать его под плащ. Дети виновато покосились на длинный разрыв, едва начавший схватываться, восстанавливая целостность перепонки, и внезапно Лио тихо, но твёрдо проговорил, стараясь не смотреть ей в глаза:
– Простите, это была моя идея, и сестра возражала до тех пор, пока я не сказал, что всё равно сделаю это – с ней или без неё. Тогда она помогла мне разработать план. Мы сказали Тзору, что знаем, кто виновен в гибели наших родителей, и желаем получить часть наследства, угрожая в противном случае обратиться к тебе за помощью и отдать доказательства.
– Где сказали? – Хиза почувствовала пробирающий её до костей холод. Юные идиоты! А если бы Тзор не стал ждать, пока ему сообщат условия сделки, и избавился от нежелательных свидетелей сразу, как только узнал об их существовании?!
– На вечеринке, устроенной наследником для своей свиты. – Лиа снова перехватила инициативу у брата. – Не волнуйся, – продолжала она решительно, – там стоял такой гам, что датчики системы безопасности наши слова наверняка не записали, да и нас самих в толпе вряд ли видно. Мы назначили время и место встречи и быстро ушли. Ты нас уже водила на полигон, и твои сотрудники об этом знают, вот мы и спросили начальника учебной части, можем ли мы там позаниматься в ближайшее время, а он, ничего не подозревая, выдал нам план тренировок оперативников службы безопасности на ближайшие пять дней. Дальше всё было совсем просто, мы взяли оружие и прошли на территорию полосы препятствий за полчаса до того, как Тзор до неё добрался. Датчики, установленные на входе и выходе с полосы, реагирует на определённую массу тела и предназначены для того, чтобы контролировать количество вошедших и вышедших оперативников в тяжёлой броне, поэтому нас они не заметили…
– Знаю. – Женщина-диин ворчливо выругалась, поминая всех идиотов, занявшихся воспитанием этих шустрых деток, в том числе и себя саму. – Я же вам и объясняла принцип работы этой системы, как и то, что на самой полосе препятствий нет ни одного датчика из-за того, что неуклюжие обормоты в тяжёлых скафандрах периодически врезаются в стены и гробят дорогую технику. Значит, что-либо можно обнаружить в его комнате, если Тзор всё-таки насторожился и оставил подстраховку, хотя вряд ли, всё-таки его шантажировали дети, а их обычно не воспринимают всерьёз. Ну и, конечно, обязательно кто-нибудь видел, как вы разговаривали, но я сомневаюсь, что он обратил на это внимание, поскольку, если я правильно помню отчёты об этой вечеринке, трезвых там не было, даже условно трезвых.
Хиза наблюдала, как по мере того как она детально анализирует произошедшее, светлеют лица близнецов, и не могла сдержать улыбки. Всё-таки следовало признать, что для своей первой самостоятельной операции они сработали на удивление толково. Потребуется, естественно, кое-что проверить и стереть кое-какие записи, но в остальном никаких серьёзных улик. Поразительно! И даже не нужно требовать от дежурного, чтобы он забыл их разговор. Всё можно объяснить предельно просто: разыскивали неожиданно куда-то пропавшего аристократа из свиты жениха принцессы, срочно устанавливали его местоположение. Так, теперь для полноты картины следует отправить поисковую партию, пусть пройдётся по полосе препятствий, поищет ненормального дворянина, забредшего на полигон непонятно зачем.
Всё равно они не найдут никаких следов, пластик там полностью впитывает в себя всё, что бывает по нему разлито или рассыпано, иначе техники замучились бы чистить полосу препятствий после каждого прохода группы оперативников. Эти с позволения сказать профессионалы при работе с тяжёлыми скафандрами в экстремальных условиях обязательно умудряются пробить что-нибудь, разлить топливо, дезинфицирующую жидкость, противопожарную смесь или медикаменты из походной аптечки. А ныряя в многочисленные бассейны, напоминают камни, с большой силой брошенные в чашку с водой, и вызывают тот же эффект, заливая всё вокруг содержимым лоханки. И поскольку оно обычно бывает далеко не безобидным, то убирать за ними никаких людских ресурсов не хватит. Так что группа, отправленная на проверку, получит возможность потренироваться как следует вне плана, но не найдёт никаких следов потерявшегося аристократа. Датчики подтвердят, что он вошёл на полосу препятствий, но не вышел, а что с ним там случилось, определить не удастся, как и то, что она вообще появлялась в непосредственной близости от места событий. Прекрасно, будем считать, что одним пропавшим без вести в Империи станет больше…
– Хорошо. – Хиза резко встряхнула головой и воззрилась на притихших близнецов. – Для своей первой операции вы поработали неплохо, полагаю, свою ошибку вы уже поняли и постараетесь больше не повторять? Всё-таки когда собираетесь убивать, следует делать это сразу, а не тратить время на разговоры с обречённым, если вы, конечно, не хотите выяснить у него что-нибудь необходимое, хотя это, я полагаю, не ваш случай. А теперь забудьте о том, что вообще были на полосе препятствий номер двенадцать. Вам пришло в голову опробовать один из тренажёров, потом скажу какой, смертельно опасный для людей без боевых скафандров, я об этом узнала и помчалась на полигон, успела вовремя вытащить вас оттуда и устроила головомойку. Вопросы?
– Отцу тоже говорить это?
Лиа была предельно серьёзна и собранна, но женщина-диин ощущала переливающееся в её сознании всеми цветами радуги ликование от похвалы мачехи, причём эмоции были такой интенсивности, что Хиза забеспокоилась насчёт её душевного здоровья, пока не осознала, что ловит чувства обоих близнецов, а не только дочери. Успокоившись по поводу их самочувствия, она пришла к выводу, что слишком поощрять детёнышей не стоит, и серьёзно ответила:
– Отцу вы расскажете правду, причём сами, и принесёте извинения за беспокойство. – Глядя на вытянувшиеся мордашки близнецов, она добавила: – Он уже идёт сюда, так что оставляю вас наедине. Мне ещё кое-что нужно сделать, чтобы нейтрализовать последствия ваших экспромтов.
Хиза усмехнулась, прислушиваясь к доносящимся из коридора торопливым шагам мужа, и вышла из детской, ей действительно ещё предстояло связаться со службой, ответственной за распространение информации, и сообщить, какой легенды следует придерживаться по поводу её безумных полётов, а потом отправить оперативников на поиски потерявшегося на полигоне аристократа. И при этом проследить, чтобы Лотан не переусердствовал в воспитательной деятельности, в конце концов, дети всё же весьма профессионально применили их уроки на практике.

Глава 17

Жнерен Эорор находился в некотором недоумении. Пять лет назад, принимая предложение Императрицы стать судьёй, он рассчитывал получше изучить психологию людей и в дальнейшем написать серьёзную работу по особенностям человеческого поведения в психотравмирующих ситуациях. На данный момент материала для книги у него было более чем достаточно, но Жнерен с удивлением обнаружил, что выбранная им профессия захватывает посильнее сложных дипломатических переговоров и интересна ему уже сама по себе, а не как способ получения необходимых данных. Всё дело было в полной непредсказуемости людей. Эорор раздражённо покосился на своего помощника, который, несмотря на годы, проведённые рядом с диином, по-прежнему боялся его, и вздохнул. Следовало признать, что людская непредсказуемость иногда принимала такие формы, что ставила его в тупик и была несколько обременительна для любого нормального существа.
Ярким тому примером было дело, которое он согласился рассмотреть пять дней назад. Казалось бы, ничего необычного: несколько женщин обвиняют мужчину, обладающего достаточной властью, чтобы иметь возможность потакать своим капризам, в изнасилованиях и сексуальных домогательствах. Таких случаев за время практики Эорора было несколько десятков, но ни один из них не вызывал такого интереса к себе со стороны людей, совершенно никак не связанных с рассматриваемым делом. Диин печально воззрился на папку с материалами, словно пытаясь там найти ответ на вопрос: почему, демоны побери этих невменяемых подданных Империи, зал судебного заседания напоминает главную столичную транспортную магистраль в час пик? И отчего рядовое в общем-то дело вызывает такую бурю противоречивых эмоций, что нормальному существу, даже поставив полную ментальную защиту, хочется сбежать куда-нибудь, где потише?
Оставалось только удивляться способности людей ставить с ног на голову все представления любого вменяемого создания о Вселенной с упорством, достойным лучшего применения, и смириться с этим. Решив вернуться к вопросу о странностях и несуразностях этого процесса позже, диин покосился на нервно ёрзающего за своим столом помощника и, поймав почему-то опять перепуганный взгляд человека, кивнул, давая понять, что пора начинать слушание дела. А потом просто прикрыл глаза и принялся ждать, пока закончится обязательная, с точки зрения чиновников, подписывавших правила проведения судебных процессов в альтернативных судах, процедура предварительного ознакомления участников процесса с составом суда, присутствующими в зале представителями сторон и прочими никому не нужными формальностями…
– …ответчик на заседание не явился, его интересы представляет…
Жнерен резко выпрямился, чувствуя, как в груди зарождается бешеное рычание, скорее подходящее его матери, чем вполне уравновешенному, воспитанному и, самое главное, цивилизованному существу, которым Эорор считал себя до недавнего времени. Такого на его процессах ещё не случалось! Подумать только, этот, с позволения сказать, сексуальный террорист даже не удосужился предстать перед судьёй, несмотря на то что с самого начала одним из основных требований альтернативных судов было личное присутствие сторон при рассмотрении любого дела. Иначе вся канитель с созданием абсолютно беспристрастного органа правосудия теряла всякий смысл, поскольку ни один представитель народа диинов не смог бы сказать, врёт человек или нет, не находясь в непосредственной близости от него! Даже высокородные дворяне не позволяли себе ничего подобного!
Жнерен оскалился, демонстрируя людям, собравшимся в зале, чтобы посмотреть редкое зрелище (хотя он под угрозой смерти не мог бы сказать, почему они его таковым считают), длинные острые клыки, и, бесцеремонно прервав речь помощника на полуслове, громко произнёс:
– Обеспечить явку ответчика, слушание дела откладывается на час, до его прибытия в зал суда! – Звучный, хорошо поставленный голос диина легко перекрыл поднявшийся при его первых словах сдержанный ропот. Эорор обвёл взглядом лица людей; озадаченные, испуганные, гневные, выражения некоторых вообще не поддавались описанию, но равнодушных среди них не было точно. Несчастному судье даже пришлось поднять дополнительную защиту, чтобы избавиться от человеческих эмоций, давивших на его сознание, и он, окончательно выведенный из себя всем происходящим, рявкнул: – Немедленно отправить за ним дежурную группу!
– Но…
Диин стремительно развернулся к осмелившемуся подать голос помощнику и яростно прошипел:
– Что непонятного в моём приказе, Дорол? Или вы забыли код дежурного отделения?! – Жнерен демонстративно протянул ему свой коммуникатор, который после своего переселения на Тронный мир никогда не снимал с запястья. – В таком случае воспользуйтесь моим средством связи, в его память занесены все необходимые коды.
– В этом нет надобности. – Человек нервно сглотнул, и диин едва сдержался, чтобы не поморщиться от отвращения, – от его помощника на всех уровнях восприятия несло нестерпимыми эманациями животного ужаса. – Господин судья, я должен обратить ваше внимание на то, что ответчик является первосвященником Империи и тем самым обладает неприкосновенностью…
– В альтернативном суде неприкосновенностью не обладает даже Императрица! – Жнерен насмешливо фыркнул и презрительно добавил: – И уж тем более ею не обладает человек, не имеющий официально подтверждённого высокого социального статуса. Здесь рассматривается светское дело, и церковный сан не имеет никакого значения для суда.
В зале разразилась настоящая буря эмоций и гневных выкриков. Эорор с непроницаемым выражением лица наблюдал за бушующим в помещении безумием, с неудовольствием отмечая, что люди словно по команде теряют способность рассуждать здраво, как только дело касается вопросов веры в этого их бога, на которого они горазды сваливать все свои неудачи и беды. Он задумался над этим странным феноменом и несколько секунд анализировал возможные причины возникновения подобной аномалии в самосознании целого вида. Но потом вынужден был отвлечься от своих исследований, на всякий случай оставив себе в памяти зарубку, чтобы не забыть об этом явлении, которое вполне может стать темой его очередной книги о человеческой психологии. Суть выкриков из зала сводилось к одной простой мысли: наглый нелюдь оскорбляет духовную особу, подозревая этого во всех отношениях достойного человека в преступлении, которое он не совершал и никак не мог совершить. Ситуация грозила перейти в открытый конфликт, что могло привести к непредсказуемым последствиям.
И диин наконец-то, в первый раз за этот суматошный и раздражающий во всех отношениях день, вспомнил, что он вообще-то прирождённый дипломат и переговорщик, а не упрямый вояка, приученный решать все возникающие на его пути проблемы при помощи грубой силы, применяемой к месту и не к месту. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Жнерен встал со своего кресла, непроизвольно поводя крыльями в безуспешных попытках избавиться от мучительной боли в суставах (проклятый протокол предписывал обязательную высокую спинку для всех стульев в зале судебного заседания, что превращало обычное приспособление для сидения в орудие пытки для любого, у кого природой или создателями было предусмотрено больше четырёх конечностей), и, дождавшись, пока внимание присутствующих в зале сосредоточится на нём, мягким, рассудительным тоном произнёс, тщательно следя за интонацией и выражением лица:
– Пока не вынесено решение суда, никто не может быть признан виновным, и, если достойного человека незаслуженно обвиняют в совершении тяжкого преступления, прямой долг суда заключается в принятии всех необходимых мер для того, чтобы снять с уважаемого гражданина Империи все подозрения и обеспечить ему право на защиту от подобных посягательств. И если для этого требуется присутствие ответчика в суде, я обеспечу его любыми средствами!
Эорор замолчал и обвёл притихший зал выразительным взглядом, всем своим видом демонстрируя твёрдую решимость защитить справедливость и обеспечить торжество закона во что бы то ни стало. Его маленькое представление достигло цели, диин отчётливо ощущал, что люди постепенно успокаиваются и воспринимают происходящее уже не как изощрённое издевательство над духовной особой, а как попытку исправить допущенную несправедливость и обелить имя человека, невинно обвинённого в немыслимом для священника преступлении. Что и требовалось. Жнерен снова опустился в неудобное кресло судьи, проклиная человеческие обычаи и заблуждения, доставляющие нормальному разумному существу столько мучений (ну, скажите, кто на полном серьёзе поверит в то, что дизайн мебели может быть признаком социально опасного поведения ею пользующегося создания, основывая эту иррациональную веру на непроверенных утверждениях историков о якобы пристрастии своих предков к применению стульев без спинки в качестве оружия в пьяных драках?!), и прикрыл глаза, ожидая, пока в зал судебного заседания доставят ответчика.
В том, что первосвященника добудут из-под земли или из владений Саана и притащат к нему из самых добрых побуждений, он не сомневался ни на мгновение. Иногда управлять людьми было до смешного просто. Вот только не следовало забывать, что во многих ситуациях эти странные создания руководствуются эмоциями, а не логикой и способны сделать невозможное, если их убедить в возвышенности и благородстве целей, которых необходимо достичь. Это удивительное свойство человеческой психики всегда заставляло Эорора задумываться о в высшей степени интересных условиях жизни предков современных людей, которые способствовали формированию таких странных и в то же время опасных, прежде всего для них самих, инстинктов и особенностей осознанных реакций на окружающую действительность. По всему выходило…
Шум и яростные проклятия, донёсшиеся из коридора, заставили отвлечься от обдумывания этой, без сомнения, очень интересной и важной проблемы и обратить внимание на происходящее вокруг него. Диин довольно усмехнулся про себя, констатировав, что на этот раз он предельно точно просчитал реакцию людей на свои слова и теперь будет иметь удовольствие лицезреть неуловимого ответчика гораздо раньше, чем через час, отведённый им на поиски этого человека. Словно подтверждая его выводы, дверь в зал судебного заседания распахнулась, и двое дюжих молодцов в форменных мундирах с подобающим уважением пропустили в помещение яростно ругающегося и проклинающего их священника.
Жнерен брезгливо наморщил нос, уловив эмоции наконец-то доставленного ответчика, но был предельно вежлив, когда приветствовал первосвященника и предлагал ему занять место в зале. В ответ он удостоился проклятия и угрозы отлучить мерзкую нелюдь от церкви, но как обычно проигнорировал и то и другое, за время работы в должности судьи диин давно привык к подобным выходками ответчиков, а подчас и истцов. Эорор по привычке, оставшейся ещё с начала его карьеры, когда он иногда путал формы обращения к сторонам, различающиеся в зависимости от того, кто поддерживает обвинение и велось ли по делу предварительное следствие, напомнил себе, что поскольку в данном случае слушается дело частного обвинения, то не следует называть этого человека обвиняемым, и приступил к выполнению необходимых формальностей, как всегда, пропуская скучные и малопонятные любому нормальному существу церемонии по краю сознания и сосредоточившись на более важных вещах, например, на чувствах и мыслях сторон. Их необходимо было выделить среди бушующего в помещении эмоционального шторма и понять, что они означают, с поправкой на разницу в восприятии одних и тех же событий людьми и диинами.
Процесс тянулся медленно и нудно, Жнерена раздражали резкие всплески эмоций из зала, которыми сопровождались все действия его помощника и ответы сторон. Он никак не мог понять причину этих странных реакций на, казалось бы, вполне обыденные вещи и злился, как орот после неудачной охоты третий день подряд. Когда дело наконец дошло до допроса истиц, Эорор вздохнул с облегчением и воззрился на бледных испуганных женщин, которые, затравленно озираясь, вставали одна за другой, чтобы запинаясь рассказать о том, что с ними произошло. Сначала диин пытался внимательно вслушиваться в их эмоции, стремясь уловить в них малейший диссонанс фальши или притворства, но уже через несколько минут вынужден был отказаться от своего занятия. Слишком много боли и отчаяния таилось в сознании этих несчастных… и безнадёжности!
Жнерен недоумённо моргнул, вот уже больше трёх лет он не сталкивался с неверием людей в правосудие альтернативных судов. Однако факт оставался фактом, женщины не сомневались в том, что и диин признает их рассказ ложью. Это открытие заставило Эорора внимательнее прислушаться к тому, что пряталось в глубинах их сознания, и в следующий момент он с трудом сдержал нервное рычание, такого он просто не ожидал! Полная покорность судьбе и уверенность в том, что любое несчастье, произошедшее с ними, несомненно, является заслуженной карой за прошлые грехи! Оставалось только удивляться, как они с таким настроем вообще решились на борьбу?
– Ложь! Грязная ложь!
Внезапный выкрик священника заставил диина вернуться к реальности и обратить внимание на происходящее во всём помещении, а не только у стола, за которым сидели истицы. Картина, которую он имел сомнительное удовольствие наблюдать в зале судебного заседания, заставила Эорора изумлённо приподнять брови. Женщины после первого же выкрика сжались как от удара и замолчали, затравленно озираясь по сторонам. Первосвященник стоял, выпрямившись во весь рост, потрясая кулаками и призывая гнев Саана на богохульниц, осмелившихся очернить его доброе имя, перемежая цитаты из церковных книг с далеко не цензурными выражениями, а присутствующие в помещении журналисты и просто любопытствующие весьма активно его поддерживали.
– Прекратить! – Голос диина легко перекрыл царящий в зале шум. Жнерен презрительно воззрился на застывшего с открытым ртом ответчика и в наступившей испуганной тишине уже гораздо более спокойно промурлыкал: – Вам пока ещё не давали слова. Но всё-таки я отвечу на ваше заявление о том, что истицы лгут. Должен заметить, за все годы, что я выполнял обязанности судьи, мне очень редко приходилось слышать настолько правдивый рассказ. Теперь это только формальность, но прошу вас всё же ответить: вы совершили всё то, что только что было перечислено этими женщинами?
Эорор выразительно замолчал, всем своим видом давая понять, что ждёт немедленного ответа на свой вопрос. И с интересом наблюдал за тем, как по мере осознания людьми смысла его заявления вытягиваются от удивления и отвращения лица многих из присутствующих в зале человеческих созданий, как бледнеет и покрывается потом первосвященник, до последнего не веривший в подобный исход дела. Диин всегда был в хорошем настроении, когда сталкивался с чем-то новым в психологии людей. А сейчас он имел удовольствие во всех подробностях ощущать эмоции человека, настолько уверенного в своей безнаказанности, что даже высокородные дворяне в этом смысле не могли с ним тягаться, и вдруг совершенно неожиданно обнаружившего, что его уверенность оказалась ложной. Оставалось не совсем понятным, почему у первосвященника вообще возникло подобное заблуждение, в конце концов, информация об альтернативных судах и неподкупности и беспристрастности диинов была общедоступной, а ничего особенного, способного заставить кого-то из его племени отступить от требования Императрицы выносить только справедливые решения, в этом существе, на взгляд Жнерена, не было. Эорор прищурился, ожидая, пока человек соберётся с силами для того, чтобы ответить на его вопрос и, естественно, тут же выдать себя с головой. Вот наконец первосвященник справился с собой и, всё ещё на что-то надеясь, с показной уверенностью произнёс:
– Всё сказанное этими женщинами гнусная ложь, я никогда не нарушал обетов, данных Саану…
– Вы не верите в то, что говорите. – Жнерен бесстрастно прервал ответчика и, не обращая внимания на его попытки продолжить речь, холодно продолжил: – Вы признаётесь виновным по всем пунктам обвинения и приговариваетесь к пожизненному заключению согласно пункту восемь статьи двести сорок семь Уголовного уложения Империи тысячи солнц. – За годы в судейском кресле Эорор успел выучить законодательство Империи наизусть, благо оно не отличалось большим объёмом и вполне поддавалось запоминанию, и теперь не сомневался в том, что абсолютно точно назвал статью и пункт закона. – Дорол, составьте соответствующий приговор и вызовите охрану.
Диин откинулся на спинку кресла и обвёл притихший зал усталым взглядом, он чувствовал, что требовалось сказать что-то ещё, чтобы устранить возможные негативные последствия вынесенного решения. Все инстинкты прирождённого дипломата и многолетний опыт учёного кричали о том, что желательно направить гнев людей на истинного виновника происшедшего, чтобы не подвергать опасности женщин, сумевших, несмотря на угрозу общественного порицания и необходимость ещё раз пережить своё унижение на глазах у множества людей, не отступиться от своего и добиться справедливости. К тому же не мешало бы и авторитет альтернативного суда спасти от возможных нападок со стороны людей, не заинтересованных в подобном исходе дела и способных внушить преступнику такую уверенность в собственной безнаказанности. Он выпрямился в кресле и мягко, слегка печально проговорил:
– Я не совсем понимаю причину вашего удивления от того, что этот человек был признан виновным. – Диин выразительно покосился на охранников, которые, явившись по вызову в зал судебного заседания, не торопились приступать к своим обязанностям, несколько нервно косясь на застывшего, словно памятник самому себе, священника. – Некоторые человеческие понятия до сих пор остаются для меня тайной, но в вопросе виновности или же невиновности обвинённого в преступлении разумного существа я никогда не ошибусь. Но если кто-то из вас знает причину, по которой осуждённый должен быть освобождён от наказания, я требую, чтобы мне об этом сообщили.
– Он первосвященник Саана! – Выкрик из глубины зала был вполне ожидаем и не застал его врасплох. Люди иногда были поразительно предсказуемы.
Жнерен задумчиво обернулся к сжавшемуся за своим столом помощнику и требовательно произнёс:
– Дорол, проверьте, кто из подданных Империи не может быть подвергнут наказанию за преступления, относящиеся к категории особо тяжких. Священнослужители не подчиняются законам этого государства?
Человек нервно сглотнул, испуганно поёжился, но всё-таки вынужден был чётко ответить на вопрос своего начальника:
– Все подданные без исключения подлежат наказанию за совершение преступления, разнится только тяжесть ожидающей их кары.
Диин кивком поблагодарил его за информацию, которую и сам прекрасно знал, но обстоятельства требовали, чтобы люди услышали один из основных принципов законодательства Империи из уст себе подобного, и снова обратился к залу, предельно внимательно следя за реакцией людей на происходящее:
– В мои обязанности входит устанавливать истину. При принятии решений я руководствуюсь только законом, дарованным Императрицей своим подданным, и никогда не выношу приговора, если не уверен в виновности человека. Для меня остаётся загадкой, почему вы считаете, что занимаемая должность может служить доказательством того, что преступник не совершал деяния, в котором его обвиняют, или не должен нести за него наказание. Поскольку на этот пост меня назначила Императрица, я сегодня же обращусь к ней с этим вопросом и потребую предоставить в моё распоряжение закон, устанавливающий ограниченную ответственность для священнослужителей, а пока приговор остаётся в силе. – И уже совсем другим тоном добавил: – Стража, уведите его немедленно.
На этот раз люди подчинились беспрекословно, и Эорор с удовольствием ощутил, что эмоции находящихся в зале начали меняться, теперь среди них преобладало презрение и отвращение к человеку, до недавнего времени занимавшему пост первосвященника. В справедливости приговора уже почти не сомневались. Диин мрачно усмехнулся про себя: иногда людьми было на удивление просто манипулировать.
Цаакеш равнодушно смотрел перед собой, сидя у открытого окна. Он не обращал внимания на ветер, шевеливший его волосы и норовивший забраться под тонкую рубашку, на странного диина, так не похожего на всех остальных мужчин его племени, который за время перелёта превратился в его тень, и на приглушённый шум, доносившийся из коридора, ему было всё равно. Последнее время царевич жил как в тумане, иногда на несколько мгновений приходя в себя, а потом снова погружаясь в мутное марево, в котором не было ничего, кроме холода, равнодушия и сильной боли, возникающей время от времени, но почти сразу растворяющейся в окружающем его облаке. Временами ему казалось, что он умирает, а иногда Цаакеш был уверен, что уже мёртв и всё происходящее с ним – кара Саана за какие-то грехи, которые он сам просто не помнит. Но подобные приступы уверенности становились всё реже и реже, за ними всегда появлялась боль, и царевич старался не допускать эти мысли в своё сознание, предпочитая думать о чём-нибудь другом. А лучше не думать вообще…
Что-то заставило его выйти из заторможенного состояния и обратить внимание на окружающую его действительность. Цаакеш медленно моргнул и огляделся вокруг. Он находился в своих апартаментах, которые знал с детства, но теперь они вызывали у него странный иррациональный дискомфорт. Царевич прислушался к своим ощущениям, пытаясь понять причину этих непонятных чувств. У юноши возникло впечатление, схожее с тем, какое уже появлялось у него однажды, когда лет в шестнадцать он из любопытства надел свою детскую одежду, которая стала давно уже ему мала и сильно стесняла движения, не давая нормально дышать. Юноша с трудом сглотнул и сжал кулаки, комкая мягкую ткань пледа, как оказалось, укрывавшего его ноги.
Ощущения обрушились на него с болезненной внезапностью. Словно в одно мгновение упала неощутимая, но прочная стена, отделявшая его от окружающего мира, оставив Цаакеша беззащитным перед его атаками. Юноша судорожно вцепился в плед, словно он был его единственным спасением, и скорчился в кресле, не в силах справиться с нахлынувшей на него волной информации. Цаакеш с ужасом ощутил, что просто растворяется, бесследно исчезает под давлением непонятных и пугающих своей чуждостью образов и чувств. Он заметался, чувствуя, что ему грозит внезапно возникшая опасность, которую ему не побороть, и как паника захлёстывает его с головой. Оказывается, умирать – это очень страшно…
Царевич медленно открыл глаза и невольно зажмурился от удивления, совсем близко от него было лицо его диина-сопровождающего, и в глазах нелюдя не было обычного равнодушия. Из глубин сознания внезапно всплыло имя Терзар. Цаакеш с изумлением осознал, что отчётливо помнит всё, что ему говорили его сопровождающий и дядя во время перелёта, без всякого труда может восстановить и более ранние воспоминания, но не в состоянии вызвать из памяти образы произошедших на корабле событий, словно кто-то заботливо стёр ненужные данные, оставив только самое необходимое. Лицо диина отодвинулось, и царевич смог более подробно рассмотреть, где он находится. Изумлению его не было предела. Выяснилось, что он почему-то лежит на полу, причём его голова и плечи каким-то образом оказались на коленях у Терзара, и тот не только не возражает против подобного самоуправства, но осторожно придерживает его, чтобы юноша не свалился со своей импровизированной подушки.
– Как ты себя чувствуешь? – В голосе диина отчётливо ощущалось беспокойство вперемежку с сожалением. Окончательно деморализованный подобной причудливой смесью эмоций, исходящей от обычно абсолютно хладнокровного создания, Цаакеш только молча открыл рот и закрыл, не произнеся ни слова. В следующее мгновение он ощутил мягкое прикосновение где-то внутри своей головы, и в панике попытался вскочить, но сильные руки нелюдя без труда удержали его на месте, и Терзар успокаивающе произнёс: – Не бойся, здесь ты в полной безопасности. Успокойся и скажи мне, как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит? Нет ощущения неправильности присходящего или того, что ты что-то забыл?
– Нет. – Цаакеш наконец взял себя в руки и смог внятно ответить на поставленные вопросы, причём на все сразу. Юноша ощутил неожиданное облегчение оттого, что сумел справиться со своей слабостью и доказал, что это он управляет своим телом, а не оно им. Почему-то он точно знал, что это хорошо и правильно. Собравшись с силами, царевич огляделся по сторонам, и на него внезапно накатило уже знакомое ощущение дискомфорта. Эта комната давила на него, заставляла задыхаться. Цаакеш сердито насупился и попытался подняться в надежде, что после того как он примет вертикальное положение, так неожиданно возникшая клаустрофобия отступит. Диин молча помог ему встать на ноги и утвердиться в этом положении, но от перемены места в пространстве помещения легче царевичу не стало. Наоборот, к клаустрофобии добавились ещё головокружение и противная дрожь в ногах. Юноша несколько раз сглотнул, борясь с тошнотой, и медленно, чётко проговаривая слова, произнёс: – Мне здесь не нравится! Я хочу отсюда уйти!
К его безмерному удивлению, Терзар не стал с ним спорить и беспрекословно подчинился. Это было странно, хотя Цаакеш никак не мог понять, почему это вполне ожидаемое поведение существа, к которому обратился с требованием представитель царской семьи, вызывает у него такое недоумение и даже испуг, словно подобное было очень и очень необычно. Царевич заставил себя отвлечься от попыток проанализировать неожиданные выходки своего подсознания и решительно шагнул в сторону ближайшей двери. В следующее мгновение он понял, что сильно поторопился и переоценил свои возможности. Головокружение внезапно стало нестерпимым, и на него обрушилась темнота.
Открыв глаза во второй раз, Цаакеш обнаружил себя на балконе, ветер беззастенчиво играл его волосами, а над головой виднелось знакомое с детства небо родного мира. Юноша с облегчением вздохнул, чувствуя, как к нему возвращаются силы, и, откинувшись назад, опёрся затылком о что-то твёрдое и тёплое. В следующий момент царевич сообразил, что находится в странном полусидячем положении, и изумлённо завертел головой по сторонам, пытаясь определить, что же поддерживает его в этой удобной, но не свойственной человеку позе. У него над ухом внезапно раздался усталый вздох, и знакомый голос с сарказмом произнёс, нарочито растягивая слова и явно подражая выговору уроженцев царства Hyp:
– Что тебя так удивило? Неужели царевича за его недолгую, но наверняка насыщенную жизнь ни разу не носили на руках?
Цаакеш изумлённо моргнул и вывернул голову назад, рискуя сломать себе шею. Встретившись взглядом с Терзаром, юноша расслабился и, не отвечая на его явно риторический вопрос, с вновь проснувшимся любопытством посмотрел по сторонам. Они находились на последнем этаже царского дворца в Нехене, отсюда открывался великолепный вид на раскинувшийся внизу дикий парк, но не это вызвало у юноши изумлённый вздох. Новая практически идеальная память сообщала ему, что на эту сторону дворца выходит всего один балкон, балкон царских апартаментов, и это означало, что диин не только осмелился потревожить его грозного деда, но ещё и был встречен достаточно благосклонно и пропущен внутрь. Цаакеш не мог поверить в подобное до тех пор, пока не услышал голос царя, что-то грозно выговаривающего своему первому министру, а через несколько секунд появился и он сам. Как всегда, строгий и суровый, даже в своём домашнем наряде выглядящий так, словно на нём парадный мундир, его величество вышел на балкон и плотно прикрыл за собой дверь. Царевич дёрнулся, пытаясь вывернуться из рук Терзара и встать на ноги, но диин только крепче прижал его к себе, не давая пошевелиться, а Таакеш, заметив его движение, резко мотнул головой и коротко бросил:
– Не двигайся. – И неожиданно тепло добавил: – Тебе сильно досталось, и сейчас ты чувствуешь слабость, но не беспокойся, это скоро пройдёт. Терзар сказал мне, что тебе плохо в помещении, так что мы поговорим прямо здесь. Ты в состоянии меня выслушать?
Цаакеш заворожённо кивнул, поражённый заботой деда, которого он привык считать холодным и безразличным к окружающим, а иногда ещё и жестоким человеком. У юноши на мгновение появилось ощущение нереальности происходящего, но сильный ветер, бесцеремонно ерошивший его волосы, и крепкие руки диина, без труда удерживающие его на весу, без сомнений, свидетельствовали о том, что это не очередной экзотический сон, навеянный долгим перелётом и накопившейся усталостью. А Таакеш между тем продолжал говорить, по-прежнему глядя на него с беспокойством и участием:
– На данный момент ситуация в государстве такова, что я вынужден был как можно быстрее объявить о своём выборе наследника. Один из моих сыновей мёртв, это уже само по себе неслыханно, но гораздо хуже то, что его убийство организовал мой племянник, и я подозреваю, что его сын тоже замешан в заговоре. Обстановка в стране крайне нестабильна, возникли разные фракции, поддерживающие того или иного из моих сыновей, что уже совершенно недопустимо, поэтому вчера я выступил с заявлением и назвал имя следующего царя. После прохождения предписанной законом проверки первым моим наследником станешь ты, Цаакеш.
– Что? – Юноша не сдержал возгласа удивления. Он никогда не думал, что вообще займёт трон царства Hyp, поскольку перед ним было достаточно наследников, куда более достойных такой чести, чем сын четвёртого царевича, к тому же покончившего жизнь самоубийством.
– Больше некому! – Голос деда был ледяным, и его холодные чёрные глаза стали безжалостными. – Я не допущу, чтобы трон заняли потомки моей сестры, скорее санкционирую смену династий и передам корону человеку, не связанному кровными узами с нашей семьёй! К сожалению, ты единственный, кроме сына моего племянника, наследник, способный пройти испытание и подтвердить своё право на престол. Твоё имя названо. Осталось только назначить дату проверки. Я знаю, что после всего, что тебе пришлось перенести, ты чувствуешь себя не самым лучшим образом, но медлить с этим решением нельзя. И поэтому я спрашиваю тебя: когда, по твоему мнению, ты будешь достаточно здоров, чтобы пройти испытание?
Цаакеш расширенными глазами смотрел на своего деда, не в силах поверить в то, что он говорит. Внезапно оказалось, что он совершенно не знает свою семью и не представляет себе, в каких отношениях находятся между собой её члены. Неожиданная ответственность стала для царевича серьёзным стрессом, сам того не желая, он оказался в роли второго человека после царя и теперь должен был подтвердить своё право занимать это место. Первым его порывом было сказать, что он просто не представляет себе, когда сможет даже относительно соответствовать высоким требованиям, которые так внезапно начали к нему предъявлять. В душе нарастала паника от сознания грандиозности поставленной перед ним задачи: стать достойным наследником, а затем и царём! Но в следующий момент его сознание сковал уже знакомый холод безразличия, и перепуганный до потери контроля над собой Цаакеш принялся отчаянно сопротивляться, не давая себе снова скатиться к растительному существованию. К его удивлению, у него неожиданно стало получаться, равнодушие медленно, но верно отступало, оставляя за собой болезненные отзвуки беспомощности и растерянности. Царевич глубоко вздохнул, заставляя себя вернуться к реальности, и задумался над словами деда, пытаясь не позволить эмоциям в очередной раз взять над собой верх, он уже прекрасно знал, к чему это может привести.
Ситуация действительно выглядела угрожающей и не оставляла времени на истерики и сомнения в собственных силах. Если внезапно оказалось, что только два члена царской семьи могут претендовать на роль наследника трона и при этом данная информация скрывается не только от общественности, но и от чиновников высшего звена, которые умудряются при отсутствии достоверных данных создавать коалиции в поддержку тех, кого они считают наиболее подходящими претендентами на корону, то в государстве назревает смута, причём далеко не спонтанная. Кто-то планомерно ведёт дело к смене власти в нужную для этой таинственной персоны сторону. Если он сейчас сдастся, то дед будет вынужден объявить о смене династий. Поскольку он слов на ветер не бросает и если сказал, что не допустит к управлению государством потомков своей сестры, то так и сделает, чего бы ему это ни стоило, а ценой такого упрямства чаще всего является гражданская война, приводящая подчас к исчезновению страны. Следовало как можно скорее исключить любую возможность для спекуляций и чётко указать, кто именно будет править после смерти нынешнего царя, и не просто указать, а ещё и подобрать претендента, который сможет доказать всем, что достоин своего титула.
Цаакеш сглотнул, понимая, что от его решения зависит слишком многое, если он протянет время, то вполне может оказаться, что из-за его нерешительности в стране начнутся вооружённые столкновения с непредсказуемым результатом, а если поторопится, то не сможет пройти все предписанные проверки и итог будет тот же. Юноша сосредоточился, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь решить, когда же он сможет передвигаться без посторонней помощи, не рискуя упасть в обморок в любой и поэтому, вполне возможно, самый неподходящий момент, и при этом достаточно нормально соображать, чтобы понять суть задаваемых ему вопросов и вразумительно ответить на них. Подавив предательский голосок в глубине сознания, слабодушно вопящий, что он не готов и никогда не будет готов, царевич решительно произнёс, заставляя себя смотреть прямо в глаза деда:
– Мне понадобится три дня на то, чтобы привести себя в порядок и досконально разобраться в текущей политической ситуации в стране. У нас есть это время?
Таакеш, к его удивлению, улыбнулся с каким-то непонятным ему облегчением и, молча кивнув, ушёл с балкона. Юноша повернулся за разъяснениями к Терзару и увидел в глазах диина точно такое же облегчение, смешанное со странной горечью. Цаакешу внезапно стало не по себе, и он так и не задал тревожащий его вопрос. Слишком сильно боялся услышать ответ на него. Царевич никак не мог избавиться от дикого чувства, будто, несмотря на то что его знаниям о мире и о себе самом почти два десятка лет, родился он только сегодня.

Глава 18

Эфа была довольна, но внешне это не проявлялось, наоборот, придворные опять шептались по углам о том, что Императрица изволит гневаться и лучше на глаза ей не попадаться. После чего многозначительно кивали и сходились во мнении, что на этот раз повод для ярости у Её Величества более чем веский. Подумать только, первосвященник оказался преступником! И добро бы его обвинили в каком-нибудь добропорядочном правонарушении, взятке, например, или растрате – это не вызвало бы никаких особых эмоций у циничных имперцев, в конце концов, святых в нынешнее время нет, а подобные мелкие грешки есть у каждого, и поэтому никто не придаёт им особого значения, но изнасилование! Тем более с использованием служебного положения и не каких-нибудь служанок или девиц лёгкого поведения, а добропорядочных жён и матерей, которых его подручные просто хватали на улице и увозили к нему в загородный дом! Скандал!
Аристократы кривились, припоминая, как часто в последнее время в спорах о легитимности власти Императрицы они ссылались на мнение первосвященника, и с раздражением признавали, что теперь их ещё совсем недавно, казалось бы, неопровержимые аргументы превращаются в свете последних событий в крайне сомнительные тезисы. Действительно, руководствоваться в вопросах души и нравственности мнением насильника, нарушившего свои обеты и пользовавшегося своей властью, чтобы скрыть следы преступления, – это, мягко говоря, смешно. Гнев Императрицы тоже можно было понять, такой болезненный удар по достоинству Империи, и это через каких-то несколько дней после недавнего громкого политического скандала, в котором оказался замешан покойный герцог Ларнтен! Есть от чего прийти в неконтролируемую ярость и угрожать всевозможными карами нерадивым подданным, доставляющим Её Величеству столько проблем!
Эфа весело прищурилась, ей невероятно нравилась сложившаяся ситуация, в кои-то веки аристократы были на её стороне и полностью одобряли предпринятые ею жёсткие меры против церкви Саана. Она очень сомневалась, что все они были так уж серьёзно озабочены нравственностью и моральным обликом священников, но сам факт, что первосвященник совершил преступление и не смог избежать огласки, не говоря уже о прочих последствиях, в среде дворян означал единственное – слабость. А поддерживать слабого, тем более поставившего их самих в невыгодное положение из-за своей слабости, никто из аристократов не станет, этот принцип они впитывают с молоком матери. Оставалось только нанести запланированный удар, и она собиралась сделать это немедленно.
Двери, ведущие в тронный зал, распахнулись перед ней совершенно бесшумно, Императрица стремительно, не скрывая своей нечеловеческой хищной грации, преодолела расстояние, отделявшее её от трона, и развернулась к притихшим дворянам, согласно этикету собравшимся на большой приём. Сегодня, кроме текущих вопросов, на этом мероприятии должна была окончательно решиться судьба первосвященника, и то, что её величество не посчитала нужным хотя бы притвориться человеком, все присутствующие сочли дурным знаком. Эфа выпрямилась на тронном возвышении и, обведя помещение ледяным взглядом своих янтарных глаз, резко произнесла, выразительно покосившись на мажордома, не ожидавшего такого неожиданного и чересчур быстрого перемещения коронованной особы, по обычаю обязанной хотя бы предупреждать о своём приближении, если уж ожидать, что она будет чинно шествовать к трону, увы, не приходится, и, к своему несчастью, не успевшего объявить о её приходе:
– Вчера был вынесен приговор первосвященнику Саана, я не намерена делать послабление насильнику только из-за его сана и утвердила решение судьи Эорора. На данный момент человек, запятнавший себя одним из самых постыдных преступлений, препровождён в тюрьму и останется там до конца своей жизни. Однако поступок первосвященника бросил тень на всю церковь Саана в нашем государстве, и я не собираюсь оставлять такой важный для любого из моих подданных вопрос, как регистрация актов гражданского состояния, в руках организации, не вызывающей у меня больше никакого доверия. Ведь если глава церкви способен на такие преступления, то чего тогда ожидать от её рядовых членов. – Эфа на мгновение замолчала, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова и наглядно демонстрируя своё отношение к происходящему. К её удовольствию, в эмоциях присутствующих в зале аристократов преобладали злорадство и слегка испуганное ожидание. Люди спрашивали себя, какую же кару придумала для проштрафившихся священников Императрица, если она сочла нужным не просто объявить о своём решении, а ещё и обосновать его. – Сегодня в десять часов утра мною был подписан указ о передаче полномочий по регистрации всех актов гражданского состояния в Империи министерству юстиции. И о создании специальных учреждений, осуществляющих учёт этих актов и выдачу документов установленной формы, которые будут удостоверять наличие такой регистрации и станут единственными допустимыми доказательствами брака, рождения или смерти подданного Империи. Церковные записи об актах гражданского состояния, произведённых после подписания этого указа, теряют всякую юридическую силу и не могут служить подтверждением свершившегося события.
Эфа усмехнулась под тканью, закрывающей её лицо, для всех она была в неконтролируемом гневе, который заставил её пойти на крайние меры. Теперь господа аристократы в предвкушении представляли себе, как необдуманное и поспешное решение Её Величества станет очередным поводом для критики с их стороны и недовольства со стороны простых обывателей. Ведь для того, чтобы новая система органов регистрации актов гражданского состояния заработала как следует, потребуется время, и, поскольку отлаживать её будут в авральном порядке, неизбежны сбои, которые можно будет использовать против Императрицы. Эфа, продолжая демонстрировать своим драгоценным подданным, что находится в состоянии неконтролируемого бешенства, резко развернулась и покинула тронный зал. Дверь за ней закрылась под громогласное объявление мажордома о том, что приём окончен. Императрица усмехнулась: несчастный человек изо всех сил старался успеть за ней и соблюсти протокол, но сегодня явно был не его день.
Тисса боялась. Странное и нелогичное в сложившихся обстоятельствах чувство не проходило, а только усиливалось. После того как имперцы забрали их с братом из трущоб, прошло не так уж много времени, но они успели пройти полное медицинское обследование на самой дорогой и современной аппаратуре и теперь жили на всём готовом в доме с настоящим садом и тренировочной площадкой под присмотром слуг и инструкторов. Единственное, что от них требовали, это делать упражнения, которые им показывал тренер, и выполнять задания, постоянно придумываемые человеком, называющим себя их учителем. Но девушка очень сомневалась, что в мире, созданном Сааном, а тем более в Империи могут существовать люди, способные приютить двух бродяжек и совершенно бескорыстно столько для них сделать. Она каждую минуту ждала какого-нибудь подвоха, но всё оставалось по-прежнему.
Их обеспечивали всем, с точки зрения их новых опекунов, необходимым, при этом они с братом иногда не могли без посторонней помощи угадать, что же за вещи им привезли на этот раз и для чего эти вещи вообще предназначены. Тренировки, которые требовалось посещать в обязательном порядке даже ей (все её возражения, что, мол, девочке не пристало драться, да и не способна она это делать, были проигнорированы), в скором времени начали давать неожиданный результат: у неё полностью прекратились приступы болезни, которую она сама считала неизлечимой. Кейсен тоже чувствовал себя великолепно и вслух размышлял над тем, что после занятий приобрёл невероятную реакцию и силу. Тисса радовалась вместе с братом, но не могла избавиться от дурного предчувствия, она не верила, что подобное кто-либо может делать совершенно бескорыстно, и боялась даже подумать о том, какую плату потребуют их благодетели за все свои подарки.
Девушка вздохнула и покосилась на мальчишку лет десяти, расположившегося на полу в гостиной дома, где они с братом жили, и увлечённо полировавшего свой меч. Её самые худшие подозрения стали сбываться пять дней назад, когда к ним пришла странная женщина, закрывающая лицо платком, и привела двух близнецов, Лио и Лиа. Новенькие стали тренироваться вместе с ними и сразу же продемонстрировали мастерство, о котором им с братом приходилось пока только мечтать. Тисса не понимала, зачем им вообще понадобились эти тренировки, близнецы справлялись с упражнениями играючи, не оставляя спарринг-партнёрам ни одного шанса на победу. Уже на второй день занятий их ставили в пару только между собой, чтобы не тратить время понапрасну, как выразился тренер, понаблюдав за тем, как Кейсен безуспешно пытается отразить хотя бы один из многочисленных выпадов Лиа, казалось, даже не замечающей его отчаянных усилий. А потом Тисса увидела, как близнецы спаррингуют с женщиной, которую они фамильярно называли Хиза, а иногда мамой, и поняла, что, если от неё потребуют того же, она просто умрёт от ужаса даже прежде, чем к ней прикоснётся меч этой воительницы, заточенный до невероятной остроты.
Лио и Лиа проводили теперь с ними достаточно много времени на занятиях и иногда оставались после них, но почти не обращали внимания на обитателей дома и редко заговаривали с ней или братом. Казалось, что они просто не воспринимают их как людей, а считают чем-то вроде живых тренажёров, на примере которых можно со стороны посмотреть на тот или иной приём и оценить его воздействие на организм. Вот и сейчас мальчишка чистил меч, словно бы не замечая, что в комнате, кроме него, ещё кто-то находится. Девушка незаметно, как она надеялась, поёжилась, такое соседство её пугало, слишком уж непредсказуемыми были эти двое и к тому же всегда носили с собой настоящее боевое оружие, что не могло не насторожить любого разумного человека. Хотя их мать, кажется, считала подобное положение вещей вполне нормальным.
С грохотом распахнувшаяся дверь ударилась о стену, и Тисса невольно вздрогнула от неожиданности, вжавшись в спинку своего кресла и пытаясь стать как можно незаметнее. Кейсен в последнее время был совершенно невыносим, и она не хотела лишний раз привлекать его внимание к своей персоне. Брат шумно ворвался в комнату и прямо с порога заявил, бросая учебное снаряжение в угол и совершенно не заботясь о его дальнейшей судьбе:
– Тренер сказал, что я делаю успехи! Ещё немного, и я смогу им всем отомстить!
Девушка опустила голову и грустно вздохнула про себя, ей предстояло выслушать длинный монолог о том, что он сделает со всеми своими врагами, когда до них доберётся, а потом снова безуспешно пытаться уговорить его отказаться от этой самоубийственной затеи. Однако в следующее мгновение Тисса забыла про все свои горькие размышления о брате, который медленно, но верно сходит с ума на почве навязчивой идеи, – Лио соизволил обратить внимание на происходящее и вступил в разговор:
– Им – это кому?
Ленивый, слегка насмешливый голос заставил Кейсена отвлечься от сестры и повернуться к неожиданному собеседнику. Девушка с тревогой наблюдала за тем, как её брат вызывающе смотрит на мальчика, и едва не потеряла сознание от ужаса, когда он грубо бросил:
– Не твоё дело, мелюзга! Я сам знаю, как поступить! Когда я закончу обучение, я стану непобедимым, и всем, кто осмелился обижать нас с сестрой, несдобровать!
Тисса испуганно смотрела то на Кейсена, то на Лио, который, казалось, никак не прореагировал на откровенную грубость в свой адрес и продолжал всё так же невозмутимо чистить оружие.
– Ты никогда не будешь непобедимым, и если ты не в состоянии понять этот простой факт, то твои тренировки пора заканчивать. – Мальчик насмешливо приподнял бровь. – К тому же стремление стать непобедимым свидетельствует о том, что воина из тебя никогда не получится. А попытка мстить всему миру выглядит просто жалко.
– Да как ты…
Девушка беспомощно ахнула, когда Кейсен бросился на Лио, она уже представляла себе… но мальчик не стал связываться с её братом, он просто неспешно и вроде бы немного рассеянно наклонился за лежащей рядом с ним на полу перчаткой, и нападающий пролетел мимо, с грохотом рухнув на диван.
– Не стоит недооценивать противника. – Лио с бестрепетной улыбкой наблюдал за тем, как разъярённый юноша выбирается из диванных подушек и разворачивается к нему с самыми кровожадными намерениями. – И, кстати, определись заранее, что ты хочешь сделать со своим врагом? Просто причинить боль или убить? А заодно стоит проверить, способен ли ты на это. По своему опыту знаю – нанести смертельный удар живому человеку в первый раз не так-то просто.
Последние слова заставили Тиссу сдавленно вскрикнуть, а Кейсена замереть. Они оба смотрели на невозмутимого, как статуя, мальчишку и не могли поверить своим ушам. По всему выходило, что этот десятилетний ребёнок не только гораздо лучше их обучен искусству убивать, но и успел уже применить его на практике. Страшное открытие. Девушка поёжилась, представив, чего от них с братом могут потребовать в будущем, если из Лио в его возрасте сделали убийцу, и тихо спросила, стараясь голосом не выдать обуревающие её чувства:
– Тебя заставили, да?
– Что «заставили»? – Мальчик недоумённо поднял бровь, но держался предельно вежливо, словно догадываясь о её состоянии и не желая пугать ещё сильнее.
– Убивать. – Тисса сама с трудом расслышала себя и уже решила сделать усилие и повторить погромче, но, к её удивлению, собеседник спокойно ответил, осторожно убирая меч в ножны и поднимаясь с пола. На Кейсена он больше не обращал внимания, словно что-то решил для себя по его поводу и не видел смысла в дальнейшем общении.
– Меня никто не заставлял, но мы с сестрой собирались отомстить одному человеку, однако при исполнении своего замысла столкнулись с некоторыми трудностями. Ни тебя, ни твоего брата никто не станет принуждать рисковать своей жизнью или нарушать закон. Если честно, в следующие десять-пятнадцать лет вам вообще не стоит появляться за пределами этого поместья. Вы здесь в полной безопасности, единственное, что от вас требуется, – это выполнять рекомендации ваших опекунов и не пытаться заниматься самодеятельностью. – Лио на мгновение прикрыл глаза и тихо добавил: – Я понимаю, что ты и твой брат хотите отомстить тем, кто уничтожил вашу семью, но сейчас это очень затруднительно, да и опасно, прежде всего для вас…
– И в случае необходимости вас остановят любыми средствами, если только попытаетесь сделать подобную глупость. – Внезапно раздавшийся рычащий голос Хизы заставил Тиссу придушённо охнуть и обернуться к новой собеседнице. Девушка испуганно спрашивала себя, как долго эта странная и страшная женщина слушает их разговор и не сказали ли они чего-нибудь такого, что может разозлить это грозное создание. А Хиза между тем бесстрастно продолжила, демонстративно игнорируя испуг Тиссы: – Вы слишком ценны, чтобы мы рискнули потерять вас в подобной авантюре.
– Ценны?! Чем мы можем быть так ценны, чтобы вы тратили огромные деньги на наше обучение и содержание? – Кейсен осмелился задать вопросы, так долго мучившие девушку, и теперь Тисса со странной смесью тревоги и облегчения ждала ответа от той, которую за несколько дней, прошедших после их первой встречи, она привыкла считать хозяйкой этого дома: слишком решительно она распоряжалась всеми его обитателями.
– Вам этого не нужно знать. – Голос Хизы не выражал никаких чувств, а платок, закрывающий её лицо, не позволял увидеть его выражения. – Но прошу поверить мне на слово, вам ничего не угрожает, и ваша жизнь и здоровье имеют для меня очень большое значение.
Девушка потрясённо смотрела на хладнокровную, уверенную в себе женщину, которая так спокойно объясняла, что они с братом нужны ей для каких-то неведомых, очень важных для неё целей. И не могла поверить в то, что это происходит с ней в действительности. Их практически сделали узниками этого дома на неопределённый срок, и было совершенно непонятно, что ждёт их в будущем и будет ли у них это будущее. Тисса почувствовала, как у неё на глазах появляются слёзы обречённости, и, с трудом проглотив застрявший в горле комок обиды на судьбу, сыгравшую с ними такую злую шутку, тихо прошептала:
– Мы для вас просто средство для достижения цели и ничего больше. – Она ожидала, что Хиза хотя бы для вида будет отрицать её утверждение или попытается объяснить свои действия, но женщина не стала утруждать себя подобными сантиментами.
– Именно. – Хиза согласно кивнула головой и серьёзно добавила: – Но, для того чтобы я могла достичь своей цели, вы нужными мне живыми, физически и психически здоровыми и по возможности в хорошем расположении духа. Поверь, детёныш, это гораздо лучшая гарантия безопасности для вас, чем любые утверждения о милосердии, помощи нуждающимся или другой подобной глупости. Вы мне нужны, и я могу обеспечить вашу безопасность – это самое главное.
– А когда мы перестанем быть нужными, – Кейсен шагнул вперёд и замер перед женщиной, вытянувшись во весь рост и дерзко глядя ей в глаза, – вы просто выбросите нас на помойку, с которой не так давно подобрали, и всё?
– Вы будете нужны мне до скончания ваших дней.
К удивлению Тиссы, Хиза никак не прореагировала на выходку её брата, а когда девушка поняла смысл только что сказанного этой женщиной, то почувствовала, как у неё по спине пробежали холодные мурашки. Нужны на всю жизнь?! Это что же получается, они с Кейсеном до смерти будут находиться в этом доме, не выходя никуда, кроме сада и тренировочной площадки? Постоянно видеть одни и те же лица и каждую минуту гадать, когда же нужда в их существовании отпадёт и те, кто присвоил себе право на их жизнь, решат от них избавиться…
– Не всё так плохо. – Тисса не заметила, как Хиза подошла к ней вплотную, по дороге обогнув её брата так, словно он был неодушевлённым предметом, недостойным того, чтобы на него обращали внимание. – Никто не требует от вас всю жизнь провести в этом доме, просто ближайшие годы появляться на людях для вас с Кейсеном очень опасно, преступники, убившие вашу мать, не успокоятся до тех пор, пока не уничтожат вас всех. Всё дело в генетических изменениях, которые присутствуют в вашем организме, данные о них мне очень нужны, и для их получения я пошла на всю эту дорогостоящую авантюру. Однако необходимо выяснить, как эти изменения ведут себя на всех стадиях развития человека от детства до старости, и поэтому вы можете не волноваться, что вас выбросят, как только соберут достаточно информации. К тому же через пару десятков лет будет готово прикрытие, способное обмануть тех, кто заинтересован, чтобы о вашем отличии от обычных людей не узнали, и вы сможете свободно передвигаться по территории Империи, не опасаясь, что вас уничтожат. Я тебя успокоила, Тисса?
Девушка вздрогнула от такой резкой смены темы и кивнула. Она не знала, как относиться к Хизе после всего услышанного, не знала даже, насколько можно верить её словам. Тисса молча смотрела на странную и опасную женщину, в руках которой, судя по всему, была её судьба и судьба её брата, и которая с такой пугающей лёгкостью признавала, что для неё они не более чем средство для достижения цели. Не люди, не живые существа – средство, то, что можно использовать как пожелаешь и уничтожить, когда нужда в нём отпадёт. Это было страшно, но в то же время почему-то подействовало на неё успокаивающе. Может быть, потому что всё уже было решено за неё и теперь от её действий ничего не зависело? Тисса не знала и не хотела знать, что будет дальше, в конце концов, Саан, создавая человека, не наделил его способностью видеть будущее, так не стоит и идти против его воли…
Девушка недоумённо вздрогнула, когда Хиза внезапно сердито фыркнула, словно что-то ей сильно не понравилось. Тисса испуганно оглядела комнату, пытаясь обнаружить вещь или живое существо, умудрившееся так разгневать эту непредсказуемую женщину, но не увидела чего-либо нового в обстановке помещения. Кейсен тоже не делал ничего, что можно было бы расценить как оскорбление… Хиза, вдруг совершенно потеряв интерес к происходящему, развернулась к двери и бросила на ходу:
– Лио, твой отец принял решение взять тебя в качестве своего постоянного помощника, так что приготовься, с завтрашнего дня ты приступаешь к работе в аналитическом отделе службы безопасности. Лиа будет помогать мне. Полагаю, в скором времени я попробую ваши силы в решении какой-нибудь несложной оперативной задачи. Продемонстрированные вами способности к проведению самостоятельных операций наводят меня на мысль, что вы уже достаточно взрослые для этого, а ваша подготовка достигла нужного уровня, и теперь, чтобы закрепить этот успех, пора переходить к оттачиванию полученных в зале навыков в реальных боевых условиях.
Девушка с ужасом смотрела вслед невозмутимо покинувшей комнату женщине и не могла поверить в только что услышанное. Мать бесстрастно сообщала своему ребёнку, что в скором времени ему придётся рисковать собой и, возможно, погибнуть для того, чтобы отточить какие-то навыки… Тисса с сочувствием покосилась на Лио, который, демонстрируя поразительную выдержку, спокойно дождался, пока Хиза выйдет за дверь, а потом внезапно подпрыгнул с места, сделал в воздухе сальто и с победным криком приземлился в боевую стойку, одарив ошарашенных брата с сестрой сияющей улыбкой победителя.
– Наконец-то! Оперативная работа! – Мальчик тихо рассмеялся, его глаза сияли от счастья. – Нужно обрадовать Лиа! Мы всё-таки убедили её! Победа!
С этим возгласом Лио выбежал за дверь, оставив девушку в полном недоумении и даже испуге. Она представить себя не могла, что нормальный человек способен так радоваться известию о том, что теперь его жизнь будет подвергаться нешуточной опасности. Хотя, Тисса рассеянно покачала головой, от имперцев можно ожидать всего, чего угодно, не стоит задумываться над их странностями. Так спокойнее…

Глава 19

Рейт насмешливо наблюдал за своей без сомнения любимой женой и не мог скрыть радости от того, что наконец-то может со спокойной совестью сказать, что очередной кризис в Империи благополучно миновал. Экономика, несмотря на все политические потрясения, а быть может, благодаря им развивалась бешеными темпами. Ему в кои-то веки удалось решить проблему кадрового голода, во многом за счёт женщин и простолюдинов, допущенных на ответственные посты, что вызвало очередную волну заговоров и возмущённых воплей аристократов, но Эфа разобралась с ними привычно быстро и с наименьшими потерями. К тому же реформа системы образования наконец-то стала приносить свои плоды, и появилось достаточно молодых специалистов, которые являлись таковыми не только по названию, но ещё и имели представление о том, что следует делать на рабочем месте. Инвестиции в экономику Объединения свободных планет обещали в ближайшем будущем значительные прибыли, а совместные предприятия создавались на удивление оперативно и без обычных бюрократических проволочек…
Хиза ввалилась в апартаменты императорской семьи, как всегда, внезапно и бесцеремонно, как только могут женщины-диины. Лотан, вошедший следом, привычно извинился за поведение своей неугомонной жены и вежливо поздоровался с принцем-консортом и Императрицей. Рейт приветливо улыбнулся другу, а его несносная супруга рыкнула что-то невразумительное из-за компьютера, который как раз окончательно доламывала в попытках извлечь застрявший в системном блоке информационный кристалл диинов (оставалось только гадать, зачем она его засунула в несчастную машину, ведь не могла же Её Величество не знать, что человеческая техника не считывает носители информации крылатого народа), и потребовала отчёт о текущих делах. Мужчины понимающе переглянулись и устроились в креслах с бокалами вина, собираясь со всем доступным комфортом насладиться представлением, которое их жёны называли докладом главы Службы безопасности своей Императрице. Их ожидания полностью оправдались. Хиза решительно остановилась перед Эфой, с головой нырнувшей под стол, и, не обращая внимания на то, что её повелительница прибывает в несколько неудобной для доклада позе, громко прорычала, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Терзар сообщает о полном успехе операции. Смена личности царевича Цаакеша прошла успешно, и он уже доказал своё право на трон!
Императрица соизволила поднять голову, видимо, сочтя информацию достаточно интересной, и задумчиво заметила, глядя в никуда:
– Не хотелос-с-сь бы мне повторять подобный опыт. Прикажи Терзару ос-с-статьс-с-ся в царс-с-стве и прис-с-смотреть за нас-с-следником до тех пор, пока он не с-с-сможет с-с-сам позаботитьс-с-ся о с-с-себе в плане с-с-собс-с-ственной безопас-с-снос-с-сти.
– Хорошо.
Женщина-диин была необычно краткой, но Рейта это совсем не удивило, он во всех подробностях помнил ту неприглядную историю с молодым Цаакешем и его наставником, медленно, но верно превращавшим юношу в растение, и был полностью согласен со своей женой, такой опыт не стоит повторять без крайней на то необходимости. А лучше совсем не повторять. Словно подслушав его мысли, Эфа наконец выбралась из-под стола и решительно устроилась на ковре рядом с его креслом. В пределах досягаемости, но достаточно далеко, чтобы запах вина не тревожил её чувствительное обоняние. Принц-консорт понимающе улыбнулся, отставил злополучный бокал в сторону во избежание вышвыривания неугодной посуды куда-нибудь в угол в ближайшие несколько минут и серьёзно поинтересовался у сердито морщившейся Хизы, которая тоже не очень-то любила запах алкоголя:
– Это должно означать, что в ближайшее время мы можем не опасаться смены власти в царстве Hyp и попытки экспансии на нашу территорию?
Лотан насмешливо фыркнул, разгадав уловку друга, пытавшегося выведать у несносных женщин информацию об их очередных авантюрах, и решил его поддержать в этом без сомнения полезном деле.
– Можно утверждать это с вероятностью в восемьдесят процентов. Двадцать я оставляю на непредвиденные обстоятельства, способные помешать исполнению наших планов. – Бывший дипломат подмигнул сердито зашипевшей на него Хизе и добавил: – Хотя я не учитываю вероятность того, что наши ненаглядные женщины уже успели что-нибудь ещё сотворить…
– Ничего! – Женщина-диин оскалилась, нимало не заботясь, какое впечатление производит на людей, Рейт только вздохнул, давно привыкнув к внешности женской половины этого племени, и краем сознания отметил, что Лотан тоже проигнорировал этот акт устрашения, явно успев насмотреться на него в любых ракурсах. Хиза наконец поняла, что несколько неправильно выбрала аудиторию для демонстрации своего знаменитого темперамента, и уже совершенно спокойно продолжила: – Из царства Реен пришли обнадёживающие новости, председатель регентского совета болен и вынужден был уйти со своего поста. Дзера докладывает, что всё идёт по плану, никто из царской семьи, кроме нашего юного заговорщика, не выживет. Вирус уже начал действовать. Мальчишке ввели вакцину, остальные обречены. В ближайшие дни начнётся их знаменитая ярмарка, и она уже подобрала подходящий корабль, его экипаж тоже заражён модификацией этого вируса с более коротким инкубационным периодом. Так что виновные уже найдены и подготовлены, эпидемия начнётся через два-три дня, а потом корабли нашего эскорта вполне смогут сыграть роль, которую в древние времена при захвате власти отводили гвардии. Да и сопротивляться там некому будет и незачем. Мальчишка вполне законно взойдёт на престол как последний представитель династии, а Дзера и остальные помогут ему навести в стране порядок.
– Это радует. – Эфа задумчиво прищурилась, что-то обдумывая, и хмуро поинтересовалась, стараясь не смотреть на возмущённо взирающего на неё мужа: – Что там с-с-с Земной федерацией? Таакеш вроде бы попрос-с-сил нес-с-сколько наших диинов из клана разведчиков, правда, не с-с-стал объяс-с-снять зачем, с-с-старый интриган.
– А Земной федерации теперь не до своих грандиозных планов. – Хиза довольно оскалилась, мечтательно прищурившись. – Всё-таки нам ещё до службы безопасности царства Hyp расти и расти! На данный момент президент и вся исполнительная власть этой в высшей степени неприятной страны полностью парализованы склокой, которую затеяли благодетели, приведшие его в кресло главы государства. Ситуация такова, что некоторые из них погибли при странных обстоятельствах, причём те немногие улики, которые с огромным трудом удалось найти на местах преступлений, косвенно указывают на причастность к гибели этих уважаемых людей их, так сказать, коллег по коалиции. Причём в каждом новом случае под подозрением оказывается другая влиятельная персона, а некоторые неудачные покушения окончательно доказали, что кто-то пытается стать единоличным теневым правителем страны. С этим сейчас согласны в федерации все: и спецслужбы, и простые граждане, и сами пострадавшие, вот только они не могут сойтись во мнении, кто же всё-таки этот таинственный заговорщик, и подозревают друг друга. Даже какие-то рабочие профсоюзы приплели, якобы они стремятся таким образом подчинить себе промышленников и финансовых воротил, вроде бы в их истории что-то подобное уже было.
– Понятно. – Рейт не смог скрыть потрясения от последних известий. Его жена, судя по всему, выходила на новый уровень интриг, раньше она при реализации своих авантюр не совершала столь масштабных действий. Принц-консорт поморщился, не без основания подозревая, что виновен в этой перемене Таакеш, всегда славившийся своей способностью сметать всё на своём пути к цели, не обращая внимания на масштабы разрушений, сопровождавших её достижение. Подумать только – в одной стране эпидемия, которая вне всяких сомнений унесёт не одну тысячу жизней, а в другой – серия убийств и как следствие неконтролируемые волнения… Иногда способность Эфы бестрепетно уничтожать противников или просто помешавших ей людей в любых количествах даже для него оказывалась неожиданной. Рейт покосился на свою жену, встретился взглядом с её нечеловеческими янтарными глазами, полными холодного удовлетворения, и невольно улыбнулся. Называть такую неожиданность неприятной он не собирался.
Он ведь прекрасно понимал, что действия его жены вполне оправданны и, более того, наиболее милосердны. Она никогда не станет убивать просто так и не приемлет лишних жертв, но при необходимости пойдёт до конца и защитит свою семью от любой угрозы, во что бы то ни стало, но кое-что его беспокоило.
– Эфа, пожалуйста, не злись, – сказал он. – Я ни в коей мере не отрицаю твоего права делать всё, что потребуется для нашей защиты, и готов поклясться, что в сложившейся ситуации поступил бы точно так же. – Рейт насмешливо улыбнулся. – Если, конечно, додумался бы до таких решений. Но дело в том, что доктор Ниторог предупреждал меня, что убийства могут стать твоей манией…
– Глупос-с-сти! – Императрица оскалилась, возмущённая подобным предположением, но ответила вполне миролюбиво, и принц-консорт с облегчением улыбнулся, когда его жена ворчливо добавила: – Удовольс-с-ствие дос-с-ставляет только то убийс-с-ство, когда я нахожус-с-сь в непос-с-средс-с-ственном контакте с-с-с противником и с-с-сражаюс-с-сь на равных, а ещё лучше в заведомо более невыгодном положении, чем мой враг. Уничтожать людей на рас-с-стоянии, даже не ощущая их запах, с-с-совершенно неинтерес-с-сно, даже с-с-скучно.
– Понятно. Извини, не знал. – Рейт осторожно обнял Эфу и с радостью услышал, как она довольно заворчала, уткнувшись ему в рубашку на груди. – С тобой никогда ничего нельзя предсказать заранее, но ты должна признать, что я тоже имею право беспокоиться за вас с Эрой и по мере сил заботиться о вашей безопасности.
Императрица только устало фыркнула, давая понять, что ей уже надоело убеждать мужа в своей способности защитить своих родных, и привычно дёрнула ухом, когда он попытался поймать его кончик губами. Рейт тихо рассмеялся. Хиза удивлённо наблюдала за происходящим. В глазах Лотана светилось понимание и сочувствие, он тоже прекрасно знал, каково это – жить с существом, просто не понимающим, что это за странное чувство – жалость, но при этом способным безоглядно заботиться о тех, кого считает своей семьёй, даже в ущерб себе. Рейт обнял жену и, стараясь не смотреть на Хизу и Лотана, решительно произнёс:
– Если ты не собираешься меня съесть за моё хамство, то, может быть, ответишь на один вопрос? – Как он и ожидал, Эфа тут же заинтересовалась и, решительно заверив его, что не собирается есть своего мужа, только немного покусает, но позже и не при свидетелях, выразила желание ответить, если, конечно, сможет. Принц-консорт прикусил губу, чтобы сдержать предвкушающую улыбку, и невинно поинтересовался: – Меня интересуют, собственно, только два момента: что это за странная затея со школой, где будущие оперативники и аналитики службы безопасности будут обучаться с детства? Почему-то мне кажется, что нормальных детей в этом заведении никогда не будет… – По тому, как дёрнулся Лотан, он понял, что угадал. И, озарённый внезапной догадкой, воскликнул: – Вы собираетесь восстановить семью Тилины! Идеальное прикрытие для близнецов!
Рейт осёкся, увидев, как по лицу его друга разливается облегчение, и неожиданно сообразил: Лотан боялся, что он осудит подобное нарушение межгалактических и нравственных законов, но принц-консорт даже не подумал об этом, прекрасно понимая, что если бы он сам оказался в похожей ситуации, то тоже наплевал бы на все законы человеческие и божеские. Рейт не стал показывать, что понял переживания Села, и поспешил перевести разговор на другое:
– Ладно, с этим понятно, но, если честно, меня беспокоит ещё кое-что. – Принц-консорт многозначительно помолчал и вкрадчиво произнёс: – Как ты, Эфа, собираешься обеспечить исполнение своего указа о передаче функции по регистрации актов гражданского состояния органам юстиции? Ты что же, вознамерилась парализовать на неопределённое время всю систему учёта?
Его жена и Хиза довольно зафыркали, явно предвкушая какую-то пакость, и принц-консорт приготовился к любой неожиданности, он прекрасно знал: то, что эти двое считают смешным, каждый нормальный человек сочтёт как минимум страшным. Но на этот раз его предчувствия не оправдались. Всё оказалось гораздо прозаичнее, чем он предполагал, и Рейт сердито констатировал, что теряет хватку, если умудрился ничего не заподозрить, когда эти два несносных создания задумали создать в каждом районном учреждении министерства юстиции архивный отдел, в обязанности которого входит систематизация поступающих к ним документов и регистрация их в специальных реестрах. Теперь переориентировать эти отделы на регистрацию актов гражданского состояния – дело пары дней и нескольких внутриведомственных приказов!
Оставалось только покачать головой и в очередной раз признать, что при всей своей склонности к всевозможным авантюрам эта парочка по крайней мере успешно обеспечивает их надлежащее осуществление. Принц-консорт вздохнул и заявил, что больше вопросов к неугомонным женщинам не имеет и готов выслушать всё, что они собираются ему сказать, однако совершенно неожиданно Хиза объявила о своём намерении кое-что проверить и, ухватив Лотана за локоть, покинула императорские апартаменты так же стремительно, как и появилась. Рейт проводил их недоумённым взглядом, не понимая, что нашло на обычно вполне вменяемую, когда дело касалось её непосредственных обязанностей, женщину-диина, но, ощутив, как рука жены скользнула ему под рубашку, тихо рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать чёрные губы. Иногда способность Эфы и диинов общаться мысленно была очень кстати.

Эпилог

Сейнал метался по своей комнате, пытаясь справиться со снедающим его душу волнением и предчувствием беды. Императрица перестала сомневаться в его лояльности и доверила ему информацию, которая, попади она не в те руки, могла серьёзно навредить Империи и Её Величеству. Юноша собирался оправдать её доверие, чего бы ему это ни стоило, но, на его беду, именно сейчас один из его сопровождающих попросил аудиенции. И по злой иронии судьбы этот человек работал на разведку его дяди, о чём были прекрасно осведомлены Эфа и Хиза, а значит, любой контакт с ним бросил бы тень на Сейнала, который всё ещё не мог похвастаться принадлежностью к императорской семье и формально входил в правящий дом Объединения свободных планет. Юноша тихо выругался про себя, отчаянно пытаясь найти выход из создавшегося положения. Он не хотел окончательно обрывать все связи с отцом, а этот Ликер уже намекнул, что, если он не согласится на разговор, доклад президенту будет соответствующий, и в то же время боялся потерять с таким трудом завоёванное доверие Императрицы.
Как назло, Эра куда-то исчезла, и попросить совета было не у кого, не к принцу-консорту же идти с этим вопросом! Его Высочество просто не поймёт его проблему, сам он никогда не сомневался, делая даже самый трудный выбор, и без сожаления отказывался от прошлого, об этом свидетельствовало хотя бы его восшествие на трон, когда герцог Оттори поставил на карту всё и, выиграв, ни разу не оглянулся назад. Сейнал нервно сжал кулаки, не решаясь рискнуть и понимая, что у него нет выбора. Отец уже намекал, что ему хотелось бы получить больше достоверной информации об императорской семье и что он считает своего третьего наследника самым подходящим её источником. Теперь юноша должен был либо согласиться и предать Императрицу и Эру, либо отказаться и стать врагом для собственного отца… Парень поёжился, как от холода, и нервно посмотрел на хронометр, который бесстрастно отсчитывал минуты, оставшиеся до назначенной встречи. Времени было до отчаяния мало, и Сейнал с трудом сдержался, чтобы не разбить проклятый прибор.
Перед глазами проходили сцены из жизни императорского дворца и как Эра, и Рейт, и даже Эфа старались сделать всё, чтобы он чувствовал себя в нём комфортно. Всплыли воспоминания о работе вместе с принцем-консортом над очередным его финансовым проектом, когда юноша до хрипоты спорил с Рейтом по поводу разумности привлечения новых технологий, которые практически не отражались на стоимости и надёжности нового завода, но могли серьёзно затруднить его строительство из-за необходимости переучивать рабочих. И как был до глубины души изумлён тем, что принц-консорт, в конце концов признав его правоту, не разозлился, не замкнулся в себя, а со смехом предложил посмотреть свежим взглядом и на другие проекты, чтобы выявить допущенные им ляпы ещё на бумажной стадии, когда это не грозит никакими серьёзными денежными и временными тратами.
Эра, терпеливо выслушивающая все его рассказы, порой просто невыносимая, но способная не задумываясь рискнуть жизнью ради членов своей семьи, к которым она причисляла и его. Странная девочка, понимающая его и принимающая таким, каков он есть, не пытаясь переделывать и искренне удивляясь, когда он ей втолковывал, что люди в семье обычно доверяют друг другу с оглядкой. Она некоторые вещи не понимала совершенно, но когда дело касалось политики и безопасности, превращалась в опытного и безжалостного профессионала, не считающегося ни с чем и не боящегося никого. Сейнал не сомневался, что, как только он встанет на сторону отца, она почувствует это, даже если он будет предельно осторожен и не допустит в её присутствии предательских мыслей на эту тему.
Даже Императрица, хотя она и отличалась крутым нравом и могла отправить на казнь кого угодно, не задумаясь ни на мгновение, в кругу семьи превращалась в совершенно другое существо и, не заботясь о своём статусе и положении, играла и дурачилась, искренне радуясь мгновениям, проводимым с дорогими ей людьми. В последнее время она перестала сторониться его, позволив увидеть не только грозную повелительницу одного из самых пугающих государств Галактики, но жену и мать, которая заботилась о своей семье и защищала её всеми доступными ей способами, не лишённую своеобразного чувства юмора. Женщину, которая по-своему, грубовато заботилась о нём и иногда ставила в тупик, воспринимая мир очень нестандартным образом. Сейнал грустно усмехнулся, положа руку на сердце, этой милой особенностью отличались все члены императорской семьи, порой оставалось только удивляться, как они умудряются вывернуть наизнанку общеизвестные вещи, сделав их совершенно непохожими на то, что он привык видеть, глядя на них.
Сейнал не хотел отказываться от всего этого… Решение пришло неожиданно вместе с воспоминанием о последнем «совещании» у отца, когда его не только не выслушали, но даже словно не замечали вовсе, пока он не задел самолюбия президента. Юноша болезненно улыбнулся, внезапно поняв, что уже принял решение, обида на своих родственников – это, конечно, звучит по-детски, нормальный человек никогда не станет ею руководствоваться, делая такой выбор. Значит, Сейналу оставалось признать, что он нормальным не является, потому что это стало последним аргументом в его споре с самим собой. Может быть, это и было глупо, но он не желал жить там, где оставался для всех невидимкой, пока не возникала необходимость в его способностях или просто в нём самом как третьем наследнике президента Юноша стиснул зубы, решительно посмотрел на хронометр, который отсчитывал минуты, оставшиеся до встречи с Ликером, и испытал огромное облегчение, когда последняя цифра превратилась в ноль, сигнализируя о том, что он безнадёжно опоздал. Всё. Самый главный выбор сделан. Он будет жить там, где его считают человеком, а не полезной в хозяйстве вещью, не имеющей права на своё мнение и чувства… И будет защищать свою семью как сможет, пусть даже обыкновенным молчанием, чего бы это ему ни стоило…
– Дос-с-стойное решение. – Сейнал вздрогнул, и развернулся к непонятно откуда (впрочем, открытое окно недвусмысленно намекало на способ проникновения в комнату) взявшейся Эре и тихо ахнул, когда понял смысл её слов.
– Ты нарочно… – Его голос сорвался от обуревавшей его обиды на людей, которым он начал доверять, как оказалось, слишком рано…
– Прос-с-сти. – (Юноша, стиснув зубы, повернулся к входящим в его комнату Императрице и принцу-консорту.) Эфа медленно сняла капюшон, что у неё было знаком высочайшего доверия к человеку, и тихо, серьёзно, без своего обычного насмешливого порыкивания продолжила: – Прос-с-сто ес-с-сть решения, которые каждый должен принимать с-с-сам, без пос-с-сторонней помощи. Мы бы с-с-соглас-с-силис-с-сь с-с-с любым твоим выбором, хотя, конечно, ес-с-сли бы ты ос-с-сталс-с-ся верен отцу, информацию, дос-с-ступную для тебя, ограничили бы и, вполне возможно, с-с-со временем предложили бы вернутьс-с-ся домой. Но, с-с-сказать чес-с-стно, я рада, что ты решил принять с-с-свою новую с-с-семью.
Сейнал внезапно понял, что Её Величество предельно серьёзна и действительно рада. Он перевёл взгляд на принца-консорта. Тот ободряюще ему подмигнул и обнял жену за плечи. Сейнал недоумённо моргнул, когда услышал довольное ворчание Императрицы, а потом рядом с ним оказалась Эра и требовательно ткнулась лбом ему в плечо. Сейнал поначалу смешался от неожиданности, но в следующий момент понял, что наконец-то в его жизни всё правильно, и крепко прижал к себе странную девочку, способную с одинаковым выражением лица убить профессионального киллера и принимать ухаживания своего жениха. Он знал, что будет защищать этих людей по мере сил, несмотря на то что они великолепно могут позаботиться о себе сами. Это его право, право защищать свою семью. И все триста лет своей жизни он посвятит этому занятию.
– Тебе придётс-с-ся заниматьс-с-ся этим гораздо дольше, чем трис-с-ста лет. – Эфа неожиданно весело усмехнулась и, видя его полное недоумение, мечтательно добавила: – Эра объяс-с-снит тебе вс-с-сё позже, пус-с-сть это с-с-станет для тебя небольшим с-с-сюрпризом.
Сейнал несколько растерянно кивнул, не понимая, да и особенно не желая гадать, что она имеет в виду и почему принц-консорт очень выразительно вздохнул, услышав последние слова своей жены. Юноша наконец-то чувствовал себя по-настоящему дома и впервые за всю свою жизнь был уверен в том, что не только он станет защищать свою семью, но и его близкие сделают всё возможное и невозможное, чтобы защитить его. Непередаваемое чувство.